10
На этом наш разговор был закончен. Видимо, Даня решил, что лучше ему убраться, куда подальше, пока мы не наговорили друг другу лишнего, а я так и осталась посреди разбитой вдребезги мечты.
Нужно было посмотреть камеры видеонаблюдения, вроде как, они здесь были. Нужно было опросить всех, кто арендовал площадь вместе со мной. Опросить всех, кто прилежал к данной территории. Написать заявление в полицию.
Да, все это нужно было сделать.
Вот только ничто из этого не упростило бы сейчас мою жизнь. Не позволило бы провести назначенную фотосессию. Заработать деньги. Деньги, которые мне были нужны, потому что я обещала Саше, что смогу о нем заботиться. И плевать, что объявился Данил. Я была такой же родительницей, и моих обязанностей никто не умолял.
Очень быстро мысли сместились с «кто же это мог быть» в то «что мне теперь делать». Мозг усиленно думал, как быть. Восстановить? Да, конечно, можно. Трудно, долго, муторно, но можно. Но в какие деньги мне это обошлось бы? Опять брать кредит? Я так радовалась, когда выплатила последний из них. Да и дадут ли, большой вопрос. Продать машину? Да, скорее всего, придется. Благо, пока что в ней и не было надобности. Но только вряд ли бы этих денег хватило. Просить? У кого? На ум пришло только одно имя, но мне совершенно этого не хотелось делать.
Неправильно было использовать человека, о чьих чувствах я давно знала. Неправильно было просить помощи у того, кто в силу своей привязанности и любви не мог тебе отказать.
Но что мне еще оставалось?
Сидеть и рыдать? Ждать, когда все само по себе наладится? Надеяться, что полиция найдет виновника? Даже, если найдет, то мне что было с этого? Техника разбита, раскурочена, ее было не восстановить. Только купить новую. Компенсация? Но через сколько? Нет, это был не вариант. Мне нужна была назад моя работа. Моя жизнь. Моя стабильность и уверенность в себе. Поэтому, подождав и помучив себя угрызениями совести еще около получаса, я все же потянулась к телефону и набрала знакомый номер.
– Ты намерен продолжить ругаться?!
– Я не намерен уступать!
– Милохин!
– Не пытайся выставить меня гадом!
– Я не пытаюсь, ты и есть гад! Более того, решающий все за меня гад!
– Я просто хочу помочь!
– Мне не нужна твоя помощь!
– А чья помощь будет для тебя достойной?! Этого плешивого детективишки?!
– Не смей так говорить о Марке, не смей, понял?! – Я все-таки запустила в него подушкой. Заслужил.
Наш бой с Даней шел уже второй час. Дело близилось к полуночи, а мы и не думали успокаиваться. Благо, что звукоизоляция в доме была стоящей, а то Саша уже давно бы нас услышал.
Дело было в том, что после того, как Милохин ушел, я набрала Марка и верный друг, бросив все свои дела, пришел ко мне на помощь. Мы вместе с ним все убрали, затем обошли соседей, после – собрали материалы с камер видеонаблюдения. А касательно денег... мне даже не пришлось ни о чем его просить. Макаров сам ее предложил. Более того, заявил, что отказа не принимает.
Да, это было неправильно с моей стороны. Но с ним я могла рассчитаться потихоньку, не спеша, в удобном для меня порядке. Попроси я об этой услуге другого человека, и все было бы менее радужным.
Но только вот кое-чего я не учла. Милохин взбесился. Да как взбесился! За ужином, когда я обмолвилась об этом ненароком, еле сдержался, видимо, чтобы не беспокоить сына, а уже в спальне начал брызгать слюной.
Как это так, чтобы жена Милохина Данила брала деньги в долг у чужих мужчин? Да еще и мужчин, которые ему, почему-то, на дух не нравились с первого дня. Ну и что? Марку он тоже не нравился. С учетом того, что друг был в курсе дел с самого их начала.
– Почему я вообще должна у тебя спрашивать на что-то разрешения? Марк – моя семья, мы с ним всю жизнь вместе, еще со школьной скамьи! Я бы сделала для него тоже самое! Ты не имеешь права...
– Не имею?! – нетерпеливо перебил меня Даня – Ах, не имею?! А кто я тебе, ты не забыла?
– Кто-кто?! Конь в пальто!
– Ах, ты, ж... – муженек себя на полуслове оборвал, зато сделал следующее – взял, да зашвырнул обратно в меня подушкой. Вот тебе и джентльмен! Вот тебе и настоящий мужчина!
– Марк бы так не сделал, – злорадно выдала я, улыбаясь, отмечая про себя, как краснеет от злости оппонент.
Какое-то время мы оба помолчали, красные и злые, как раки, а затем Милохин снова заговорил.
– Послушай, Юля, я просто хочу помочь. Ничего сверхъестественного в этом нет. И дурного, заметь, тоже.
– Тогда, исходя из твоей логики, ничего дурного нет и в том, чтобы друг помог мне. – Чего он вообще так взбесился-то? Почему Дане было так важно лично помочь мне в восстановлении студии? Какая ему вообще была разница? Разве я не была дурной девкой, которая рожала ради денег? Глупой моделькой, у которой не было даже образования? Разве не Даня мне все это выговаривал еще несколько месяцев назад? А теперь? Что изменилось теперь?!
