Слава и страх
Слух о набеге на Линдисфарн разлетелся быстрее ветров. Там, где ещё недавно звонили колокола, теперь лежали обугленные балки и трупы. Английские монахи шептали имя Рагнара с ужасом, будто оно было проклятьем, а в Скандинавии скальды уже пели о нём у костров, вплетая его поступки в саги. Но слава — не только свет, она тянет за собой тень. Старые ярлы, те, кто ещё недавно смеялись в лицо юноше, теперь молчали. Их пиры омрачились разговорами:— Этот мальчишка возвышается слишком быстро.
Он не боится богов, и боги не отвергают его. Значит, с ним идёт что-то иное. Я слышал эти слова. Я шептал их обратно в уши Рагнара, сидя у его плеча:«Þeir óttast ekki bara þig. Þeir óttast mig. Þeir finna að þú ert ekki einn, heldur farvegur fyrir eitthvað sem þeir aldrei skilja.» (Они боятся не только тебя. Они боятся меня. Они чувствуют, что ты — не один, что ты — проводник того, чего им никогда не понять.) Рагнар улыбался, когда воины повторяли его имя, когда женщины тянули руки к его плечам, когда юноши молили взять их в дружину. Но ночью, у огня, он говорил со мной:— Я чувствую, что они смотрят на меня как на чужого. Даже те, кто идёт за мной. Даже те, кто клянётся в верности. Я ответил:«Þeir munu aldrei elska storminn. En þeir munu fylgja honum, ef hann leiðir þá til sigurs.» (Никогда они не полюбят бурю. Но они последуют за бурей, если она ведёт их к победам.)И буря разрасталась.
Каждый новый поход приносил золото, рабов и кровь. Монастыри горели, крепости падали, а имя Рагнара становилось кличем, от которого дрожали и саксы, и франки. Однажды, на большом тингe, ярлы собрались, чтобы решить его судьбу. Седой Эйрик, всё ещё ненавидевший его, поднял голос:— Мы рождаем чудовище. Его жажда не знает предела. Завтра он поднимет меч против нас. Рагнар встал, и его взгляд прошил зал, словно копьё. Его голос был не крик, а удар грома:— Если я монстр — значит, вы породили его своей слабостью. Вы делили добычу, но не искали новых земель. Вы пировали, но забыли, что кровь и слава — основа нашего рода. Если вы боитесь меня — бойтесь. Но знайте: меня не остановит ни ваш страх, ни ваша ненависть. И в этот миг я вложил в его слова себя.
Его голос стал двоиться: один — человеческий, второй — древний, бездонный, чёрный, как сама ночь. Воины вздрогнули, некоторые опустили глаза. Я прошептал сквозь него:«Ég er með honum. Sá sem stendur gegn honum, stendur gegn mér.» (Я с ним. Кто встанет против него — встанет против меня.)Тишина рухнула на зал, как камень. Даже самые упрямые ярлы почувствовали, что перед ними не просто человек. И никто не решился бросить вызов открыто. Так родилась новая сила. Не просто вождь, не просто ярл. С Рагнаром шёл я — и все это знали, хоть и боялись назвать. А я знал: день придёт, когда он бросит вызов не только людям, но и самим богам.