Она - зверь.
Кацуки
Я стоял в стороне, словно заворожённый, наблюдая эту битву — Эми против Конрада. Это было нечто из разряда кошмаров и легенд одновременно. В воздухе пахло горелым, потом и железом — кровью. Лес словно сам содрогался от каждого удара, от каждой капли крови, которая падала на землю.
Эми была другой — не наставницей, не учителем, а настоящим зверем. Она не сдерживала себя ни на мгновение, выплёскивала всю свою ярость и силу с жестокостью, которая пугала до дрожи. Я видел, как её глаза горели хищным огнём, губы были сжаты в злую улыбку, а каждое движение было одновременно прекрасным и смертельно опасным.
Конрад не уступал ни на шаг. Он отвечал ей с такой же свирепостью, с каким только мог. Их тела сталкивались с силой взрывов, каждый удар гремел словно взрыв, и казалось, что земля под ними треснет.
Она вцепилась в него, как дикая кошка, рвала и царапала, не давая ни секунды передышки. Конрад пытался контратаковать, его кулаки летели как молоты, но Эми — это была буря, вихрь боли и разрушения. Она разрывала его оборону, не давая шанса.
Я видел, как кровь текла по их лицам, как порезы и синяки множились с каждой минутой. Но Эми не останавливалась. Она становилась только яростнее, жажда победы пылала в её груди, и никакие удары не могли её сломать.
В один момент Конрад бросил её на землю, и я почувствовал, как внутри всё сжалось. Но она мгновенно повернулась, схватила его за шею, сжимая так, что казалось, можно задушить, и выбросила вперёд с такой силой, что он рухнул на колени, задыхаясь.
Она не позволяла ему встать. Каждый его вздох сопровождался новым ударом, её руки были беспощадны. Я слышал, как он стонал, как ломался под её натиском, но даже тогда не сдавался.
Наконец, после того, как земля вокруг была залита их кровью, Эми сделала последний, смертельный бросок. Конрад упал без сил, дыхание перехвачено, тело разбито. Она стояла над ним, тяжело дыша, с победной, почти дьявольской улыбкой на лице.
Это была не просто победа — это была абсолютная, беспощадная победа, которой я не ожидал увидеть.
Я не мог отвести глаз от неё. Эта женщина — больше, чем учитель, больше, чем наставник. Она — сама суть жестокости и власти, и я понял, что передо мной стоит нечто, что сможет сломать любого.
И даже я, Бакуго, почувствовал холод в душе. Потому что знаю — после такой битвы я уже не смогу считать себя сильнейшим.