12
Новая студия оказалась настоящей мечтой.
Раздумав какое-то время, я пришла к выводу, что, в общем-то, Милохин прав. Наверное. Или же мне просто хотелось прихватизировать себе эту красоту. Любой фотограф меня понял бы. Студия была роскошной. О такой можно было бы только мечтать. И однозначно, я никогда не смогла бы сделать себе такую сама.
Подарок я приняла и вернула Марку деньги, которые он мне до этого занимал.
– Ты уверена? – Всю дорогу старый товарищ хмурился и негодовал, почему я передумала. Мы неспешно прогуливались по магазинам и выбирали подарки. Мне нужно было купить Саше, Захару, Веронике, родителям, самому Марку, правда как-то втайне и, наверное, Дане? На счет последнего я сомневалась. Не знала, как будет правильнее. Да и что я могла подарить такому человеку, как он? Скорее всего, даже яхта или самолет его бы не удивили, что уж говорить об обычном подарке... Да и о вкусах супруга я ничего толком не знала.
– Да, вполне, – я положила свою огромную руку в меховой варежке поверх куртки друга. На улице шел снег, хорошо подморозило и было ощутимо холодно. Наконец-то, пришла настоящая зима.
– Но ты ведь еще недавно говорила совсем другое...
– Да, но, я тут подумала, что вообще-то, ничего дурного в этом нет. Понимаешь, – и тут я выдала теорию о неуплате алиментов в течение семи лет.
– Это он тебе сказал?
– Ну, почему же сразу он? Ой! – Я поскользнулась, едва не упала и удержалась лишь благодаря сильной руке своего друга.
– Осторожнее! Да потому, что я тебя знаю. Ты никогда с мужика ничего требовать не будешь. Все сама, да сама. Такой у тебя характер. Воспитание. А этот...
Что ж, нелюбовь Милохин к Макарову была взаимной. Друг тоже его невзлюбил. Впрочем, Марка я винить не могла. Я ведь рассказывала старому товарищу все. И то, как Даня вел себя в начале, и то, что говорил, и то, чем грозил. Разумеется, у него сложилось плохое мнение о моем «избраннике».
– Марк, – я тяжело вздохнула и замолчала. – Если что-то меня будет беспокоить, я сразу обращусь к тебе, идет?
Не то, чтобы Макаров остался удовлетворенным этим ответом. Еще около получаса он бурчал. Пока мы бродили меж красиво украшенных магазинчиков и глазели на витрины, не зная, что выбрать.
В конечном итоге, мальчишкам купили супер-мега-навороченные конструкторы и планшеты. Даня давно рвался купить его нашему сыну, но я запрещала. Считала, что это вредно, но Сашка так просил. Я обещала себе контролировать, что он там делает и накачать полезных приложений. Ко всему прочему мы докупили тонну сладостей и уже собирались покидать торговые ряды, когда я вдруг заметила кое-кого. Сначала услышала, а уж потом, посмотрев себе под ноги, увидела. Маленький, трясущийся от холода и страха, шерстяной комок.
– Малыш... – выдохнула я, дергая Марка за рукав и веля, тем самым, остановиться. – Смотри, кто у нас тут... как же ты здесь оказался, маленький? – Я осторожно погладила грязную шерстку бедолаги и получила в ответ душераздирающий взгляд.
Я всегда была неравнодушна к животным. Детям. Старикам. В общем, ко всем, кто не мог за себя постоять. Я считала себя обязанной помогать им. Считала это долгом любого взрослого и здравомыслящего человека. Местный приют я всегда поддерживала кормом. К старикам не забывала ходить волонтером по праздникам. Детям старалась передать в детский дом игрушки и иногда делала посильные пожертвования.
Я считала, что необходимо всегда оставаться человеком. Неважно, каким ты родился. Бедным, богатым, мужчиной, женщиной. Нас делало людьми то, что мы делали.
И я всегда делала то, что могла. Этому же учила и сына, считая, нет, будучи уверенной, что для этого я должна подавать ему пример на собственном опыте.
