14
– Это такая шутка? – после, наверное, двухминутного молчания, поинтересовался Данил.
– Понимаю, это неожиданно для тебя, поверь, для меня тоже было шоком узнать о таком...
– Так ты меня сейчас не разыгрываешь? – Кажется, Милохин отчаянно хватался за какую-то соломинку, но не судьба, как говорится.
– Да как-то не особо... в смысле, нет! Не разыгрываю я...
Снова воцарилось гробовое молчание. Мне стало не по себе от холодного взгляда голубых глаз, которые начинали постепенно превращаться в те самые льдинки, которые я отмечала про себя в самом начале нашего с Даней знакомства.
– Я прошу тебя, Юля – жестко проговорил Даня – скажи, что это просто идиотский розыгрыш.
– Не могу... – прохрипела я в ответ. Руки затряслись, кружка, сжатая в них, мелко задрожала. Я всхлипнула, силясь не расплакаться.
Конечно, он не был рад. Я так и знала. Это была та самая реакция, которой я так боялась.
Не знаю, сколько мы еще просидели в тишине, но в какой-то момент муж все-таки встал из-за стола. А затем с этого самого стола все резким движением полетело на пол. Я вскрикнула и подскочила с места, делая несколько шагов назад.
– Ты что?! Даня!
Он открыл было рот и, кажется, собирался сказать мне очень много всего. Так много, что я помнила бы об этим словах еще очень долгое время, но ничего произошло. Милохин глубоко вздохнул, бросил на меня полный презрения взгляд и вышел из столовой, оставляя меня одну среди разбитых осколков.
Некоторое время я стояла и тряслась, сжимая в руках столешницу, а затем понеслась вслед за Даней.
Нужно было ему все объяснить.
Что он там себе надумал? Куда пошел? Что собирался делать? Чего можно было ожидать от него?
Что ж, в общем-то, ничего хорошего, я вам скажу.
– Что ты делаешь?!
Я застала его в гардеробной. Она находилась прямо рядом с нашей спальней, и мы разделили ее на двоих. Изначально она вся принадлежала Дане, но с моим появлением он потеснился и выделил мне часть пространства, которую я в последствии и заняла
Теперь же он молча срывал все мои платья с вешалок и скидывал их на пол, в одну кучу.
– Даня, пожалуйста, послушай меня!
Думаете, послушал? Конечно, нет! Только монотонно продолжил собирать мою одежду.
– Даня! – закричала я, поражаясь собственной силе. У меня вроде никогда не было такого высокого тембра голоса. Вот к чему вело отчаяние.
– Я похож на идиота? – наконец, остановившись в своем занятии, спросил Даня. В глазах по-прежнему плясали молнии, он был зол. Чертовски зол. На моей памяти я еще не видела Милохин таким.
– Почему ты...
– Видимо, похож, – он усмехнулся, хотя улыбка больше напомнила оскал. Он сжал в руках платье, то самое, которое я надевала на новый год, а затем одним уверенным движением разорвал его на две части. – Как? Просто как ты додумалась и осмелилась?
– Это правда...
– Я не могу больше иметь детей, и ты знаешь об этом с первой нашей встречи. Я никогда этого не скрывал. Один раз у нас случается близость, меня нет почти два месяца, и вот я возвращаюсь и что слышу? Моя ненаглядная беременна! – Он со злостью швырнул мне разорванные лоскуты тканей под ноги. – Кто-то из нас двоих, ну полный дебил, ты не находишь?!
– Даня, я понимаю, как все это смотрится со стороны, я понимаю, что ты думаешь и чувствуешь, но у меня никого не было. Никого, кроме тебя. Уже очень и очень давно. Я не вру тебе и смысла в этом нет, подумай сам!
– О чем тут думать вообще?! О том, что моя жена оказалась дешевой... – он сдержался, при этом сжав руки в кулаки.
– Зачем мне это?
На несколько секунд мы оба замолчали. Даня начал о чем-то лихорадочно рассуждать.
– Может быть, ты просто из тех, кто любит усидеть на двух стульях?!
– На каких еще стульях, Дань? Если бы мне нравился другой мужчина, я бы сразу от тебя ушла!
– Да? А как же Саша?
– Но мне никто не нравится! Только ты, пень трухлявый!
– А, ну да, конечно, только вот ребеночек получился от кого-то другого! Это как раз от того, что ты очень сильно меня успела полюбить! – Даня взревел, как раненный зверь и ударил кулаком по одной из полок. Конечно, та с грохотом обвалилась, заставив меня вздрогнуть.
