•17глава•
Чонгук
Не верю, что пережил этот кошмар. Мы все пережили. Везу своих девочек домой, а грудную клетку счастье распирает. Выдержали, справились. Теперь все будет хорошо.
Немного напрягает поведение Суен. Жмётся, как перепуганный зайчонок. Что мне ещё надо сделать, чтобы она перестала шарахаться? Я не понимаю. Мама говорит, что нужно терпение. Выхожу из комнаты и сжимаю пальцы в кулаки. Я не настаиваю на физической близости. Сам боюсь сейчас Суен в этом плане трогать. Но меня задевает её отчуждённость. Как будто ничего не изменилось с момента нашего знакомства.
На кухне Суен появляется спустя целый час. Видно, что ей неловко. А мне по кайфу. Чувствую, что сейчас у меня настоящая дружная семья, хотя ещё полгода назад даже не задумывался об этом. И мама её влилась как-то незаметно. Они с моей родительницей и пироги вместе стряпают, и обсуждают разные житейские вопросы. Сдружились сразу. Хотя Пак Лина тоже поначалу стеснялась, но мои родители смогли вытащить женщину из панциря.
От неё я узнал историю из прошлого Суен. Без подробностей, но в душе нехорошо царапнуло. Сколько уже моей девочке пришлось пережить?
Смотрю на неё, как улыбается неловко, как глаза опускается, как нежно на Лису смотрит и кайфую. Хотя Новый год уже прошёл, но мы решили к приезду девчонок украсить дом. Сейчас на кухне выключен центральный свет, и мягко перемигиваются огоньки гирлянд.
Вечер проходит душевно. Родители корректно не поднимают тему свадьбы, да и наших отношений в принципе. Это я их попросил. Достаю небольшую коробочку и протягиваю Суен.
- Мы с Вареником уже получили подарки от дедушки Мороза, а твой задержался, - улыбаюсь.
- Не стоило, - она удивлённо смотрит на коробочку.
- Ты открой. Надеюсь, дедушке удалось угодить.
Су поднимает крышку и достаёт небольшой свиток, перевязанный красной ленточкой.
- Что это? – её брови ползут вверх.
- Развязывай, - подмигиваю.
Суен освобождает бумагу от ленты и пробегает глазами по тексту. Наблюдаю, как по её лицу пробегают разные эмоции, сменяя друг друга. Пальцы девушки дрожат, на глазах выступают слёзы.
- Как тебе удалось? – шепчет, поднимая взгляд.
- Связи, - хмыкаю. – Решил, что тебе не захочется встречаться с бывшим.
- И он так просто дал мне развод?
-Да, - пожимаю плечами, вспоминая, как уведомлял Кая. Он рвал и метал. Оскорбления в сторону Суен сыпались как из рога изобилия. Пришлось пару раз вмазать по морде. Честное слово, хотел всё уладить спокойно.
Так как совместно нажитого имущества у них не было, в суде развели без лишнего шума. Нужна была подпись жены, но мой друг уладил этот момент.
Предложение решил делать позже. Нужно дать Суен время, чтобы все переживания улеглись.
- Спасибо, - шепчет она, вытирая со щеки, скатившуюся слезинку.
- Принцессу освободили от злого дракона? – хитро прищуривается Лиса.
- Освободили, - шепчет Суен, убирая бумагу в коробочку.
- Это же здорово! – радуется ребёнок, хлопая в ладоши.
После ужина захожу к Суен.
- Я не перегнул? Возможно, тебе самой нужно было всё уладить?
- Нет-нет, я благодарна, - мотает она головой. – Не хотела больше видеться с Каем. Он мне столько ужасных вещей наговорил… Спасибо тебе за заботу.
Она садится на кровать, складывая руки на коленях.
- Я вижу что-то не так. Суен? – подхожу ближе и присаживаюсь перед ней на корточки.
- Я благодарна за всё, но чувствую себя приживалкой. Наверное, это неправильно – начинать отношения с таких чувств, но ничего с собой поделать не могу.
