Отборочный этап.
Эми
Отбор начался без излишних церемоний. Это не был балаган с аплодисментами и красными ковровыми дорожками — это был жёсткий фильтр, где каждое движение, каждое решение могло стать последним. Я смотрела на них — шесть кандидатов, стоявших в ряд, каждый со своей гордостью, амбициями и слабостями. Лица молодых героев были наполнены решимостью, но и страхом — страхом быть разоблаченными, страхом проиграть не себе, а себе.
Я уже знала, что среди них был один, кто не вписывался в стандартную картину: он не пытался казаться сильнее, чем есть, но в его глазах горел настоящий огонь — холодный, опасный, неудержимый. Бакуго Кацуки. Именно он, несмотря на всё своё высокомерие и взрывной характер, нес в себе ту искру, которая могла превратиться в пламя.
Жестокий отбор. Каждый бой — как выстрел, как проверка на прочность и умение владеть собой. Я следила за каждым ударом, каждым падением, каждым вдохом и выдохом, взвешивая, кто достоин остаться, а кто — уйти.
Это была не игра. Это была кузница героев.
И я была куютельницей.
Я стояла у бетонного ограждения, лист в руке. Табель.
Бумага — обычная, плотная, но в её изгибах хрустел металл. Потому что в этих строках были не просто фамилии. Были судьбы. Кто встанет, кто сломается. Кто — нужный материал. А кто — пустая болванка.
Я смотрела на первый бой.
— Бакуго Кацуки, — произнесла я ровно.
Он поднял взгляд. Из-под капюшона, насквозь мокрого, с оттяжкой под левым глазом и тенью в лице. Ни один мускул не дёрнулся.
— Первый противник: Эммет Дрэйк.
Пауза. Он не знал имени. И это было хорошо. Потому что самонадеянность — первый противник.
Я свернула лист и подошла ближе, встала на расстоянии, где мы могли бы снова сцепиться, но не стали.
— Причуда — ток. Он не выжигает. Не ломает кости. Но выкачивает энергию, будто выжимаешь губку. Одно касание — и ты в замедленном действии. Тебя тянет вниз, мышцы ватные, дыхание — через бетонную стену. Понял?
Он кивнул. Медленно. Слишком медленно. Я ударила его кулаком в грудь — не на силу, а чтобы вернуть в реальность. Он отшатнулся на шаг.
— Не думай, — бросила я. — В бою с ним одна секунда на замешательство — и ты не встанешь.
Он выдохнул, не споря. Это уже прогресс. Я шагнула назад.
— Он опытный. Не любит свет, бьёт коротко, быстро, не ведёт долгие серии. Его стиль — в ожидании. Он ловит.
Ты — взрыв. Он — ловушка. Сделай хоть одну глупость — и твоя сила станет его топливом.
Бакуго закусил губу. В глазах не страх — азарт. Та, самая дикая искра, которую я начала уважать.
— Я порву его, — выдохнул он. — До того, как он меня коснётся.
Я качнула головой.
— Нет. Ты выживешь. Если будешь думать. Рвать — после. Думать — сейчас.
Он молчал. Редкий случай, когда его внутренний пожар не плевался словами. Я увидела, что он в моменте. Не на прошлой тренировке. Не в попытке что-то доказать. В этом бою. Наконец.
— Через 15 минут. Пятый блок. Грязная арена. Мокрый пол, плохое освещение. Как ты любишь, — добавила с холодной усмешкой. — Если проиграешь — я лично заберу твою форму и отдам её Эммету.
Он зарычал. Это не была угроза — это был триггер. Я бросила ему на грудь перчатки.
— Ставь броню. Эта арена сожрёт тебя, если будешь думать, что это просто тренировка.
И я ушла первой. Потому что я не даю слова поддержки. Я даю цели.
Он хотел стать героем? Пусть сначала победит того, кто умеет разбирать по частям. Без взрывов. Без крови. Без пощады. Только с прикосновением.
⸻
Пятая арена была похожа на старую подстанцию. Бетон с ржавыми потёками, вода капала с потолка. Всё гремело и вибрировало, будто само место уже отдавало ток. В центре стоял Эммет Дрэйк — высокий, бледный, с чёрной повязкой на руке, где пробегали электрические ниточки. Он не улыбался. Он просто ждал. Как инженер — не на эмоции, а на расчёт.
Бакуго вышел на площадку, в перчатках. Не в боевом костюме — в том, что я дала. Минимум защиты. Максимум контакта.
— Правила просты, — произнесла я. — Не убивать. Не калечить. Остальное — как на улице. Победа — либо нокаут, либо сдача.