– Хватит все подряд громить! Мне никогда не были нужны твои деньги! Вспомни, какой я была все время, что мы знакомы! А даже если и были бы нужны, то смысла во втором ребенке нет, нас уже связывает Саша! Более того, дорожи я ими и измени с кем-то, то уж наверняка подумала о том, чтобы случайно не залететь!
– Ты... ты просто... да я знаешь, что с тобой сделаю! – снова взревел супруг. Мне показалось, что еще чуть-чуть и вулкан, разгоравшийся передо мной, рванет и выплеснет на меня тонны лавы.
– Перестань!
– Собирай свои вещи.
– Что?!
Я сейчас не ослышалась? Даня выдал именно то, что дошло до моего слуха?
– Что слышала. Собирай свои дешевые шмотки и уматывай из моего дома. Бумаги на развод получишь через адвоката.
– Ты... ты невсерьез... – Теперь я походила на человека, который отчаянно не хотел верить в услышанное.
Нет, Даня был хорошим, я знала это точно. За те месяцы, что мы были знакомы и прожили вместе под одной крышей, он показал себя именно таким. Честным, порядочным, добрым. Чуть-чуть ворчливым, куда же без этого, но однозначно хорошим. Я не верила, что сейчас он может взять и сделать то, о чем так легко говорил.
– Ты просто злишься и не понимаешь, но нужно время. Время и ты поймешь, что я не вру. Даня, пожалуйста...
– Дважды повторяться не буду, – неожиданно холодно отрезал Милохин. Вот теперь это снова был тот самый холодный и циничный мужчина, которого я встретила в первый раз.
– Но...
– Сейчас ты заберешь все, что тебе принадлежит в этом доме и уберешься, как можно дальше. Ты забудешь сюда дорогу. Забудешь о Саше. Когда принесут бумаги, ты все подпишешь. И заживешь своей жизнью. А если вздумаешь возражать, что ж, познакомишься со мной по-настоящему. Поверь, то, что ты увидишь, тебе не понравится.
– Ах, вот значит, как ты заговорил, – тихо проговорила я. Нет, не верилось. Все еще не верилось, что это был тот самый Даня, с которым мы постепенно сближались, понемногу узнавали друг другу, медленно, но верно привязывались и, не побоюсь этого слова, влюблялись.
Неужели настоящим был этот Милохин, что стоял сейчас передо мной, что был при нашей встречи? Грозный, злой, полный ярости. Готовый делать лишь то, что он хочет, готовый идти по головам других для достижения своих собственных целей.
– Я все сказал.
Даня бросил брезгливый взгляд на кучу сваленного в центре гардеробной тряпья, а затем рванул вперед. Я поймала его у самой двери, схватив за руку чуть ниже локтя.
– Убрала. Руку.
– Если ты не выслушаешь меня сейчас, даю слово, ты пожалеешь.
– Что? Будешь угрожать мне моим материалом? Ты его не отдашь, я давно это понял! Если бы собиралась, уже бы давно отдала! Ты либо врешь, что он существует, либо у тебя скверные цели на этот счет. И то, и другое тебя в моих глазах не красит.
– Дело не в этом, – коротко ответила я.
– Тебе больше нечем крыть.
– Уверен?
– Юля – прошипел Милохин
– Пока ты занимался своими делами, я тоже не сидела, сложа руки. Знала, что рано или поздно твоя гниленькая натура прорвется наружу. Походила, поискала, поузнавала кое-что. А теперь слушай внимательно и не перебивай. Я была в твоем кабинете и у меня есть копии абсолютно каждого документа, что там хранится. А еще, – я широко улыбнулась, – я заглядывала в сейф. Все, что было там, я тоже скопировала. Все это теперь хранится у меня в надежном месте. Если ты попробуешь надавить на меня или, не дай бог, начать снова шантажировать Сашей, я не просто сотру в порошок твое добро, как ты верно догадался, я пойду дальше. Я пойду намного дальше. Каждый документ, каждая бумага, которую я там увидела, отправятся твоим партнёрам, твоим конкурентам, в налоговую, в полицию, но самое веселое, они отправятся еще и в прессу. Честно говоря, я мало, что в них понимаю, да и разбираться мне не интересно. Зато знаю одно, если ты нечист хоть в чем-то, если ты хоть где-то допустил хоть одну маленькую ошибку, хоть один промах, пресса тебя потопит, конкуренты сожрут, а партнеры отвернутся. Дело твоей семьи придет в упадок, сына я заберу, а твое ДНК будет уничтожено. Ты останешься ни с чем. Одиноким, разбитым, сломленным. Не играй со мной, не угрожай мне и не превращай в своего оппонента. Возможно, ты сильный мужчина, но женщина в отчаянии – худший враг. Не испытывай судьбу.
