15
Мы с Данилом вошли в фазу холодной войны. Настоящей, эпичной и очень затяжной.
Ради Саши мы оставались под одной крышей, при ребенке вели себя, как адекватные взрослые, на людях держались вежливо и мило, но на этом все.
Чтобы больше не находится в одной спальне, Милохин принял решение «прорубить окно» в Европу. Шучу. В другую комнату, конечно. Так, учесть спальни для гостей была решена.
Все было сделано тихо и быстро, чтобы Саша ничего не увидел. Разве что прислуга слегка ошалела, не понимая, в чем дело, и почему вдруг хозяева затеяли столь странный ремонт.
К слову, после ссоры с Даней, Анна Геннадьевна совсем вызверилась на меня, а как-то раз и вовсе заявила, что Жерар был куда лучше и готовил вкуснее. И вообще, зря его отправили обратно в Париж.
Тьфу! Мало мне было проблем, как еще и домработница мне их добавляла.
Незапланированная беременность, которую я переносила не так, чтобы уж совсем легко, Даня, который косился на меня каждый раз, стоило нам только пересечься, Марк, что прожужжал мне уши о том, что я сошла с ума, «залетев» от такого «ершистого олуха». В общем... как год начался, так и продолжился.
А последним гвоздем, так сказать, стало то, что студию подожгли.
Да-да. Снова. И это уже было совсем нехорошо.
То есть, поджег-то был мелким, загорелось что-то возле самого здания, оно толком и не успело перекинуться на него, пожарные приехали быстро и все потушили. Ущерб был незначительным и уже через пару дней его устранили, да так, что не осталось и следа.
Вот только мне стало по-настоящему не по себе.
Две почти аварии, два «нападения» на мое рабочее место.
Совпадение?
Полиция заверила меня, что да, это именно оно. Сотрудники просмотрели камеры и уверенно заявили, что это были подростки-хулиганы и разыскивать их нет смысла.
Только вот отчего-то на сердце было неспокойно. А с учетом того, что под этим самым сердцем уже зарождалась новая жизнь, мне стоило подумать о том, что первостепенно, а именно, о безопасности. Своей и малыша.
Итогом моего недельного раздумья стало то, что я отменила запись на ближайшие два месяца. Конечно, делать перерыв в работе - это всегда было чревато последствиями. Ну, то есть, конкуренция была большой, новичков с каждым днем становилось все больше, некоторые из них были весьма талантливыми, да и люди быстро находили других людей, которые окажут им нужную услугу. Проще говоря, незаменимых не было. Но раздумав как следует, я поняла, что в рабочую колею всегда можно влиться заново. Тем более, что у меня все для этого было. А здоровье и жизнь ребенка были намного важнее.
Проще говоря, мне было страшно выходить из дома. Только вот делать дома тоже особо было нечего. Кроме готовки и пересмотра старых материалов больше заняться оказалось нечем.
Сашу отвозили в школу водитель и, с некоторых пор, не один, а трое охранников. Это я настояла, не пожелав ничего слушать. Я им пообещала, что лично прикончу каждого, если с головы сына упадет хоть один волосок. Домой он возвращался лишь к ужину. Благодаря плотному расписанию, которое было забито футболом, фехтованием, художкой и английским, Саша пять дней в неделю был занят тем, что учился и развивался. К слову, я много раз предлагала оставить хоть что-нибудь, но он не соглашался, утверждая, что ему интересно и не тяжело. А я предполагала, что в будущем ему все это может помочь и не настаивала.
А вот мне, как я уже говорила, заняться резко стало нечем.
Раньше каждый мой день был забит и расписан минута в минуту. У меня был огромный ежедневник, где я записывала ближайшие фотосессии, идеи на эту тему, расписывала домашние дела, вела бюджет. Нужно было столько всего успевать! Работать, отвозить Сашу в школу и вовремя забирать его обратно, помогать другим, вести семейный быт...
В доме Милохина все обстояло иначе. Здесь все было уже априори. Еда? Мне не нужно было за ней никуда ездить, достаточно было отдать список продуктов домашнему персоналу. Стирка, уборка? Ее тоже выполняли другие. Я еле выбила себе готовку.
Вот и выходило, что как-то незаметно, в огромном загородном особняке я осталась совсем одна.
Конечно, были и Марк, и Вероника, и куча знакомых, к которым всегда можно было заехать в гости, но так-то все были заняты. У всех была уйма тех самых дел, которые когда-то были и у меня.
Таким образом, я выпала из привычной жизни и привычной среды, только так и не успела заметить, когда и как.
Остались трое. Я, малыш внутри меня и Борзик, который ни на шаг не отходил от постоянно грустящей хозяйки.
