Глава 23
Глава 23
Платная услуга
Заблудился в этом мире Заблудился сам в себе…
КОНВИРСЫ. Мама, я иду домойИлья стоял около входа в зоопарк и поглядывал на время. Вера еще не приехала, хотя обычно никогда не опаздывала, даже наоборот, приходила раньше. Чтобы не терять времени, он встал в конец растянувшейся очереди. Погода на этих выходных радовала, в отличие от количества людей, отделяющих Илью от касс. Видимо, вся Москва решила разом пойти и посмотреть на панду Катюшу. А он как чувствовал, что нужно было идти в будни и желательно к самому открытию, но Вера на такое предложение мягко намекнула, что он сошел с ума, и ей хочется по утрам отсыпаться после ночных смен. На самом же деле ей, в отличие от Ильи, все еще нужно было ходить на пары. Его сломанная нога не была для ее преподавателей уважительной причиной для пропуска занятий. Все дни с понедельника по пятницу у так много взявшей на себя Веры были расписаны по минутам, и лишь в выходные она с жадностью глотала свежий воздух свободы. И то не всегда, потому что иногда дежурства выпадали на субботу или воскресенье, и приходилось вдыхать резкие и не самые приятные больничные ароматы вместо более интересного времяпрепровождения. Конечно, она шутила, что успела к ним привыкнуть, но правды в этих шутках было мало. Вот и сегодня сразу после свидания ей предстояла очередная смена.
– Прости, что заставила тебя ждать. – Вера встала рядом с Ильей. Найти его среди людей в очереди, благодаря его высокому росту, было совсем несложно.
– Да все в порядке. Никак не могла подзарядку завершить?
– Ага, типа того. – Она вспомнила, как Настя отказалась выпускать ее из комнаты, пока она не переоденется во что-то более симпатичное, чем джинсы и футболка, и улыбнулась. Переобуться тоже пришлось, и теперь ее старые разношенные кроссовки, которые, по словам Насти, носят только американские и европейские пенсионеры, скучали в общаге, пока на ее ногах красовались голубые босоножки, которые уже начали натирать, хотя прошла она всего ничего. Когда-нибудь она научится выбирать удобную обувь, но, видимо, не в этой жизни. Ей казалось, что даже хрустальные туфельки Золушки были бы удобнее, чем это красивое недоразумение. А вообще надо было на все забить и идти в кроксах. Отличная же обувь, и не только для больниц. Ну и что, что некрасивые и к образу не подходят?
Подул ветерок, норовя поднять юбку ее и так короткого платья. Вера еле успела поймать и укротить летящую ткань. Она уже пожалела, что послушалась подругу и сняла любимые джинсы – с ними такого конфуза не случилось бы.
От кассы Илью с Верой отделяла семья из четырех человек. Старшая дочь что-то очень долго искала в сумочке, задерживая всю очередь, но наконец-то достала студенческий и отдала в окошко кассы. Семья удалилась. Громов попросил у женщины, сидящей в окошке, два билета. Последовавший от нее вопрос о льготах показался ему полным издевательством. Да, он по-прежнему ходит, опираясь на костыли, но это же не повод так с ходу спрашивать его об инвалидности. Хотя краем мозга он понимал, что женщина просто выполняет свою работу, но все равно почувствовал себя униженным. Илья даже не подумал, что женщина могла иметь в виду учебу в институте, настолько за время после аварии погряз в мыслях о своей травме и положении, в котором оказался из-за нее. Да и о том, что у тебя есть студенческий билет, можно с легкостью позабыть, когда не появляешься на учебе уже какую неделю и он тебе больше не нужен. Громов собрал остатки вежливости и доброжелательности и хотел было возразить, что ему нужны просто два взрослых билета, как Вера протянула женщине что-то в обложке с капибарой. Либо это был студенческий, либо – удостоверение о том, что она работает в органах. Другие варианты Илье на ум не приходили. Громов с удивлением посмотрел на свою девушку. Вера была готова провалиться под землю от того, насколько глупо попалась. Она хотела забрать свой студак, но Илья ее опередил и заглянул в него, прежде чем вернуть хозяйке.