Они встали. Напротив. Без фанфар. Без толпы. Только я, тьма, и воздух, который пах чем-то сгоревшим.
— Бой, — сказала я.
И оба двинулись.
Первым двинулся Эммет. Не быстро. Не резко. Но с той самой настороженной текучестью, от которой у новичков подкашиваются ноги. Он не шумел. Не дёргался. Просто шёл. Как охотник, который уже знает, где ты ошибёшься.
Бакуго рванул вперёд — взрыв на подлёте, удар слева — холостой, с заходом. Пыль, вспышка — и в тот же миг он едва не оказался в захвате. Эммет уклонился, как тень, и тыльной стороной ладони провёл по руке Бакуго.
Мгновение — и мышцы Бакуго дёрнулись.
— Чёрт... — выдохнул он, резко отпрыгивая.
Я сжала пальцы. Первый контакт. Первый отток. Он слишком близко подошёл. Глупо. Эмоционально.
— Быстро, — прошептала я.
Эммет не атаковал. Просто стоял, позволяя слабости течь по нервам Бакуго. Тонко, как капля яда. Улыбки всё ещё не было. Он не улыбался. Никогда. Его удовольствие было в контроле.
Бакуго зашёл по дуге. Медленно. Видно, что чувствует — уже тяжело. Руки не такие отзывчивые. Дыхание короткое. Он знал, что это случится. Но теория — это одно. А когда твои ноги вдруг становятся бетонными, это совсем другое.
Он не сдавался.
Бросился снова. Сразу двумя — в прыжке, с фальшивым взрывом в пол и ударом сверху. Эммет шагнул вбок. Почти ушёл. Но почти — в этот раз сыграло за Бакуго.
Он задел его — плечом, не кулаком. Плечом. И это было достаточно, чтобы Эммет потерял ритм. Бакуго ударил с разворота. Грязный, неровный, но силой — попал. Прямо в корпус.
Треск. Искры.
Эммет взвыл.
— Ха! — выкрикнул Бакуго. — Не такой ты и хренов вампир!
Но тут же качнулся — ток всё ещё цеплял его. Оставался в теле. Густел.
Эммет выпрямился. Лицо белое. Из носа кровь. Но он смотрел, как будто начал понимать: Бакуго не отступит. Даже если сердце встанет.
Следующие секунды были бессвязны. Они двигались, как бойцы в шахматной ловушке: шаг — парирование — выпад — снова контакт. Бакуго успевал вырываться из захватов, но каждый раз Эммет оставлял на нём след. Как будто капал током в самое нутро.
Наконец, Бакуго соскользнул по стене. Не упал — но стоял, опершись, тяжело, с хрипами. Всё тело — как налитое свинцом. Он почти не чувствовал пальцев. А Эммет снова подходил.
Тихо.
Холодно.
Я сделала шаг вперёд. Он на пределе.
— Поднимайся, — сказала я, почти шепотом. — Сейчас или никогда.
Бакуго не ответил. Только качнул головой. Один раз. И с силой встал.
Он рванул. Без звука. Без крика. Не как шторм — как нож. Ударил с низкой подачей, через голеностоп. Сбил Эммета с центра тяжести. Подбросил. И, пока тот терял равновесие — вложился в один, единственный удар. Всё, что было.
С взрывом.
С мясом.
Со злостью, что всё ещё бурлила сквозь усталость.
Эммет упал.
Не сразу. Медленно. Как будто тело его ещё спорило с мозгом. Но упал. И не встал.
Бакуго тоже не стоял. Он рухнул на колени, опираясь на руки. Его трясло. Лицо было серым. Кровь на губах, во рту — вкус ржавчины и победы.
Я подошла. Не быстро. Он поднял на меня глаза — мутные, как у человека, который только что вернулся с войны.
— Победил, — прохрипел он.
Я кивнула.
— Да. Победил. Но если бы ты не задел его в середине — проиграл бы.
— А ты всё равно дала мне этот бой, — прошипел он. — Зная, что могу слечь.
— Конечно, — ответила я, вставая над ним. — Потому что героя не выбирает комфорт. Герой выбирает: не сдохнуть сегодня.
Он попытался улыбнуться. Получилось криво, с трещиной в губе.
— Знаешь, Эми... я всё ещё не герой. Но я точно уже не мясо для битья.
Я склонилась чуть ниже. До уровня его взгляда.
— Не герой, — сказала я. — Но уже не просто взрывчатка.
Теперь ты — оружие.
Осталось только научиться, в чьи руки себя отдавать.
И ушла. Потому что он должен был остаться один. На мокром бетоне. Со своей первой победой. Со своей первой усталостью, от которой хочется выть.
И с пониманием, что это только начало.