- Просто всё слишком быстро изменилось. Твоя жизнь кардинально поменяла курс. Ты растеряна, не привыкла, что о тебе заботятся. Ты постоянно жила с чувством вины и ощущением, что должна что-то кому-то. Я прав?
- Наверное, - тяжело вздыхает, комкая край туники. – Ты накупил мне столько вещей, - тихо говорит. Почти жалобно. Как будто ей стыдно. Ну, что за фигня?
- Су! Сейчас ты только подтвердила мои слова. Прекрати, пожалуйста. Мне хотелось сделать тебе приятное. Это лишь малая часть от того, что ты сделала для нас с Вареником. И это я чувствую себя обязанным.
Зря я это сказал. В тот же мгновение лицо Суен вмиг посерело, а взгляд опустел. Будто она внутрь себя погрузилась.
- Эй! Я не то хотел сказать. Не накручивай себя, не придумывай того, чего нет. Я действительно хотел сделать приятное любимой женщине.
Суен отмирает и кивает. Но выглядит это как-то механически. Пытаюсь погладить её по руке, коленям, но она закрылась. Выставила между нами невидимую стену. Время. Нужно дать ей время.
- Ладно. Если что-то понадобится, обращайся в любое время дня и ночи. Договорились, маленькая?
Она снова кивает. Мягко целую её в лоб и оставляю одну. Сука, как бомбит. Кай законченный гавнюк. Это надо было так заремизить женщину.
Да, не так всё идёт, как представлялось в моей голове. По идее, два влюблённых человека должны примагничиваться друг к другу, но Суен ведёт себя всё также отчуждённо. Она много времени проводит с Лисой. Они играют, лепят снеговиков, рисуют, читают и много смеются. Даже ревновать начинаю. Только понять не могу кого к кому сильнее. Я будто за бортом остался. В больнице среди чужих людей мы ближе были, чем сейчас.
Пытаюсь анализировать, но нефига, блин, не получается! А если Суен поняла, что ошибалась по поводу своих чувств ко мне? Что если она настолько устала от тирании мужа, что приняла за любовь глоток свежего воздуха? Или она увидела во мне своеобразного рыцаря, который совершил благородный поступок, забрав дочь из детского дома, а потом всё улеглось, разложилось по полочкам? Возможно, Суен любит только Лису, а ко мне испытывает благодарность?
Но, чёрт! Я уже не могу её разлюбить! Шкура дыбом становится от того, что она находится рядом. Хочу касаться её, целовать. Но она будто отгородилась. Даже мои родители заметили. Совместные завтраки и ужины – вот, то время, что мы проводим вместе. Мне сейчас приходится работать на износ, чтобы выторговать у начальства дополнительную неделю отпуска весной. Как дурак планировал свадьбу и путешествие. Неважно куда. Главное вдвоём. А может никакой свадьбы и не будет?
Через месяц родители начинают прозрачно намекать, что в наших отношениях что-то не так. К Суен относятся хорошо, но ведь они не слепые. И чтобы избежать конфликтов в будущем, отправляю их с отцом домой.
- Я вам благодарен за всё, но теперь мы сами, - говорю на семейном совете. – Нам надо немного без посторонних глаз побыть.
- Это мы-то посторонние? – поджимает губы мама.
- Ма, не передёргивай. Ты же знаешь, что я вас люблю и очень благодарен за помощь и поддержку. Но для Суен вы действительно посторонние. Возможно, ей тяжело сразу влиться в семью. Я не знаю! – срываюсь, наконец.
- Гук, я вижу, как она украдкой смотрит на тебя, - говорит отец. – Ты правильно поступаешь. Я давно Вонен говорю, что пора нам и честь знать. Что надо вам пространство освободить. А она упёрлась. Переживает за ваше здоровье.
- Ладно, я поняла, - вздыхает мама. – Послезавтра уезжаем. Сговорились против меня, - бурчит.
Улыбаюсь, ощущая вспыхнувшую надежду после слов отца.