– Значит, актриса? – спросил Громов, когда они уже зашли в зоопарк и не спеша двинулись вдоль пруда к месту, где обитали розовые фламинго.
– Ну да… первый курс…
Вера начала морально готовиться к расспросам, которые могли бы последовать. А что, если он все сейчас поймет? Она пыталась выудить из сознания ту самую идею, которая поможет вывернуться из ситуации, в которую она попала исключительно из-за своей глупости и неудачного стечения обстоятельств. Сначала взяла с собой сумочку, с которой всегда ходила на учебу, потому что та отлично дополняла образ (видимо, Настя ее покусала ночью, откуда тогда взялась такая озабоченность внешним видом?), потом увидела эту девушку со студенческим. Она шла рядом с Ильей, и каждая секунда в ожидании смертного приговора казалась ей вечностью. Ей срочно нужно что-то придумать. Очередное вранье, которое придется подвязать к предыдущему. Вспомнить все и не потеряться в лабиринтах своей лжи. Давно пора было создать папку с заметками, чтобы записывать туда все, что когда-либо сказала Илье. Или табличку: в одной графе правда, в другой – выдумка, чтобы удобнее было следить за балансом. Вера подумала, что могла бы спокойно стать коучем по успешному успеху, только она бы продавала курс: «Три шага по успешному уничтожению отношений». Шаг первый: в качестве фундамента для будущих отношений выбрать ложь. Шаг второй: потерять бдительность и запутаться в ней. Шаг третий: одним неловким движением руки задеть карту в основании карточного домика и разрушить все, что тебе дорого. Как жаль, что желающих купить такой курс точно не будет.
Правда же была похожа на бочку с нефтью, которую Вера пыталась спрятать на дне своего сознания. Но разные ситуации, несостыковки и неточности бились, пока не пробили совсем маленькую трещину, которая с каждым днем под давлением вытекающей жидкости становилась все больше и больше. И как в одной из серий «Смешариков», которую Вера когда-то смотрела, будучи ребенком, она, как Крош и Ежик, первым делом попыталась вычерпать эту черную гадкую пленку с поверхности своей жизни, когда нужно было смело нырнуть в пучину, чтобы поднять эту бочку лжи и устранить причину всех своих бед. Но такие меры сейчас означали бы одно – прекращение общения с Ильей, без которого она уже не могла представить свою жизнь. Поэтому Вера запаслась черпачком побольше и продолжила свое бесконечное и бесполезное занятие.
– И ты это скрывала? Да ты идеальная! Как насчет ролевых игр? – хмыкнул он.
– Илюш, ты в курсе, что ты озабоченный? – Ей потребовалось приложить все свои усилия, чтобы голос перестал дрожать и ощущение свободного падения прекратилось.
– Ну а что? Медсестра-актриса, такое даже если захочешь, не придумаешь!
– Посмотреть, как я играю другого человека, – платная услуга. А тут есть капибары? – решила перевести тему Вера, чтобы на корню пресечь расспросы. Может, Илья увидит этих животных, проникнется их милотой и забудет обо всем?
– Да, они с другой стороны пруда. – Громов часто бывал тут не только в детстве, но и в сознательном возрасте, так что мог ориентироваться и без карты.
– Веди меня туда, Хромоножка! – она обрадовалась, что ее маленький фокус удался и разговор про театральный и ролевые игры окончен, но оказалось, что зря.
– Я, если что, готов заплатить, – нагло улыбнулся Илья, когда они отошли на пару метров от фламинго.
– За что? – Вера притворилась, что не понимает, о чем он. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, а она не была готова разбиться прямо сейчас, когда закончились противные дожди и теперь снова хочется жить и вставать по утрам. Когда светит солнце и кажется, что еще немного – и ты начнешь фотосинтезировать, как цветочек. Когда свежий ветерок дует и пытается заглянуть к тебе под юбку. Когда Илья наконец-то сдержал обещание и привел свою девушку в зоопарк. Когда все прекрасно. Когда ничего не предвещало беды.
