•18глава•
Суен
Когда Чонгука родители уезжают, вздыхаю с облегчением. Всё время чувствовала себя не в своей тарелке в их присутствии. Не знала, как себя вести. Я ещё и не хозяйка в доме и не обычный гость. В каком-то подвешенном состоянии без определённого статуса.
Зато наслаждаюсь общением с Лисой. Тем более, по большей части мы с ней предоставлены друг другу. Чон пропадает на работе. Возвращается поздно вечером уставший. Неудобно его напрягать и требовать внимания к своей персоне. Я не представляю, какие мысли у него в голове. Только благодарность за спасение дочери? Он ведь сам сказал… Хотя до этого его слова об операции... Я запуталась, потерялась!
Ведь в остальное время Гук ведёт себя отчуждённо. Ко мне не заходит, не ищет возможности поговорить, обнять, поцеловать. Вечерами в своей постели чуть не плачу. Мне хочется, чтобы он к себе прижал. Почувствовать его тепло, его дыхание, окунуться в его запах хочется. Но я не решаюсь ему об этом сказать. Навязываться боюсь. Наверное, такое положение вещей его полностью устраивает.
Пару раз порываюсь плюнуть на всё и пойти к нему в спальню. Подхожу к двери и замираю, слушая гулко бьющееся сердце. Не готова вот так мужчине предложить себя. Да и всё ещё стесняюсь своего внешнего вида. Хоть я немного и поправилась, но на животе по-прежнему безобразный шрам тёмным рубцом выделяется.
Днём нахожу отдых в общении с Лисой. Гук установил во дворе качели, и я беру плед и катаю девочку. Потом мы лепим снеговиков, гуляем с Бамом. Лиса в восторге, каждый раз, когда он ей послушно палку приносит.
Первое время родители здорово помогали, конечно. У меня не хватало сил уделять много времени ребёнку. Я чувствовала ужасную слабость и уже к обеду валилась с ног. Но недели через две хорошего питания и покоя, полностью пришла в себя. Вот тогда-то меня и начали посещать назойливые тревожные мысли о Чоне и наших с ним отношениях.
А сегодня я с особым трепетом ждала его возвращения. Теперь в доме нет его родителей. Наберусь ли я смелости поговорить с ним, прижаться к нему? Вспоминаю наши немногочисленные поцелуи, и в жар бросает. Еле удаётся сосредоточиться на приготовлении ужина. Смешно, но за мной сейчас Лиса присматривает. А у меня всё из рук валится.
В итоге накручиваю себя к вечеру основательно. И Гук ещё подливает масла в огонь, появляясь на кухне без майки. Впервые вижу его обнажённый торс. Разноцветное полотно татуировок тянется от запястий к плечам, уходя частично на спину и грудь. Яркие цветы, черепа, оскаленные морды животных. Я, как зачарованная скольжу взглядом по его телу. Сама пугаюсь того, как откровенно его разглядываю. Хорошо, что Гук в этот момент занят – достаёт из холодильника сладости.
Любуюсь рельефом его мышц, наслаждаясь совершенством тела. Даже в своих фантазиях не представляла его таким красивым. Волоски по всему телу дыбом становятся.
«Подойди ко мне, прикоснись и дай мне прикоснуться, поцелуй, обними!» - Кричу мысленно. Но он не делает этого. Чувствую, как стоит за моей спиной. Сердце заходится в бешенном ритме. Я жду, но ничего не происходит. Он молча дожидается возвращения Лисы.
Хочется взвыть от разочарования и обиды, но я сдерживаюсь. Невольно начинаю думать, как быть дальше. Мама сдала квартиру на год с одобрения Гука. Так было выгоднее. Значит, уйти нам некуда. А жить с ним в одном доме в качестве няни для Лисы я не готова. Просто с ума сойду!
Я согласилась на эту должность находясь замужем, зная, что буду покидать Чонгука территорию, как только он вернётся с работы. А сейчас не смогу так.
Как только они с Лисой уходят, чтобы провести время вместе, я быстро убираю со стола и несусь к себе. Сворачиваюсь в постели калачиком и реву. Мне просто необходима разрядка.