- Есть разговор.
- А он мне нужен?
Шел пятый месяц беременности. На улице вовсю наступила весна, деревья утопли в зелени и цветах, а дороги - в лужах.
Задний двор особняка, тем не менее, был прекрасен, но лишь благодаря бесконечным усилиям домашнего персонала и рабочих.
Лил дождь, на удивление было тепло. Я устроилась в красивой, резной беседке, увитой плющом. С собой захватила чашку горячего чая, несколько брауни и книгу, которую давно хотела прочитать.
Саша спал, после плотного обеда и долгой тренировки карате с отцом.
Последний месяц Милохин снова обитал дома. Благо, дела закончились и теперь снова можно было играть в семью.
- Тон попроще, пожалуйста, - хмуро выдал Даня, отряхиваясь от капелек дождя. Нехотя я подняла на него взгляд и тут же отвернулась.
Гад по-прежнему был хорош. Даже не спав несколько ночей подряд, даже исхудав или только из спортзала, даже одетый в обычную домашнюю одежду, этот трухлявый пень все равно мне нравился.
Нет, я злилась на него. И периодически, хотя нет, очень часто, мне хотелось его, как следует, отпинать. Но когда я заглядывала в эти голубые озера, такие чистые и светлые, мне хотелось расплакаться и начать его умолять прийти в себя. Не рушить то, что могло у нас быть.
У нас ведь могла сложиться семья! Настоящая, чудесная семья! У нас мог быть Саша, любовь, собака и еще один ребенок! Все могло быть. Только вот упертый, как тысяча чертей Милохин решил все иначе. А я бегать за ним тоже не собиралась. Никогда не делала этого прежде ни с одним мужчиной, и с этим не собиралась. Пусть даже и успела утонуть в его омутах.
- Что тебе от меня нужно? - Я нахмурилась и отвернулась, не желая смотреть на собеседника, севшего рядом. Книгу пришлось убрать в сторону. Дадут почитать, как же!
- Ты неидеальная, ты ведь это понимаешь?
- Объяснись.
- Я о твоей карьере модели.
- Ближе к сути.
- Ну... порылся я в ней, вот тебе и суть.
- И? - Я пожала плечами.
Ему не на чем было меня подлавливать. Всю свою работу в моделинге я вела себя достойно. Не болтала лишнего, не наживала себе врагов, не конфликтовала с фотографами, модельерами или журналами. Не снималась обнаженной и не совершала провокационных выходок. Изредка выходила на подиум, но туда особо не звали, рост был маловат. Большую часть работы я снималась для журналов и рекламировала косметику или драгоценные украшения. Ничего ужасающего, ничего криминального.
- Расскажи мне, как ты вообще попала в модели.
- Даня, что ты несешь, а? Я еще долго буду слушать твою пустую речь вокруг, да около?
- Как ты получила свою первую, и, надо заметить, одну из самых успешных съемок за всю карьеру?
- На что ты намекаешь?
- Что ты сделала для этого?
- Ты... ты... - Я запнулась, не понимая, знает ли Даня правду или просто блефует.
- Как ты получила свою первую съемку для модного журнала?
- Прошла кастинг, как еще ее можно получить?
- О, очень даже по-разному, - усмехнулся он.
- Если это грязный намек, то мимо, - прошипела я. Никогда я не опускалась до низости ради денег, карьеры или уж тем более одноразовых съемок!
- Я намекаю на твою подругу детства.
Я залилась краской и задышала быстрее обычного.
Черт, неужели он узнал?!
Не может такого быть!
Как?! Как можно было докопаться до такого? Да еще и столько лет спустя?
- И что?
- Не стыдно, спрашиваю?
- Стыдно.
Мне всю жизнь было стыдно за тот грязный поступок. Такой низости я не совершала ни до, ни после. И долгое время после этого не могла смотреть на себя в зеркало. Но время все стирает. Не лечит, нет, стирает. Заставляет забыть. Отпустить. И двигаться дальше. Другого пути попросту нет.
Мы с Алиной дружили с детства. Были соседками по площадке, росли вместе, делились всем друг с другом, были не разлей вода. А потом мы выросли и пришла пора устраивать свою жизнь.
Это именно Алина первая задумалась о модельном бизнесе. Мы вместе начали ходить на кастинги, рассылать свое портфолио и пытать удачу. И вот, наконец, она нам улыбнулась. В город приехали «большие люди» с именем, искать среди нас «провинциальную красоту». Это был шанс.
Нас приметил менеджер, пригласив обеих на кастинг. Но по телефону я услышала его разговор. Случайно, когда отошла в уборную. Он говорил о том, что Алина им подойдет, а я была что-то вроде про запас.