«Ну, хуже уже не будет. Отставить панику!» – наконец-то взяв себя в руки, мысленно добавила Вера и выдохнула. В конце концов, это она знает всю правду про себя, вряд ли кто-то другой подумает в первую очередь о том, что раз актриса, то, значит, ей заплатили, чтобы она помогла свести кого-нибудь с ума. Как оказалось, Илья был из числа парней, для кого девушка-актриса, как и девушка-гимнастка, – всего лишь перспектива для новых развлечений в постели. Главное, чтобы это были просто шутки. Отношения с Ильей и так были для нее большой ролевой игрой, только участвовала в ней Вера одна.
– За услугу.
– Извращенец. Покупай билет и приходи в театр. У нас через неделю премьера. – Непринужденность Ильи помогла Вере окончательно справиться с тревогой, так что смешок получился больше радостным, чем нервным.
– И кого ты там играешь? Червяка? Или дерево?
– Я сейчас обижусь и уйду от тебя! – Она ускорила шаг – это всегда безотказно работало. Возможно, диванные психологи сочли бы это манипуляцией, но и Илья, и Вера верили в сладкую ложь о том, что она никогда не уйдет по-настоящему, поэтому воспринимали такие порывы исключительно как шутки.
– Ну, Вер! Подожди! Котенок, я не хотел тебя обидеть! Я думал, перваши только животных играют. И тогда вдвойне странно, что ты не была никогда в зоопарке. Наблюдения, все дела.
– Интернет просто существует. – Она остановилась, чтобы Илья догнал ее и они могли продолжить идти бок о бок. И когда же пройдут эти три месяца в компании костылей, чтобы они смогли гулять, держась за руки? Обнимаясь? Доживут ли их отношения до этого момента? – Ровно как и видео на ютубе; причем за животными в их естественной среде обитания наблюдать куда интереснее. А я по студиям театральным хожу лет с десяти, так что мне можно доверить роль со словами. Сейчас и вовсе попала в одно творческое объединение. У нас ребята из разных вузов, не только из актерских, но играют классно. Если тебе и правда интересно, то приходи. Мы «Отелло» ставим, у меня там слов чуть побольше, чем у дерева, хотя и не слишком много. Но так как запары были и в больнице, и по учебе, я бы просто не вывезла еще больше. – Правда текла, как чистый звонкий ручей. Может, в нем получится отмыть руки, которые она уже успела замарать во лжи?
– Три вопроса: когда? куда? и можно ли взять с собой Макара и Соню? А то скоро либо они свихнутся от подготовки к сессии, либо я задохнусь от нахождения с ними в замкнутом пространстве. Они невыносимы, а еще почему-то вдруг решили отрицать существование библиотеки!
Вера посмеялась, ответила на все его вопросы, объяснила, как не потеряться во дворах и найти их театр, добавила, что не имеет ничего против его друзей.
– О, мы с Макаром и Соней, оказывается, там на «Гамлете» были. Странная постановка, если честно. Шекспир, стройка и свитера. Кто это вообще придумал?
– Значит, вы уже видели меня во всей красе. – Замечание Вера пропустила мимо ушей. Громов был не первым, кого возмутили декорации и костюмы.
– В смысле?
– Я была Офелией. – Она наконец-то увидела животных, к которым они шли, и метнулась к ограждению. – Илья! Смотри! Там большие капибары и маленькие капибарята!
Громову понадобилось некоторое время, чтобы нагнать свою спутницу. Снова возникло желание послать к черту врачей и отбросить костыли куда подальше. Ему снова казалось, что все на него смотрят, хотя он и понимал, что явно проигрывает капибарам и ламам, на которых действительно были направлены взгляды посетителей зоопарка. Пока они стояли, он слушал рассказы Веры об учебе. Она в институте и правда играла животных. В начале года даже отсмотрела кучу видео с капибарами, чтобы выполнить задание. А еще прочитала кучу статей про них, но уже для себя, и сейчас осыпала его рандомными фактами.