Успокаиваюсь нескоро. Гук уже успел Лисенка уложить. Сказки на ночь она признаёт только от него. Слышу, как дверь в его спальню хлопает, и натягиваюсь в струну. Пытаюсь решиться на что-то. Долго, мучительно, выгрызая себя изнутри. Кидаюсь к шкафу, лихорадочно роюсь в нём, выбирая самый красивый комплект белья. В жар бросает от мысли, что всё это мне Гук сам покупал. Облачаюсь в вишнёвый почти невесомый комплект, который затейливой паутинкой ложится на тело. Сейчас даже сама себе нравлюсь. Если бы не шрам... Накидываю лёгкий шёлковый халатик и шагаю за дверь.
В итоге моей смелости хватает на то, чтобы выйти в коридор и замереть там истуканом. Почему так страшно? Не покусает же меня Гук, в конце концов. Но не этого я боюсь. Мне страшно услышать, что я ему нужна только в качестве няни. Увидеть в глазах, что не любит, а испытывает лишь благодарность. Недостаточно мне её! От него недостаточно…
Пока слушаю гулко бьющееся сердце и метаюсь в раздирающих на части мыслях и эмоциях, не улавливаю Чона шаги. Дверь передо мной распахивается настолько внезапно, что я вздрагиваю.
-Су? – его голос обволакивает. Колени невольно начинают слабеть. – Я уложил Лису. Или тебе что-то нужно? – смотрит с тревогой.
Хочется закричать: «Да! Ты мне нужен!». Но я молчу, закусывая губу и отводя взгляд в сторону. Сейчас на Гуке майка, но слишком много я уже увидела. Теперь воображение не поддаётся контролю.
Он подходит и застывает в шаге от от меня.
- Что случилось? – интересуется хрипло.
У меня бегут мурашки. Ощущение, что язык парализовало. Вскидываю взгляд и замираю.
«Прочитай по глазам. Умоляю! Только не уходи!»
И Чонгук понимает. Он мягко притягивает меня к себе, замирая в паре сантиметрах от губ. Будто спрашивает: «Можно ли?» Это странно. Не похоже на него.
Его дыхание учащается, но он медлит, не сводя с меня взгляда. И я тянусь к нему сама. Запускаю пальцы в волосы, надавливаю на затылок. Я слишком маленькая, чтобы дотянуться. Мне нужна помощь.
С протяжным стоном Чонгук припадает к моим губам. Руки жадно по телу блуждают, оставляя почти ожоги, так мне горячо. Льну к нему, исследую пальцами новые территории. Грудь, пресс. Ныряю под майку, ощущая, как Гук вздрагивает, всем телом напрягается, стонет мне в губы. Предохранители горят, осыпая нас двоих искрами.
- Лиса, - бормочу, улавливая связную мысль.
Чон тут же на руки меня подхватывает и несёт в свою спальню, не разрывая, сводящего с ума поцелуя. Ставит на пол, дверь на замок закрывает, а я в это время приваливаюсь спиной к стене, чтобы опору найти. Мир под ногами шатается, норовя окончательно лишить равновесия.
Чонгук замирает в нескольких сантиметрах, блуждает голодным взглядом по телу, заставляя мурашками покрываться и часто дышать. Кажется, что сердце вот-вот испуганной птицей наружу выпорхнет. Интимность момента зашкаливает. Жар между нами вязким становится, сплетаясь с частым рваным дыханием.
Хочу законсервировать это мгновение, янтарной смолой залить и сохранить в памяти, поставив на полочку, как удивительную драгоценность.
Г
ук поднимает руку и ведёт кончиками пальцев от скулы к ключице. Нежно, едва касаясь, не разрывая зрительного контакта. Остро и сладко. Не выдерживаю этого взгляда и прикрываю глаза.
-Суен, - хриплый шёпот, разливается внизу живота тягучим теплом. Острым разрядом по телу проносится. – Посмотри на меня.
И я смотрю. Смотрю, как он медленно халат с плеча спускает, сглатывает тяжело, воздух жадно втягивает, оглаживая оголившийся участок кожи. Почти невесомо, оставляя за пальцами пылающий след.
Второй рукой поясок развязывает, и шёлковая тряпица падает к моим ногам. Хочется руками шрам закрыть. Неловко и страшно от мысли, что я некрасивая. Тянусь к его майке, помогая снять. Хочу видеть его тело. Он отбрасывает одежду в сторону и снова голодным взглядом по мне скользит.