Специально выходные освобождаю и прошу Пак Лину, чтобы она дала нам два дня наедине. Женщина относится с пониманием.
- Суен не делилась с вами переживаниями? – пытаюсь узнать, что на душе и в мыслях у моей любимой женщины.
Пак Лина качает головой.
- Чонгук~и, сама у неё спрашивала, но молчит дочка. Говорит, что всё нормально. Просто она привыкнуть пытается.
Для меня подобное необычно. Как правило, к хорошему быстро привыкают. Другие женщины на меня буквально охотились, чтобы заполучить в своё пользование, а тут… Хотя Суен не обычная. Эта женщина особенная.
А вдруг она близости со мной боится после случившегося? От собственных метаний тошно. Пытаюсь пар выпустить на тренировках после работы. Врач разрешил возвращаться в привычный ритм. Опасность инфаркта миновала. Последнее обследование показало, что я в норме. Но напутствие по поводу спокойствия, от врача я всё же получил.
Сегодня мы ужинаем втроём. Я только что приехал. Сразу в душ отправился, чтобы последствия работы в спортзале с себя смыть. Решил, что хватит. Перехожу к другой тактике. Времени для привыкания я дал Ксюше достаточно.
Намерено не надеваю майку. Прихожу на кухню в одних домашних брюках. Глаза у Суен расширяются, она ими растерянно хлопает и поспешно отворачивается.
- Как день прошёл? – интересуюсь бодро, делая вид, что ничего не заметил. – Чем мои девочки занимались? – намеренно так впервые к ним обращаюсь, подчёркивая, что они обе мои.
- Мы лепили из пластилина! – радостно делится Лиса. – Я медведя сделала! Показать?
- Конечно! Тащи сюда своего медведя.
Лиса уносится, а мы с Суен наедине остаёмся. И неожиданно теряюсь. Я не понимаю, что предпринять. Дожили! Чтобы я не знал, как женщину обольстить. Определённо, Суен все мои настройки сбила. Спросить, можно ли поцеловать? Глупо. Нагло вторгнуться в её пространство и без спроса прижать к себе? Рискованно. Она не оттолкнёт – не тот характер. Но хочет ли этого?
Пока соображаю, как поступить, возвращается Лиса.
- Вот! – радостно тычет мне под нос гибрида из снежного человека и Бама.
- А чего у медведя передние лапы такие длинные? – смеюсь.
- Чтобы по деревьям удобнее было лазить.
- Ты знаешь, я склоняюсь к тому, что твой зверь больше похож на гориллу. Если бы не круглые уши. Над достоверностью надо ещё поработать, но ты молодец. Завтра слепишь для меня лисичку? – улыбаюсь. Помню, что психолог советовал говорить с девочкой честно и открыто. Для Лисы это важно.
- Слеплю! – бодро кивает она, совершенно не обидевшись на мои слова про сходство.
- Отлично! Чем больше практики, тем круче будет результат.
- Тётя Суен мне тоже самое сказала.
Жалею, что нельзя с дочкой в подвижные игры поиграть. Она их любит, но врач пока запретил. Да и Суен можно было бы втянуть. А так придётся искать другие методы раскрепощения, без пособничества Вареника.
Мы ужинаем салатом из свежих овощей и запеченным мясом индейки с пюре. Всё максимально нежирное. Мне даже на руку такая диета. Быстрее физическую форму восстановлю. А потом пьём чай с полезными сладостями. Специально своим девочкам привожу пастилу и зефир домашнего производства.
Ловлю на себе воровитые взгляды Суен. В этом вся она. Как только людей меньше стало, сразу немного отмерла. Появляется надежда, что я себя просто накрутил.
- Всё было очень вкусно, - хвалю девочек.
- Мы с тётей Суен вместе готовили! – хвалится Лиса. – Она меня учила.
- Теперь я уверен, что не умру с голоду. У меня появилось сразу две хозяюшки, - подмигиваю Варенику.
- Мы не дадим тебе голодать, - кивает она с серьёзным видом. И впервые Ксюша открыто смеётся в моём присутствии.