– Ох, – вздохнул Макаров, опускаясь на четвереньки рядом со мной. – Он ведь теперь пойдет с нами, да? – Это прозвучало, как вопрос, но, на самом деле, и он, и я понимала, что это было скорее утверждением.
– Нам нужна переноска. И адрес ближайшей ветклиники.
С щеночком все оказалось в порядке, где нам радостно об этом сообщил ветеринар, упорно строивший мне глазки весь период нашего с Марком нахождения в клинике.
В общем и целом, когда мы закончили, на часах было уже начало девятого вечера. Милохин несколько раз успел мне написать, дважды позвонить и снова написать. В последнем сообщение был просто злой, красный смайл.
Ну, ребенок, ей-богу. А ведь дело было в том, что я весь день решила провести со старым другом. Что это было? Ревность? Я все больше склонялась к этому варианту, но принять его до конца не могла.
«Уже еду, хватит злиться», – быстро напечатав, отправила я в ответ на злобную, алую рожицу.
– Нам пора, Марк, – вежливо произнесла я, обращаясь к обоим мужчинам.
– Да, конечно, – закивал доктор, поняв, что это обращено было, в первую очередь, ему. Как я поняла, мы с щеночком настолько ему понравились, что он не желал нас отпускать. – Я выпишу вам витамины и выдам список того, что вам нужно будет купить для малыша по дороге домой.
– Спасибо!
На самом деле, мысль подарить новоприобретенного дружочка Дане, пришла как-то случайно, сама по себе.
Удивительно, но в его огромном доме не было ни одного животного. Ни собаки, ни кошки, ни даже рыбки. А ведь он мог помочь стольких зверюшкам, приютив их у себя. Для этого был и огромный дом, и еще более огромный двор, и средства для правильного содержания и ухода за питомцами.
Впрочем, уже совсем скоро я поняла, почему именно дело обстояло так, как обстояло.
– Женщина, ты шутишь?
На часах уже было почти одиннадцать и я очень надеялась, что, ну, не выставит же Милохин свою жену в полночь за дверь? Впрочем, вид у него был именно такой. Вид человека, способного на подобный ужас.
– Я... – Я так и стояла с щенком в руках. Малышу я слабым узлом повязала возле шеи большой красный бант, который он так и норовился сгрызть.
Марк довез меня до дома, заходить отказался. Помог донести тяжелые пакеты до порога и ретировался. А вот на этом самом пороге меня и поджидал злой, как собака, Милохин. Впрочем, нет, не как собака.
– Я не пущу это существо в свой дом.
– Что значит существо? – тут же нахмурилась я.
Как выяснилось, «пока я гуляла с мужиком, Сашку накормили, напоили и уложили спать». И чего Даня так завелся? Неужели сам никогда не ходил по магазинам с друзьями?
Психованный.
– То и значит!
– Это твой подарок. – Я улыбнулась и пожала плечами. – И он никуда не уйдет.
– Он сейчас пойдет на улицу. – Даня протянул было ко мне свои загребущие ручонки, но я вскрикнула и ловко увернулась.
– Ты сейчас договоришься! Сам на улицу пойдешь! Ишь, чего удумал! – прорычала я, начиная гневаться.
– Юля!
– Даренному коню, знаешь ли! Слыхал о таком?!
– Юля!
– Заклинило? Лучше помоги вещи занести в дом! Видишь, там целая гора! – Я кивнула в сторону двери. За ней и впрямь была целая дюжина пакетов. Помимо подарков мальчикам и друзьям, я накупила еще всякого разного. Вещей в дом. Вещей для создания уюта и интерьера. Немного бижутерии для себя любимой. Чуть-чуть новой косметики. Нарядное платье к Новому Году. Вещей, которые были нужны песелю. Короче, как-то неожиданно много набралось. Наверное, так случалось у любой женщины.
– Юля – уже как-то обреченно выдохнул Милохин, качая головой.
Конечно, я победила. Я не собиралась выбрасывать малыша, чтобы там не говорил этот вечно угрюмый, мрачный человек с камнем вместо сердца!