– Кстати, а ты знал, что у капибар, в отличие от других грызунов, есть потовые железы?
– Нет, и что это им дает?
– Эм… – Вера замешкалась, ее познания в зоологии не были столь обширны, о причинах и следствиях она даже не думала, – у нас тут что, викторина, что ли? Ну, наверное, они умеют потеть.
– Гениально.
Так и стояли они: Вера смотрела на капибар, Илья – на нее. И непонятно, в чьем взгляде было больше любви и нежности.
Илья вспомнил о походах в зоопарк с Никой. На удивление, инициатором подобных вылазок была всегда она. Хотя казалось, что, кроме змей, для нее ничего не существовало. Пока все быстро проходили мимо рептилий за стеклом, она могла часами стоять и смотреть, как змея просто лежит, будто мертвая. Казалось, что Ника была всегда в шаге от того, чтобы попробовать в шутку заговорить на парселтанге и обнаружить, что ее понимают.
– А теперь я хочу к пандам! – вырвала его из воспоминаний Вера.
– Они около фламинго, нужно возвращаться.
– Веди!
– Может, сразу скажешь, кого хочешь увидеть, и мы выстроим маршрут, чтобы не носиться туда-сюда? Знаешь ли, мне не очень удобно бегать.
– Не хочу ничего планировать, хочу к пандам, а потом решим.
– Ты невыносима.
– Но ты же меня любишь, – улыбнулась Вера.
– Люблю, – подтвердил Илья, и ее сердечко сделало пируэт, как и всегда, когда она слышала от него это слово. – С тобой хоть к пандам, хоть на край света.
– До края из-за твоей ноги мы вряд ли дойдем.
Через некоторое время, отлипнув от стекла, которое отделяло ее от бело-черных мишек, жующих бамбук, Вера заявила, что теперь хочет к пингвинам. По пути они останавливались у каждого вольера. У каких-то меньше чем на минуту, рядом с другими Вера выпадала из реальности, от них ее было не оттащить. Увидев скопление людей рядом со скалой хищных птиц, Илья сразу понял, что сейчас будет, но не успел увести свою спутницу, и она нырнула в самую гущу, поближе к ограждению. Громову пришлось последовать за ней. Одно дело говорить, что пойдешь хоть на край света, совсем другое – идти на показательное кормление какой-то хищной птицы, названия которой ты даже не знаешь. Илья подошел поближе, люди перед ним расступились. Ну конечно, всем же нужно еще раз напомнить ему о том, что он не может перемещаться как обычный человек. Громов встал позади Веры, и его взору открылось, как крупная птица с коричневыми перьями, сжав в своих когтистых лапах уже мертвую мышь, острым клювом отрывала от нее кроваво-алые кусочки и съедала их. Илье стало не по себе. Невольно он снова подумал о своей бывшей – ее от такого жестокого зрелища было бы не оттащить. Ему же подобные представления никогда не нравились. Если показательные кормления, то пусть лучше детенышей молоком из бутылочки кормят.
– Может, пойдем дальше? – неуверенно спросил он.
– Да… – рассеянно ответила Вера и, когда они отошли от искусственной скалы на несколько шагов, добавила: – Я смотрела очень много видео о диких животных, понимаю, что жизнь такова и больше не какова, но все равно как-то жутко… Дальше останавливаемся только у милых зверушек! И у скамеек, я ногу натерла, надо бы заклеить.
– И кто теперь Хромоножка?
– По-прежнему ты. – Она быстрым шагом направилась к ближайшей скамейке, не показывая, насколько больно ей идти и не прихрамывать.
