Ты не герой.
Кацуки
Ты не герой.
Эти слова до сих пор стояли в ушах. Глухо. Как будто их не сказали — выжгли.
Я шёл по коридору. Не шатаясь. Уже нет. Ноги всё ещё помнили каждый её удар, каждую выбитую искру из тела, но несли. Потому что я не позволял иначе.
Рана на скуле открылась заново. Ничего. Не впервой.
Я добрался до своей комнаты. Снял куртку. Она упала на пол, будто в ней не было смысла. Как и во мне — сейчас. Я посмотрел в зеркало. Там не было привычного лица. Только усталый, разбитый контур. Без ярости. Без крика.
Сел. Медленно.
На столе — старая бутылка с водой. Пустая. Как я.
Рядом — аптечка. Открыл. Нашёл бинт. Порвал. Намотал на ладонь, потом на плечо, потом — просто так, на шею, чтобы занять руки. Потому что, если я не делал — начинал думать.
Ты мусор.
Она не кричала это в лицо. Сказала спокойно. Почти нежно. Как диагноз. Не оскорбление. Факт.
А хуже всего — я поверил.
Поверил, что, возможно, я действительно — просто набор ярости, упакованный в хорошую физику. Вспыльчивый, крикливый кусок мяса, который не умеет быть никем, кроме как бьющим первым.
Я ударил кулаком в стену. Один раз. Потом ещё. Снова.
Потом — остановился. Потому что понял: не больно. Никакого эффекта. Просто пыль сыплется с потолка. Стена сильнее меня.
Как и она.
Я вспомнил, как Эми смотрела на меня после боя. Не с презрением. С холодной оценкой. Как на неудачный сплав. Вроде есть потенциал, но слишком хрупкий. Слишком горячий.
Я хочу, чтобы ты перестал играть в героя. И начал им быть.
Это было хуже удара. Потому что я понял — я играл. Каждый взрыв, каждый крик «Я не сдамся!» — это был не протест, это был испуг. Паника. От того, что я могу быть никем.
Снял повязку. К чёрту. Пусть кровь течёт.
Сел на пол, прислонился к стене. Затылок — к бетону. В груди всё гудело.
Она сильнее. Мудрее. Опытнее.
Но не это больно.
Больно — что она права.
Я не готов. Я — не целый.
Я сжал кулак. И отпустил. Несколько раз. Всё ещё дрожит. Но я знал:
Я не остановлюсь.
Я сделаю, как она сказала. Не потому что боюсь. А потому что верю.
Верю, что, если я выживу после неё — я действительно стану кем-то.
Настоящим.