– Ты пока заноси пакеты, а мы пойдем обсмотрим новую территорию, да? – Я обратилась сначала к Даня, затем к псу.
– Да чтоб вас, – едва слышно выдал муж, понимая, что проиграл очередной бой.
– Я не просил о таком подарке.
– А я его подарила. Между прочим, я и о муже таком тоже не просила, – я ткнула пальцем в Милохина, – но жизнь штука несправедливая, привыкай.
– Не хочу, – стало мне глухим ответом.
Мы припирались с Даней уже больше суток. Саша за это время успел сделаться с собакой лучшими друзьями, подобрать ей с дюжину кличек и отправиться в школу с боем. Так сильно ему не хотелось расставаться с животным. Я еле уговорила его, а единственным сработавшим доводом стало то, что сегодня был последний учебный день. Далее следовали почти двухнедельные каникулы. Во время которых он не будет видеться со своим приятелем Лео. Слава богу, это сработало.
– Почему ты вообще не на работе?
– Я поеду к обеду, – раздраженно выдохнул Дима. Он болтался на кухне, собственно, как и песик, оба неслыханно меня раздражали. Собака крутилась под ногами и каждый раз я едва не споткнувшись о него, в последний момент избегала катастрофы, зато обо что-нибудь ударялась. На теле была уже куча синяков. А Даня бурчал и бурчал.
– Как старый дед, честное слово, – произнесла я, взбивая яйца для омлета. Ну не переставать же кормить мужа? Война войной, а обед, как говорится, по расписанию.
– Отдай его в приют.
– А тебя можно отдать туда же? – парировала я.
– Но...
– Даня, хватит! Надоел. Уходи с кухни или дам полотенцем по шее. – Милохин застыл, будто бы не веря в то, что я легко могу исполнить обещанное. Сощурился, пораздумывал над чем-то, а после кивнул.
– Черт с вами.
Капитулировал. Вот так-то. А ты как думал, Данечка, что брак – это так просто? Быть женатым, значит... а, ничего хорошего это не значит! Наверняка он теперь понимал это как никогда хорошо.
– И как ты можешь ему не нравится? – Я опустила взгляд и взглянула на веселого щенка. Сразу, как мы с Марком увезли его из клиники он еще боялся какое-то время, а затем, видимо, поняв, что он больше не на улице, и никто не намерен его выбрасывать, сразу повеселел. Я всегда думала, что эти фото «до» и «после» с животными, взятыми из приюта, немного преувеличены, но нет, черта с два! Они были правдивы. Щенок все чувствовал и понимал. – Ни за что ему не дам тебя выбросить. Если надо будет, – я опустилась на корточки к малышу, – я разведусь с ним, отберу этот дом, и мы будем жить тут вместе, – я улыбнулась и щелкнула шерстяного по носу. Он зажмурился и весело гавкнул.
– Какая у меня добрая жена, – послышалось сзади. – И какой у нее, однако, грозный товарищ.
Я поднялась на ноги и хихикнула.
– Чем тебе так не угодили животные? – Я снова принялась за создание пищи.
– Не в этом дело.
– А в чем тогда? Дом такой большой, а тебе места для щеночка жалко.
– Он бесполезный. Зачем он? Будет все время отвлекать и... – Даня вдруг оборвал себя на полуслове и замер. Нахмурился, помолчал какое-то время, а затем неожиданно кивнул.
– Пусть остается.
– Чего? Что это с тобой случилось? Тумблер переключился?
– Если не хочешь...
– Нет-нет! Все отлично! Лучше садись давай, кушать будем! А потом подбросишь меня до города?
– Зачем это? Чтобы опять весь день гуляла с этим Марком? – Милохин все-таки получил полотенцем по шее. Впрочем, вкусную еду он тоже получил, присаживаясь за стол.
– Нужно кое-что сделать в студии. И прикупить для малыша.
– Еще? Вы вчера и так привезли с этим твоим... кучу всего для этого мелкого! – Даня с недовольным лицом посмотрел сначала на пса, потом на меня.
– Много болтаешь. Лучше ешь, пока не остыло, – я пожала плечами, расставляя еду для господина важного-преважного.