Илья никогда бы не подумал, что будет радоваться наличию пандуса перед павильоном с пингвинами. Лестницы и костыли по-прежнему казались ему чем-то несовместимым. Он мог бы быстро подняться по ступенькам и без вспомогательных средств, чтобы ненадолго ощутить, что снова все в порядке и он не попадал по своей глупости в аварию, от последствий которой все еще страдает, но все же свернул в сторону пандуса, чтобы не давать Вере повода для возмущения. Омрачить их свидание своими выходками – последнее, чего ему хотелось.
Пингвины, уже привыкшие ко всеобщему вниманию и успевшие заработать птичий аналог звездной болезни, не замечали посетителей. Чистили перышки, совершали небольшие перебежки – шлеп, шлеп, плюх! – и устраивали заплыв наперегонки в своем маленьком бассейне.
– Не зовите меня, если ваша вечеринка не похожа на эту! – посмеялась Вера.
Илья лишь улыбнулся в ответ.
Как оказалось, наблюдение за животными, когда это не было учебной необходимостью и частью домашки, действовало на Веру лучше любого успокоительного, которое она колола в приемнике буйным пациентам. Ее тревога тут же отступила, и она вернула себе легкость, вновь ощутила почву под ногами. Даже смогла пошутить. Восстановив около пингвинов душевное равновесие, Вера выбрала новый пункт их маршрута.
– Жирафы? Так они были около орлов и ястребов, что тебе тогда на них не смотрелось?
– Я была слишком шокирована расчлененной мышью. – Вера похлопала ресницами и надула губы. – А еще у меня очень болела натертая нога.
– Нам придется снова возвращаться. Может, лучше дойдем до перехода на новую территорию, сделаем круг там, а потом, на обратном пути, к жирафам?
– А там кто?
– Белые медведи, горные козлы, обезьяны, лемуры, росомаха… – начал вспоминать Громов.
– Росомаха?! Тогда почему мы все еще тут?! Веди меня!
Росомаху они так и не увидели. Илья даже не удивился этому, ведь сколько бы раз здесь ни был, еще ни разу не встретил это, судя по всему, мифическое животное. Он даже в какой-то момент начал думать, что никакой росомахи и нет, а вольер пустовал всегда. Но когда-то ему казалось, что и Вера, стоящая сейчас рядом, выдумка его расстроенного сознания, а не реальная девушка. Так что он не терял надежды, что однажды они все же застанут росомаху.
Вера немного расстроилась, что вольер, к которому она чуть ли не бежала, оказался пуст, но быстро переключилась на лемуров, вытянувших хвост трубой и кричащих что-то друг дружке с соседних веток.
Обойдя всю новую территорию, Вера и Илья еще раз решили остановиться рядом с горными козлами. Маленькие козлята напоминали Громову его спутницу. Полные сил и энергии, они взлетали на вершину искусственной горы, бодались и бегали друг за дружкой, прямо как Вера, прыгающая через ступеньку и всегда готовая удрать от него куда подальше, чтобы потом обязательно так же быстро вернуться.
– Я не похожа на них! – возмутилась она.
– А мне кажется, очень! – Илья пытался побороть смех, но снова проиграл в этой неравной схватке. – Смотри! Опять бодаться начали! Хочешь сказать, совсем не похоже на нас с тобой?
– Не похоже, – нахмурилась Вера, чтобы тоже не рассмеяться, хотя думала ровно наоборот.
– Мы даже сейчас спорим, – очередная битва со смехом была проиграна.
– Да иди ты! То, что я родилась в год козы, еще ничего не значит! – Вера заразилась смехом от своего спутника.
– Бодаешься, – самодовольно хмыкнул Илья.
– Если бы я могла брать столько энергии из травы и сена, то была бы очень счастлива. Давай к жирафам и на выход, я проголодалась. И мне снова жизненно необходим кофе!
– Ты знаешь, где хочешь поесть?
– Ага, тут недалеко.
– Тогда веди, моя Козочка. – Илья чмокнул Веру в лоб, она же недовольно вздохнула и закатила глаза.