Отборочный этап: 2 раунд.
Эми
На следующее утро пахло кровью. Не потому что кто-то уже пострадал. А потому что всё вокруг впитало в себя ржавчину, мокрый цемент и железо, как шкура бойца после слишком долгого боя. Я стояла у той же стены, в руках всё та же папка — табель, с поправками от вчерашнего. Новая фамилия. Новый вызов. Новое оружие.
Бакуго подошёл. Тихо. Не ковыляя, но тело его двигалось будто по застывшему маслу. Он почти не выспался. Глаза налиты. Левое плечо всё ещё тянет. Но он пришёл. Значит, жив.
Я повернулась, не поднимая папки.
— Сегодня ты идёшь против Кармы Райли, — бросила я.
Он не отреагировал. Только бровь дёрнулась.
— Причуда: "Фазовый рез". Она может пропускать часть тела сквозь плотность, но при этом её ладони остаются твёрдыми. Понимаешь, что это значит?
Он промолчал. Не от незнания — от концентрации.
Я сделала шаг ближе.
— Она не бьёт в кость. Она входит в тело, как скальпель, и режет изнутри. Без сопротивления. Кожа — не барьер. Щит — бесполезен. Если проморгаешь атаку — она пройдёт сквозь защиту и вытащит тебе сухожилие. Или трахею.
Он скривился. Не от страха. От злости. Но правильной — тихой. Настоящей.
— Она быстрая? — прохрипел.
— Как жажда мести.
И у неё зубы острее твоего словарного запаса.
Я протянула ему бинты.
— Перевяжи живот и правое плечо. Они пойдут туда первыми.
Он взял. И пошёл. Без лишних слов.
Площадка — старая шахта. Узкие пролёты, бетонные колонны, металлический скрежет вентиляции. Слепой свет давал тени, а тени — шанс на смерть.
Карма уже стояла в центре. Худая. Почти не дышала. На лице ни грамма макияжа, волосы стянуты, а руки... голые. Без перчаток. На ладонях — шрамы. Мелкие, старые. Следы того, кого она резала до.
— Поехали, — сказал он. Без интро. Без церемоний.
Бакуго двинулся. Медленно. Не рванул — это бы его погубило. Он знал: один рывок — и она войдёт в корпус. Он держал дистанцию, взрывал пол — не в атаку, в сбивание ритма. Грязно. Умно.
Карма не двигалась. Смотрела. Подбирала момент.
Первый контакт был мгновенный. Её ладонь прошла сквозь защиту — прямо в бок. Он отскочил, но было поздно — кровь. Рваная, но не глубокая. Метка.
— Ещё одна — и он потеряет дыхание, — бросила я вполголоса.
Он знал. И потому начал менять тактику. Не рвался. Начал бросать осколочные взрывы в бетон. От них шли мелкие обломки — тяжело отслеживать. Она ловила их глазами — теряла миллисекунды. И этого ему хватало, чтобы смещаться.
Потом — удар. Его. В прыжке. Нога — в висок. Но она сместилась фазово, и он пробил воздух. Пустота. Её ладонь — в плечо. Сквозь броню.
Кровь брызнула на стену.
Он заорал. От боли. И от ярости. Плечо почти висело.
— Не сдавайся, — сказала я. — Она еще не попала в сердце.
Он встал. На шатких ногах. Кровь заливает бок. Она подошла ближе. Улыбнулась. Беззвучно. В этом было что-то... чудовищное. Она не резала, чтобы убить. Она резала, чтобы чувствовать.
Он рванул. Прямо в неё. Как последний идиот. Взрыв — на пол. Её руки — к его горлу. Она думала, что он не справится. Он и не справился.
Но она ошиблась в одном.
Он взорвал себя.
Прямо в точке контакта. Жёстко. Без защиты.
Её отбросило. Руку вывернуло. Его тоже снесло. Он упал. Захрипел. Ребро — треснуло. Но он встал быстрее.
Она поднималась. Медленно. Но правая кисть — больше не двигалась. Она хотела резать — но теперь нечем.
И вот он, снова перед ней. Полусогнутый. Лицо в крови. Одежда дымится. Пальцы не сжимаются. Но глаза...
живые.
Он схватил её за шею. Она пыталась фазировать — но сил уже не было. Он поднял и бросил её об бетон. Прямо под срыв взрыва из локтя.
Ба-бах.
Пыль. Крик. Потом — тишина.
Она лежала. Сознание еле дышало. Но не двигается.
— Победа, — сказала я.
Он стоял. Нет — шатался. Кровь из уха. Плечо почти не держится. Но он не падал.
Я подошла.
— Сколько? — прошептал.
— Два из пяти.
Он закрыл глаза. Усмехнулся.
— Отлично... значит, я ещё живой.
Я кивнула.
— Именно. Потому что мёртвые не делают следующего шага. А ты его уже сделал.
Я не помогла ему. Он сам вышел с арены. Хромая, держа руку на распоротом боку.
Он шёл медленно.
Но это была походка не побеждённого.
А выжившего.