– Как скажешь.
– Борзику нужна будка, – заключил Милохин.
– Да, согласна, я кое-что присмотрела в интернет-магазине...
– Что? В смысле присмотрела в интернет-магазине? Зачем? Почему ты меня позоришь, женщина?
– Как зачем? Ты же сам только что... – ошалело протянула я. Да так и осталась стоять с открытым ртом.
– Да, сказал. Я имел в виду, что построю будку сам. Своими руками. Или ты что, думаешь, я не способен сколотить несколько деревяшек друг с другом?
– Я... – Я хотела сказать, что не имела в виду ничего подобного, но не успела, Даня остро отреагировал и принял близко к сердцу мои слова, еще и перевернув их каким-то чудесным образом.
Вообще, надо сказать, интересно оно вышло. Милохин несколько дней к ряду кричал, бурчал и истерил, приговаривая, что псину так или иначе выживет из дома. А в итоге, вышло все наоборот.
Их любовь началась с прихода Борзика в нашу комнату, где он облюбовал в качестве места для сна, не поверите, кресло Дани. Поначалу супруг возмущался, что, мол, псина грязная, плохо пахнет и, вообще, ему и так тесно там даже одному, но в конечном итоге, смирился. Или сдался. Кто его разберет? Так Борзик стал ночевать вместе с хозяином на одной «лежанке». А после, как-то незаметно, но, тем не менее, быстро, он втерся Милохину в доверие.
Что вы думаете Даня спросил меня сегодня первым делом вернувшись с работы домой? Именно. Ты покормила Борзика? Не «дорогая, как прошел твой день»? Не даже «как наш сын, дорогая»? А именно «ты покормила Борзика»?
Вот тебе и не хочу заводить собаку.
Кстати, кличку собаке тоже дал муж. После нескольких охов и восклицаний о том, какой борзый мне попался на улице щенок, он так и стал «Борзым». Сокращенно Борзик.
Сегодня выдался на удивление теплый для зимы день. И мы этим воспользовались. К вечеру были приглашены гости, намечалась вечеринка в честь празднования Нового Года. На календаре было тридцать первое число. Последний день уходящего года. Который я решила отметить, как следует.
В принципе, я всегда любила отмечать праздники. Подходила к этому с большим размахом, наряжая нашу с Сашкой небольшую квартиру в нужные атрибуты. К вечеру всегда приглашала друзей и знакомых, а венцом празднования становилась фотосессия.
В этот раз у меня было больше ресурсов, больше знакомых и больше территории для того, чтобы удовлетворить свое новогоднее эго.
Весь дом был наряжен. Весь огромный особняк Милохина. Я не оставила ни одной комнаты, заставляя принимать в этом безумии участие всех. Втянутыми в вакханалию оказались и горничные, и охрана, и сам Милохин. За один день, тридцатого декабря, мы заставили дом светиться так, что, наверное, он был заметен инопланетян в соседних галактиках. Двор я тоже не обошла стороной. Обвитыми гирляндами оказались деревья, терраса, беседка. В общем, все, к чему прикоснулась моя рука, теперь сверкало и переливалось тысячами веселых огней.
Во дворе мы установили огромную искусственную ель, расставили проволочных зверей и теперь дело оставалось за малым – приготовить гору еды, чтобы хватило нескольким десяткам людей и обязательно осталось еще.
Даня решил помочь в этом деле и взял на себя ответственность за приготовление мяса. Кое-кто из гостей уже прибыл и пытался ему «подсказать», как это делается, чем ужасно злил Милохина.
– Кто все эти люди? – Он подошел ко мне и тяжело вдохнул.
– Как кто? Родители Лео и сам Лео, – начала перечислять я, крутя бокалом с шампанским, который держала лишь для вида. – Вероника и Захар. Марк со своим кузеном. С последним я лишь знакома, он живет в другом городе, случайно оказался на праздники в столице, ну, не бросать же его было одного.