Я отпустила руку Милохина, но он продолжил стоять рядом, сверля меня тяжелым взглядом. Будто раздумывая – верить мне или нет.
– Сразу предупрежу, что если со мной что-то...
– Твой Марк сдаст меня с потрохами? – перебил меня Даня. – А если и с ним что-то случится?
– У нас всегда есть план «Б». И «В», и «Г» и еще столько, сколько букв в алфавите.
– Ты хищница. Я всегда это знал. С момента нашего знакомства, – вдруг неожиданно выплюнул Милохин.
– Да? Хищница, значит? А чего ж ты тогда за мной... ухаживал, точно! Чего ухаживал? Подарки зачем дарил?! Я разве о них просила? А студия?! Я сколько раз тебе говорила, не надо мне ничего от тебя, не нужно помогать, сама справлюсь, так ты не успокоился, пока не всучил мне ее! А теперь я хищница?! – прокричала я. Моему возмущению просто не было предела. Неужели Даня и впрямь заявлял мне весь этот бред? Неужели он и впрямь так думал?!
– Да потому что дурак! Подумал, да вот же ж, она, я нашел ее! Идеальная женщина! Искал просто не там, думал, надо брать себе ровню, годами тыкался носом, как щенок, да все не туда! И тут появляешься ты! Вся такая острая на язык, красивая и при этом гордая, недоступная! И вместе с этим добрая, смешная, заботливая! Ну, думаю, что мне еще надо-то?! И ведь эта женщина – мать моего ребенка! И так уж вышло, что мы уже женаты, так почему бы не попробовать?
– Пиранья? Пиранья?! И ты, значит решил «попробовать»? Я тебе что, барбариска, чтобы меня пробовать?! – завопила я, с силой начиная колотить супруга кулаками в грудь.
Попробовать он решил! Говорил так, будто бы от безысходности сошелся со мной! Раз уж все обстоятельства сложились так, как сложились, его величество господин богатенький аристократ решил, ну почему бы и не попробовать с простолюдинкой?! А теперь открыто мне об этом заявлял, будто бы я должна была обрадоваться этому! Гордиться! Ведь сам господи богатенький бизнесмен обратил на меня свой взгляд на миллион!
– Это все, что ты услышала из моей речи?
– Какой же ты все-таки... мерзкий! – Я скривилась и отошла от Милохина. – Тошнит, слышишь?! Тошнит от тебя! – Меня на самом деле тошнило, но куда сильнее от того, каким все-таки чудовищем оказался человек, которого весь мир знал, как моего супруга, как мою половинку. – Ты даже на секунду не задумался о том, что я могу говорить тебе правду, что я не обманываю тебя! Что у тебя может быть второй ребенок, хотя, тебе и на первого-то наплевать, о чем я вообще говорю! Ты готов шантажировать, угрожать, применять давление, а все потому, что тебе так вздумалось! И плевать на другую сторону! Ты за считанные секунды записал женщину, которая пусть лишь на бумаге, но твоя жена, в свои враги! А я еще думала, что достойный... Достойный отец, мужчина и человек. Я так сильно ошиблась в тебе! – Я как-то даже не заметила, что на глаза навернулись слезы. Обиды, отчаяния. – Я тоже в какой-то момент подумала, что может быть, а вдруг? Вдруг, он тот самый, с кем получится построить что-то настоящее, что-то стоящее? Но не потому, что ты отец моего ребенка, не потому, что ты подвернулся, как я тебе, не потому, что вроде бы оно как-то все само собой напрашивалось, а потому что я разглядела в тебе честность. Порядочность. Доброту. Но я ошиблась. Как я уже выразилась ранее, ты – мерзкий! И я очень жалею, что мой сын рожден от тебя!
– Юлия!
– Как жаль, что я не могу вернуться назад и изменить все! Чья угодна ДНК была бы лучше твоей!
– Перестань! Хватит!
– Ни за какие свои дурацкие миллионы ты не заслуживаешь такого ребенка, как Саша! Ты вообще не заслуживаешь ребенка!
– Я сказал – замолчи!
– Если бы не Саша, я бы и секунды больше не провела в твоем доме. Но я не знаю, что говорить ребенку, который только-только обрел отца и теперь находится на грани. Просто не знаю...
– Юля! – крикнул вдогонку Милохин
Я выбежала из гардеробной, потому что не пожелала показывать слезы, хлынувшие градом, своему врагу.
Да, отныне Милохин был врагом и больше я забывать об этом не собиралась.
Я больше не буду таять от его широких жестов и красивых слов.
Черта с два.
Теперь он будет играть по моим правилам. Сделает все, что я ему скажу!
Осталось только придумать, что сказать и какие у меня будут правила.