– Почему для тебя это так важно?
– О чем ты?
– Не быть должной именно мне.
– Потому что мы с тобой сколько угодно можем притворяться перед сыном настоящей парой, мы с тобой может даже обмануть весь мир, но на деле нас это не сделает по-настоящему близкими людьми. Мы друг для друга чужаки. Волею судьбы нас свел Саша. Но это не значит, что мы обязаны дружить. Не нужно со мной играть.
Даня так ничего и не ответил на мой монолог. Сначала долго смотрел мне в глаза, затем кивнул чему-то своему, а после удалился в ванную. Вернулся он спустя двадцать минут, и так же молча лег спать на свое кресло.
Я тоже собралась следовать его примеру и, отойдя от окна, возле которого стояла, подошла к своей кровати. По привычке отдернула краешек одеяла и тут обомлела.
Вот этого я точно не ожидала.
– Серьезно? – Я подняла взгляд и посмотрела на мужа. Он еще не успел лечь, стоял над своим креслом, колдовал, чтобы сделать себе королевское ложе.
– А что не так? Или ты ешь шоколадки только из рук детективишки?
– Очень оригинально!
– Что, все твои ухажеры так делали?
– Я... – Я не нашлась, что сказать. Протянула руку к «Юлёнок» и взяла ее. Задумчиво покрутила в руках, а затем, покивав, забралась на кровать. Распаковала ее и разломила на небольшие куски. Положила в рот один из них.
Да нет, не все ухажеры так делали. У меня, собственно говоря, и ухажеров-то в последнее время не наблюдалось. И не потому, что я была какая-то не такая, а потому, что последний из них, услышав на первом свидании о том, что я мать-одиночка, очень некрасиво себя повел. Обругал за то, что не предупредила его об этом сразу, а затем, отлучившись, якобы в уборную, оставил меня одну с большим счетом в ресторане.
После того обидного случая я на свидания больше как-то не рвалась. Да и работы было много, один выходной в неделю и вовсе не был выходным. Я тратила его на то, чтобы привести себя в порядок, а еще на бесконечную череду бытовых дел. И Саша. Еще был Саша, которому требовалось мое внимание. Школа подкралась незаметно. Я потратила кучу времени, чтобы выбрать ему лучшую, подготовить ребенка материально, психологически, умственно. В первый класс мой мальчик пошел уже хорошо ориентируясь в программе за год. И все это благодаря репетиторам, занятиям с частными психологами и прочее-прочее.
Сын забирал много времени, но мне было не в тягость. Наоборот. Саша стал смыслом моей жизни и с некоторых пор я не подпускала к себе мужчин.
Все время думала о том, что, наверняка, чужому мужчине мой мальчик будет не нужен. Мне было страшно, что потенциальный избранник невзлюбит ребенка, может начать к нему плохо относиться или еще хуже – обижать.
Саша не был виноват, что родился без отца. Это была моя и только моя ошибка. А приводить в его жизнь чужого мужчину – это было чревато последствиями.
Разумеется, были и хорошие истории. Были и хорошие отчимы, заменившие ребенку настоящего отца. Но кто мог дать гарантии, что нам повезет?
Тех, кто писал в соцсетях, я сразу блокировала. Тех, кто пытался познакомиться на улице, вежливо отшивала. А тех, кто просил познакомиться через друзей, просто игнорировала.
Так было лучше.
А теперь у Саши и вовсе появился его настоящий отец. Очень странный Даня Милохин с не менее странным багажом историй.
Но разве я могла что-то с этим поделать? Кто был бы лучше для Саши, если не Даня? И, если поначалу, я испытывала сомнения по поводу названного муженька, то впоследствии ни раз удостоверялась в том, что Данил и правда хороший отец. Заботливый, внимательный, добрый.
Он души не чаял в Саше, я видела это. Такое невозможно было скрыть.
Вот только это не означало, что и между нами что-то возникнет. Мы с Милохиным были просто соседями. Незнакомыми и чужими людьми, которые не обязаны были отчитываться за свои решения, поступки и слова.
– Вкусно?
– Угу, – буркнула я, хомяча шоколад. Даня уже погрузил комнату в полную темноту. Пора было спать, но я была бы не я, если бы не прикончила вкусняшку целиком. И плевать, что на ночь. В конце концов, толстой я никогда не была, а модельная карьера давно осталась позади.
– А угостить?
– Не заслужил, – коротко ответила я, услышав, как враг хмыкнул в ответ.
– Вредная. Конем назвала, а я ей еще сладости приношу.
– Мало приносишь, – парировала я, втягивая нас в очередную перепалку.
– Ты смотри, аккуратнее с желаниями.
– А то что, закидаешь меня конфетками?
– С меня станется.
– Кто бы сомневался.
Я отправила в рот последний кусок, сделала из обертки шарик и уложила его на прикроватный столик. Счастливая прикрыла глаза и почти мгновенно погрузилась в спокойный, глубокий сон. Вот она, радость от сладости.