– Ну, конечно, ты вообще всех в дом тащишь, это я заметил, – нахмурившись, покивал Даня. Смотреть на него сейчас было одно веселье. С раннего утра я заставила и Сашу, и его вечно бурчащего папочку, надеть одинаковые рождественские свитера с оленями. На мне, кстати, он тоже был. Правда к полуночи я собиралась переодеться в свое недавно купленное платье. Золотистое, «чешуйчатое» и такое блестящее, что глаз не отвести!
– Вон там Мила и ее парень, – я кивнула в сторону симпатичной молодой девушки и такого же миловидного парня. С Милой мы хорошо общались и уже довольно давно. Она была волонтером и директором приюта для животных, которому я помогала. – Это Оля, моя коллега, а вон там Маша и Света, они мои любимые мастера визажа и причесок. Мы с ними тоже часто работаем вместе, – я показала в сторону девушек. – А вон там Валерий Валентинович и Мария Ивановна, мои соседи по лестничной площадке. – Я показала на крутящуюся возле мангала пожилую пару.
Это были мои самые любимые соседи, если не считать Веронику с ее мелким. Они всегда помогали добрым словом и добрым делом. Сидели с Сашей, когда мне было некогда и нужно было работать, давали советы, как быть в сложных жизненных ситуациях. А уж чего стоили соления Марии Ивановны, которыми она угощала нас каждую зиму! Если бы Даня только знал, то не глазел бы на них с таким злым видом.
– А ты кого позвал?
– Я... – Милохин нахмурился и покачал головой, не поворачиваясь ко мне. – Никого. К чему это вообще все? Это не светская вечеринка, никаких полезных тем не обсушишь, никаких связей не наладишь. Бесполезная трата времени и ресурсов.
– Ужас какой, – пробормотала я. А ведь и впрямь никого из друзей Дани я не видела. – Ты мог бы позвать... хоть кого-нибудь... коллег там, например...
– Каких коллег? Подчиненных? Так они должны знать свое место и понимать, что я им не подружка. А друзей у меня нет. Когда у тебя столько денег, сколько у меня, их попросту не может быть.
– Как тебе, должно быть, одиноко...
– Да ничего страшного, – неожиданно усмехнулся Милохин. – Я планирую подружиться с твоим Валерием Валентиновичем. Будет вместе ходить на рыбалку, не придаст же он меня потом за удочку. Он мне все уши о ней прожужжал.
Я тихо рассмеялась заявлению мужа. Действительно, пожилой сосед это дело любил. Ловил рыбу, приносил, а потом раздавал соседям. После его «уловов» по вечерам в подъезде стоял такой запах жаренной рыбы, что мало никому не казалось.
– Мам, пап, а когда мы в дом пойдем? Мы с Лео хотим собрать конструктор, который ты подарила! – Неожиданно возле нас с Димой оказался мелкий.
– Сынок, погоди, – начал Даня. – Сегодня я тебя буду учить. Это важно.
– Учить? – испуганно пролепетал Сашка. – Но каникулы же... – Я прыснула со смеху.
– Нет, занятия будут другими, Саша. Это такие вещи, которые важно, чтобы ты знал и умел.
– Да? – настороженно протянул ребенок.
– Именно. Во-первых, сегодня я научу тебя, как жарить мясо. Абсолютно каждый мужчина должен уметь пожарить мясо. Во-вторых, сегодня мы с тобой на радость маме, – он бросил на меня сощуренный взгляд, – сколотим будку для Борзика. Мужчина должен уметь строить руками.
– Пап?
– Что?
– А ты можешь сделать так, чтобы у мамы было не такое лицо? – тихо спросил Саша. Я нарочито нахмурилась, когда Соколов ткнул меня опять в эту свою «будку своими руками».
– А вот это, сынок, пожалуй, самое главное, что ты должен понять и запомнить. Женщина, которая находится рядом с тобой, – он опять посмотрел на меня, но как-то необычно, как-то тепло, – всегда должна быть счастлива и улыбаться. – С этими словами он неожиданно наклонился ко мне и легонько, совсем невесомо чмокнул в губы. А я от растерянности даже не смогла ему ничего возразить.