В другой раз.
Кацуки
Зал был пуст. Только звуки шагов, дыхания и удары по мату. Без зрителей, без учеников. Только я и она.
Рукопашка. Без причуд.
Голая техника. Чистый контроль.
Я пошёл в атаку резко — вкрутился корпусом, замахнулся открытой ладонью, готовый к ложной атаке — но она снова предугадала. Не просто уклонилась, перехватила. Её запястье скользнуло вдоль моей руки — и в следующий момент моя опора ушла.
— Опять не закрыл центр, — произнесла она спокойно, почти поучающе. — Ты всегда идёшь слишком прямолинейно. Открываешь живот.
Я зарычал сквозь зубы.
— Это работало.
— Работает до первой встречи с кем-то умнее тебя.
Она сделала шаг в сторону, провела контратаку — изящную, точную, почти незаметную, пока не стало слишком поздно. Её бедро врезалось мне в колено, рычаг под плечо — и всё.
Я лежал.
На лопатках.
На чёртовом мате.
Мигание люминесцентных ламп надо мной. Её тень нависает. Она наклоняется, опирается руками о бёдра — и смотрит на меня сверху вниз с тем самым выражением. Самодовольным. Опасным. И до чертиков красивым.
— Слабак, — сказала она, медленно убирая с лица выбившуюся прядь волос. Улыбнулась. Губы приподнялись с лёгкой ленцой, с тем, как будто она и правда наслаждается этим моментом. А потом, чтоб наверняка — показала мне язык.
Нагло.
Легко.
Как будто не знает, с кем связывается.
Кровь ударила в голову. Я резко сел, упираясь в мат.
— Повтори, — процедил я. — Давай. Ещё раз.
— Ещё один бросок — и тебе снова нужен будет врач, — ответила она, не двигаясь с места.
— Тебя кто-то просил быть мягкой? — огрызнулся я и встал. — Или ты боишься, что проиграешь, если не будешь играть в училку?
Глаза её сузились. Плечи чуть развернулись. Что-то в ней дрогнуло, как будто я включил нужный тумблер.
— Хорошо, — сказала она. Спокойно. Слишком спокойно.
— Без поучений. Без скидок. Полный контакт.
Она больше не улыбалась.
И я знал — теперь будет по-настоящему.
Она пошла первой.
Без слов, без счёта. Просто шаг — и атака.
Теперь без ограничений.
Теперь всё по-настоящему.
Её кулак резал воздух. Я уклонился. Она развернулась пяткой, целясь в корпус — заблокировал. Она была быстрой. Чертовски быстрой. А я — злился. Не на неё. На то, что тело ещё не вывело всё на максимум. На то, что она всегда на шаг впереди.
Я ответил. Удар снизу — мимо. Ложный выпад — перехват. Ладонь — плечо — захват — и я сорвался в подкат, чтобы выбить опору. Почти получилось. Почти.
Но она вывернулась. На волоске от падения — но удержалась.
Пружинистая, точная, дикая.
— Слабеешь, — выдохнула она, кружа вокруг меня.
Я рванулся вперёд. Раз, два, три — серия. Все удары мимо. Она играла с дистанцией, как будто чувствовала меня изнутри.
А потом — ошибка. Мгновение. Я открыл бок. Её локоть — точно в диафрагму. Воздух вышибло. Я качнулся. Она крутанулась, вцепилась бедром под мой центр тяжести — и рванула вниз.
Бум.
Я снова на спине. В этот раз больно. В этот раз с хрустом. Сердце грохочет. Дыхание рваное.
Она стояла надо мной, грудь вздымалась от нагрузки. Капля пота стекала по виску.
— Это был настоящий бой, — произнесла она.
— Спасибо, что напомнила, — прохрипел я. Голос сел, тело ныло.
Она села рядом, утирая лоб тыльной стороной ладони. И не улыбалась. На этот раз — нет.
Она просто смотрела. Словно что-то взвешивала. Что-то понимала.
— Ты не слабый, — сказала она. — Но ты всё ещё слишком много сражаешься, чтобы доказать что-то миру. А не себе.
Я хотел ответить. Правда. Но взгляд её был настолько прямым, настолько открытым, что слова просто не пришли.
Она протянула руку, чтобы поднять меня.
Я взял её.
И почувствовал, что рука дрожит не от усталости.
Я догнал её уже в коридоре, за поворотом. Она шла быстро, волосы всё ещё влажные от тренировки, затылок блестел от пота. Но походка была лёгкая, чуть пружинистая — как будто бой не выбил из неё ни грамма энергии.
Я знал, что надо уйти. Остыть.
Но не мог.
— Эми, — сказал я, догнав и вставая рядом. — Ты слишком радуешься, когда кидаешь меня на спину.
Она бросила на меня взгляд через плечо, не останавливаясь.
— А ты слишком долго валяешься, когда падаешь, — парировала она, уголки губ чуть дёрнулись вверх.
— Это потому что ты... — я замолчал. Потому что «красивая», «наглая» или «сводишь с ума» звучало не по мне.
Я сделал шаг вперёд, перекрыв ей путь, развернулся лицом к ней. Она замерла.
— Потому что ты мне не даёшь собраться.
Мы стояли почти вплотную. Я дышал чаще, чем хотел. Она тоже — выдавала её только пульсация на шее. И глаза. В них уже не было защиты. Только интерес. Только... что-то больше.
— Бакуго, — сказала она тихо.
Я не знаю, что собирался сделать. Может — отойти. А может — приблизиться. Притянуть.
Но тогда — раздался голос.
— Оу. Эм... Привет?
Мы оба дёрнулись.
Из-за угла вышел.. как его там.. Дэнэль?. Остановился, как вкопанный, глядя на нас. Сначала на меня, потом на Эми, потом снова на меня.
— Я... эм... Я просто забрать перчатки... — Он показал спортивную сумку, как доказательство своей невиновности. — Не мешаю, нет?
Эми сделала шаг назад. Привычная холодная маска вернулась на лицо. Как будто ничего и не было.
— Нет, всё в порядке, — сказала она ровно. — Уже заканчиваем.
Я стоял, сжав кулаки. Не от злости — от того, что разряд оборвался в самый чёртов момент.
Дэнэль смущённо кивнул и исчез за дверью.
Эми посмотрела на меня. Долго. Тихо.
— В другой раз, — сказала она.
И ушла.
А я остался в коридоре. С пульсом, будто пробежал пять кругов.
С ощущением, что этот «другой раз» будет скоро. И что мне нужно быть готовым.