Руками непроизвольно пытаюсь себя прикрыть, обхватывая рёбра. Но мою оборону мгновенно разносят в щепки. Гук нежно берёт за запястья и разводит мои руки в стороны. Опускается на колени, продолжая смотреть прямо в глаза. От интимности и необычности момента колотить начинает. Хватаю воздух ртом, но зрительный контакт не разрываю. Ничего не видела более эротичного, чем эта сцена. Даже представить не могла, не говоря уже о том, чтобы испытать когда-то.
Чон медленно проводит губами по животу, обдавая его горячим влажным дыханием, а потом по тому же маршруту кончиком языка скользит. Из моей груди глухой стон вырывается. Боже, как невыносимо прекрасно!
Мои запястья до сих пор в плену, руки заведены за спину во избежание препятствия сводящим с ума действиям. Губы Чонгука мягко на послеоперационный рубец ложатся. Я замираю и всхлипываю.
- Ты невероятно красивая, - шепчет он. – Просто пиздец, какая красивая.
Удивительно, но именно крепкое выражение из уст Чона заставляет меня поверить в его искренность и расслабиться. Мои руки тут же получают свободу, и пальцы зарываются в его жёсткие волосы. Хочу на кровать переместиться, но Чонгук не даёт, продолжая придавливать меня к стене. Его пальцы поддевают моё бельё и мучительно медленно тянут вниз. Я понимаю, что Чонгук собирается делать, и тут же густо краснею. Ещё никогда мужчина не ласкал меня так. Пошло, бесстыдно, невероятно чувственно и красиво. От наслаждения к облакам воздушным шариком улетаю.
Никогда не думала, что может быть так прекрасно. Впиваюсь в его плечи пальцами, пока меня разносит на части от наслаждения. Ноги не держат, превратившись в желе.
Гук отрывается от моего тела и улыбается. Выражение лица настолько довольное и порочное, что тут же вновь спичкой вспыхиваю. Он подхватывает меня на руки и переносит на широкую кровать. Укладывает бережно и нежно гладит. Ощущение, что продолжать не собирается.
Сама тянусь к нему, оглаживаю руки, плечи, грудь, отмечая, что татуировки совсем не чувствуются под пальцами. Кожа гладкая, горячая. Придвигаюсь ближе и начинаю покрывать его тело поцелуями, впитывая в себя сводящий с ума запах этого мужчины. Мне мало. Слишком долго я ждала его. Опускаюсь губами по мускулистому животу и на мгновение замираю возле резинки брюк. Мне приходилось так ласкать мужчину, но я всегда ощущала брезгливость. А сейчас безумно хотела это сделать.
Ч
онгук мне не препятствует, внимательно наблюдая за моими действиями и заставляя краснеть, как невинную девицу. Впервые я наслаждаюсь этим процессом, ловлю его стоны и надрывное дыхание и получаю наслаждение. Вижу, как он пальцами в матрас впивается и хочу, чтобы его руки на моей голове оказались. Но Чонгук будто сдерживается, боится меня напугать своим напором.
Довожу его до кульминации и стыдливо прячу лицо за волосами.
- Иди сюда, - он поднимает меня, укладывая животом на себя. – Люблю тебя, Су, - целует меня глубоко и жадно, крепко прижимая к себе. – А теперь нам бы в душ не мешало сходить, - издаёт смешок.
И мы идём вместе. Стоим под горячими струями, тесно прижавшись друг к другу. Нет сил, оторвать своё лицо от его плеча. Слушаю стук сердца и впервые чувствую себя безумно счастливой. Интересно, сколько таких «впервые» будет у меня с этим мужчиной?
После душа в кровать возвращаемся, но Чон только укутывает меня одеялом, прижимая к себе спиной, и в плечо носом утыкается.
- А как же?.. – пытаюсь озвучить, что мне хочется продолжения, но стыдно.
- Спи, маленькая, - хмыкает.
- Но я хочу.
И, действительно, безумно хочу. Я знаю, что с этим невероятным мужчиной мне не будет больно. Скорее, невозможно прекрасно. Он смеётся обволакивающе и резко поворачивает меня к себе лицом.
С ума сойти, у этого мужчины даже смех сексуальный!