Глава 44
Дженни
Наверное, так бы чувствовал себя человек, который падал-падал в бездну, где тьма и неведомые твари, и тут вдруг его с еще большей скоростью швырнуло обратно, наверх. И ладно бы просто так швырнуло, но нет, еще и прокрутило раз триста, как в центрифуге. Что в итоге ты не пробуждаешься в реальности, а буквально вползаешь в нее со скоростью заснувшей по дороге черепахи.
И по итогу я ожидала непременно первым же делом лицезреть говорящую голову Теяна. Но нет, обнаружился не Теян, и не одна только голова, а целиком тот пожилой целитель, которого я видела и ранее. Он как раз говорил леди Миён:
- Нет, такими темпами мне куда проще у вас поселиться, — и хотя прозвучало в шутливой манере, но судя по скорбному выражению лица графини, она и сама считала ровно так же.
Проводив что-то продолжающего говорить целителя до дверей комнаты, она вернулась обратно к моей кровати.
- Джен, милая, как ты? — смотрела на меня с таким искренним беспокойством, словно я уже была записана не просто в родные внучки, а в горячо любимые родные внучки. Ну вот, еще один повод для Айрин меня презирать.
Я хотела ответить вежливое «Все хорошо». Ну или честное «Бывало и получше». Но вышло совсем уж честное:
- Никак не могу понять, почему вы стали ко мне так относиться.
Я бы даже язык себе прикусила сейчас! Нет, правда, само собой вырвалось!
- Простите... — вышло сбивчиво и чуть ли не шепотом.
Но, похоже, леди Миён это нисколько не покоробило. Присев на край кровати и по-прежнему не сводя с меня взгляда, будто видела насквозь, вместе со всеми моими мыслями, она тихо произнесла:
- Тебе не за что извиняться, милая. Пусть в нашем мире честность давно не в чести, как бы каламбурно это ни звучало. Но я всегда ценила ее в людях, и с годами лишь все больше. Понимаю твою настороженность и некоторое недоумение, но я все же не в том возрасте, чтобы долго ходить вокруг-да-около. И если мне кто-то нравится, я этого не скрываю. Как и обратное. Что же касается тебя... Ты не только вызываешь симпатию. В тебе я вижу, прости за пафосность, спасение нашей семьи.
Наверное, я все-таки еще до конца не пришла в себя. Уж слишком странно все это звучит.
Видимо, мое лицо ясно выражало все эти сомнения, леди Миён продолжила:
- Нет, Дженни, я вполне серьезно. Я, знаешь ли, уже готова была считать, что у моего внука и вправду нет сердца. Что он подобен голему из старых преданий, которые способны только мыслить, да и то крайне узконаправленно.
- Вы сейчас про Чонгука, так? — уточнила я на всякий случай.
- А ты знаешь другого такого же бесчувственного чурбана из остальных моих внуков? — усмехнулась она.
Ну того же Джина я пока плохо знаю, но да, он точно эмоциональнее Чонгука. Впрочем...и Чонгука легко можно вывести на проявление эмоций. Ну или просто у него нет иммунитета к моему умению невольно выбешивать людей. И, да, я вовсе этим не горжусь.
- Вот, тебе нужно выпить, — она взяла со столика флакончик из темного стекла. — Виттарий сказал, что так быстрее восстановится хорошее самочувствие.
А Виттарий у нас кто? Тот пожилой целитель? Как плохо иметь отвратительную память на имена...
Кивнув, я попыталась привстать. Леди Миён тут же подложила мне подушки под спину. Зелье оказалось вполне приятным на вкус, с тонкими цитрусовыми нотками. Но чуда, конечно, моментально не произошло. Пока еще подействует...
- Дженни милая, Чонгук, конечно, ничего объяснять мне не стал, но ты ведь не просто в обморок упала, так ведь? Это было что-то магическое?
Угу, магический хозяин магического Теяна вытворил неведомую магическую хрень.
Но, ладно, я понимаю, как и почему я там оказалась. Но как вернулась-то?
- Я и сама толком не знаю, что случилось, - ну вот, меня только что похвалили за мою честность, а я тут же вру, глядя прямо в глаза. Причем, с честнейшим видом.
Но, вроде бы, леди Миён обмана не заподозрила. Кивнула.
- Понимаю, для меня самой все эти магические хитросплетения всю жизнь были загадками. Но и, признаться, находить отгадки не хотелось.
Ну не знаю, я при моем любопытстве, обязательно бы до всего докопалась. Мало того, что это все интересно до дрожи, так ведь еще и моя жизнь напрямую от этих «магических хитросплетения» зависит!
- Наверняка Чонгук прекрасно знает, что с тобой случилось и почему, — продолжила пожилая графиня, на миг недовольно поджав губы, будто внук ее сейчас раздражал неимоверно. — Но спрашивать у него без толку.
- Почему же?