Чего уж там, так было всегда. Алина была ярче, выглядела и одевалась лучше, в общем, оказалась приметнее, чем я.
На следующее утро мы должны были отправиться по адресу, который оставил нам менеджер. Подруга всегда ездила на велосипеде, который оставляла на лестничной площадке. Я знала об этом, как и все соседи.
Ночью, я вышла на площадку, подкрутила спицы, и на следующий день Алина упала с него по пути на кастинг. Она сломала ногу и больше месяца проходила в гипсе. А меня взяли моделью на съемки, после чего пригласили уехать в Москву.
Эта работа была судьбоносной, и я вырвала ее из рук подруги. В прямом смысле этого слова.
Но, что еще хуже, во всем обвинили ее бывшего парня, который едва избежал наказания за то, чего не делал.
Все потому, что я захотела получить то, что по праву мне не принадлежало.
Низкий, подлый, омерзительный поступок, который я так и не смогла до конца отпустить.
- Что будешь с этим делать? Расскажешь всему миру?
- Глупости какие. Зачем же всему миру, ведь он знает тебя, как мою жену.
- Тогда...
- Расскажу об этом твоим родителям. Они думают, что вырастили хорошую девочку. Пример для подражания. Повод для гордости. Рассказывают всем о тебе, о том, какая ты успешная и замечательная, как всего добилась сама! А ты вон какая, - усмехнулся мой супруг.
- Даня... - ошарашенно протянула я, вскидывая на супруга взор.
Неужели это действительно был он? Тот мужчина, в которого я успела влюбиться всего за несколько месяцев? Тот мужчина, что показался мне самым достойным из всех, кого я прежде встречала? Неужели это именно он сейчас вонзал мне нож в спину? Неужели он так низко сейчас со мной поступал?
- А еще я расскажу им, что их внук - не просто плод неудачной связи, как ты им напела, а ребенок, рожденный за деньги. За миллион рублей.
- Нет... не верю... - прошептала я, глотая слезы.
- Отдай мне мой генетический материал. Большего я не прошу. Я уже почти год слушаю дурацкие ультиматумы и отговорки. По-хорошему ты не захотела. Что еще мне остается делать? Жить под одной крышей с изменницей и радоваться этому факту? Радоваться факту шантажа? Радоваться, что меня заставили жениться, манипулируя тем, что я хочу иметь еще детей?
- У тебя уже есть ребенок! - вскричала я сквозь слезы. - У тебя их уже двое! Один спит у себя в комнате, -я махнула в сторону особняка, - а второй здесь, - я указала на свой округлившийся живот. - Тебе просто нужно открыть глаза и прийти в себя, но ты никак не желаешь этого сделать!
- Я все сказал, - холодно изрек муж, проигнорировав мою истерику. - Время подумать у тебя есть до завтра.
- У тебя будет дочь! - Я резко поднялась с места и выкрикнула это в спину убегающему от меня Милохину.
- Тебе не надоело? Тебе самой от себя не противно? - тут же начал закипать Даня.
- Мне должно быть стыдно потому, что я забеременела от своего законного супруга?
- Юля, ты играешь с огнем, - прошипел Даня, сжимая руки в кулаки.
- У. Тебя. Будет. Дочь, - отчеканила я, буравя взглядом собеседника. - И когда она появится на свет, стыдно станет уже тебе. Так стыдно, что ты не будешь знать, куда деваться, что ты будешь мечтать провалиться сквозь землю. Но когда это случится, будет поздно. Когда ты поймешь, что я не изменяла, не врала и ничего не пыталась сделать тайком, тебе станет поздно. Ты приползёшь просить прощения, но я не прощу, - дрожащим голосом произнесла я.
- Юля, проснись, я не идиот. Если ты беременна от меня, значит, ты использовала тот самый материал, который не желаешь мне отдать. Зачем? Вопрос. Может быть, деньги. Может быть, влияние. Черт его знает, что ты хочешь на самом деле. Но на данный момент я...
- Нет никакого материала, - прошептала я.
- Что? Что ты только что сказала?
- Нет и никогда не было. Я блефовала. Если бы он был, неужели ты бы его еще не нашел? Нет никаких ниточек, а ложные никуда не привели, потому что из той клиники, куда меня отвела Карина Волк, мне никогда не звонили с вопросом, что делать с оставшимся ДНК. И я никогда его оттуда не забирала. Мне просто нужен был аргумент, который заставил бы тебя принять мои условия. Мне нужно было хоть что-то, чтобы убедить тебя не отнимать у меня единственного сына.