- Если ты еще не заметила, он совершенно не умеет общаться с людьми! — вырвалось прямо в сердцах. Но леди Миён тут же вздохнула: — Увы, он, в точности как и его отец, и дед, нисколечко не считает нужным что-либо кому-либо рассказывать. Не только касательно магии. Но и происходящее с ними самими. Такое впечатление, что это врожденное проклятье всех Чонов: считать, будто они одни во всем мире. Будто нет и никогда не будет никого рядом, кто способен их понять.
От ее слов буквально веяло холодом. Нет, не было холода ни в интонации, ни в глазах, но сами слова словно изобличали самую что ни на есть неприглядную правду. Эдакое проклятье одиночества для целого рода...
А раньше я этого не понимала! Как раз именно этого не понимала в Чонгуке! А ведь он и вправду будто бы отгородился ото всех неодолимой стеной. Нет, не прячась за ней, конечно. Наоборот, словно допустить кого-то постороннего за эту неведомую стену равнозначно смертному приговору для кого бы то ни было...
- Вот вы говорите, что не разбираетесь в магии рода, но, быть может, как раз именно она и ключ ко всему? — осторожно начала я, опасаясь, что леди Миён опять заведет свою волынку, мол, магия — зло, брось каку. — В том смысле, что есть нечто такое в этой магии, о чем ни я, ни вы даже не подозреваем. Что, если поведение Чонгука — это не магическая придурь, уж простите за прямоту, а чем-то вполне обосновано?
Она снова недовольно сжала губы, словно тонна возражений готовы были сорваться один за другим. И я даже в ответ заготовила такую же тонну своих. Но битве титанов не суждено было случиться, леди Миён вздохнула.
- Ох, Дженни, все было бы куда проще, если списывать просто на дурной характер... Но я вынуждена признать, да, сама я ничегошеньки в магии не понимаю. Я даже пыталась на днях выяснить, тут в библиотеке есть старинные книги, повествующие о природе магии рода, о событиях столь древних, что о них уж точно уже никто не помнит.
- И что там? — я аж привстала, начисто забыв о своей слабости.
Но графиня пожала плечами.
- Магические книги прочесть может только маг. Для всех остальных страницы кажутся покрытыми цветными разводами, будто бы кто-то просто пролил на них краски. По сути, из всех магических книг для любого доступна исключительно книга судеб, в которой запечатлеваются важные события жизни каждого человека. Но сама эта книга существует на нематериальном плане, и проявить ее может лишь маг. То есть опять же все без толку... Нет, Дженни, это все-таки правильно, что магия исчезает из нашего мира! Вот как окончательно пропадет, так хоть люди равны между собой станут.
Ага, станут. Как же. Как будто у людей нет иных поводов придумать неравенство.
Но тут и к гадалке не ходи, ясно, что в леди Миён говорит застарелая обида. Ну да, если ее всю жизнь тюкали за то, что она рождена без магии, тут и любой эту магию возненавидит.
Но вот древние книги в библиотеке, доступные для чтения лишь магам... Мне определенно туда надо!
И пусть у меня пока нет сил пока даже с кровати встать — ерунда. Дождусь ночи и отправлюсь в библиотеку да хоть ползком! Ну а если при этом попадусь кому на глаза... Скажу, что неудачно упала с кровати и так далеко от нее откатилась. И пусть только попробуют доказать, что это неправда.
Чонгук
Больше всего сейчас хотелось, чтобы просто оставили в покое. Причем не только окружающие, но и собственные навязчивые мысли. Чтобы это непрерывное гудение в голове хотя бы на несколько мгновений сошло на нет, оставляя лишь блаженную тишину... Но об этом оставалось лишь мечтать.
Джин вломился в кабинет без стука. По-прежнему багровый и даже, без сомнений, пыхтящий так, будто вот-вот дым из ноздрей пойдет.
- Знаешь, обычно в дверь стучатся перед тем, как войти, — сидящий в кресле Чонгук хмуро смотрел на брата.
- Даже если бы я и постучался, ты бы в ответ сказал, чтобы я шел отсюда куда подальше! — выпалил тот.
- Но ведь ты бы все равно не последовал моей вполне логичной рекомендации.
- Нет, естественно! Кто-то же должен высказать тебе все то нелицеприятное, что ты не желаешь слышать!
Чонгук на миг прикрыл глаза, помассировал переносицу. Вот как, спрашивается, он до этого жил без родственничков?.. Замечательно же жил! И сейчас бы с преогромным удовольствием всех выпроводил. И бабушку с ее придирками, и Джина с праведным возмущением, и Айрин с постоянным нытьем про то, что он ей всю жизнь испортил...
- Ты, правда, считаешь, что для меня имеют значения какие-то твои нотации? — все же собрался всем своим терпением.
Нервно метнувшийся от книжного стеллажа к противоположной стене Джин громко фыркнул:
- Уж очень сомневаюсь, что ты хоть сколько-нибудь способен прислушиваться к голосу разума! Своего собственного у тебя точно нет, скажем прямо! А то, что мое мнение тебя не волнует нисколько, я и так знаю! Но сейчас я просто не в состоянии молчать!
- Так не молчи. Только делай это где-нибудь за пределами моей слышимости.
Джин зло сверкнул глазами на Чонгука. Быстро подошел к столу и, упершись в него руками, буквально процедил сквозь зубы:
- Да ты хоть осознаешь, что сегодня из-за твоей придури девушка могла погибнуть?! Неужто разрушить помолвку с ней для тебя было дороже ее жизни?! Чонгук, да ты и вправду не в своем уме! И не надо говорить, что ты не знал о возможной опасности! Дело не в том, знал или не знал. А в том, что для тебя кроме этой ненавистной магии вообще ничего не имеет значения! Наш дед был безумцем! И отец был безумцем! Но я всей душой надеялся, что у тебя все же сохранились хотя бы крохи здравого разума... Но нет! Ты точно такой же безумец!
Он снова нервно метнулся от стола к стене, злость в голосе все нарастала. Видимо, давно уже накопилось, и теперь Джин не только не мог, но и не желал сдерживаться.
- Да сколько я себя помню, всю жизнь чувствовал ущербным, что я родился без этой вашей магии! Меня отец даже за сына не считал, все над тобой трясся! И только теперь я понимаю, что на самом деле мне несказанно повезло! Что я нормальный здравомыслящий человек! И всей душой надеюсь, что таким останусь! А ты... Ты... — побагровел еще больше. - Ты упорно прешь не только против воли богов, но и против самой людской природы!
Резко замолчав, словно ему стало не хватать воздуха, он снова подошел к столу. Чонгук все это время молчал, но слова брата все равно неуклонно били по нервам. Но тут, скорее, сказывалось, что и терпение уже было на исходе, и случившееся с Дженни уж сильно его задело. Настолько сильно, что и сам этого не ожидал...
- Чонгук, послушай, — смотря на брата в упор, Джин заговорил чуть ли не ласково, как с чрезмерно опасным душевнобольным, — ты же должен в глубине души понимать, что это безумство. Что наш отец был сумасшедшим. И что бы тебе в голову с детства ни вдалбливали, все это бред. Ну исчезнет магия рода, и что с того? Что с того, Чонгук? Солнце всходить перестанет или что? — горько усмехнулся. — Или дело исключительно в абсурдной одержимости, что без магии наш род растеряет всю эту свою якобы исключительность?.. Да нет никакой исключительности, Чонгук! Ты своим упрямством не только свою жизнь рушишь, но и окружающих! Всех родных от себя отогнал! А сегодня так и вовсе чуть не угробил чудесную девушку!
- Ты закончил? — терпение уже было на исходе.
Джин на миг сжал зубы, на скулах заиграли желваки.
- Знаешь, в чем твое главное безумство, Чонгук? В том, что ты мнишь себя превыше богов! Неужто ты не понимаешь очевидного?! Что магия уходит из мира не просто так! На все воля свыше! И именно древняя магия обречена на вымирание именно потому, что не нужна нашему миру! Без нее же людям прекрасно живется! Полным-полно обычных магов! Да и у простых смертных все замечательно! Боги своими силами охраняют границы королевств, заботятся о том, что все люди жили в сытости и довольствии, и только ты...
Все. Кончилось терпение. Чонгук ледяным тоном перебил:
- Ответь мне на один вопрос, Джин. У каких именно животных охраняются границы их обитания, у каких именно животных постоянно заботятся о сытости?
Брат хоть и растерялся, но все же ответил:
- Ты про домашний скот? Но причем тут это?
Чонгук так резко встал с кресла, что оно заскрежетало ножками о пол.
- Да, с того, что человечество — это и есть для них домашний скот! Эти ваши так называемые боги, лишь присосавшиеся к нашему миру сущности, поглощающие людскую энергию! Да, вы возвели их в сан богов и им поклоняетесь! И любой праведник, вроде тебя, ни за что не поверит, что на деле все совсем иначе!
- П..погоди... — Джин даже в лице изменился. — Ты о чем сейчас?..
Уже жалел о вырвавшихся в сердцах словах. Но и смысл идти на попятную.
Отвернулся к окну, хмуро произнес:
- Изначальная магия мира, древняя магия — это единственное, что защищает нас, Джин. Как естественная способность самого мира оберегать нас от всех посягательств извне... Пока она еще держится, люди в безопасности. Исчезнет — и все, «домашний скот» пойдет по своему прямому назначению. И, да, ты прав, я одержим идеей сохранять эту магию как можно дольше. Можешь считать это безумием, но я все равно не отступлюсь. Даже если удастся продлить существование древней магии лишь на одно поколение, это поколение у людей все же будет, как бы пафосно это ни звучало.