Глава 23
Глава 23
Оцелотка оглядела лагерь – заново отстроенный и высохший – и села, плотно обернув лапы хвостом. Впервые за долгое время она чувствовала себя довольной. Свежесплетенные палатки и сухие, чистые гнездышки в них были абсолютно готовы к возвращению Речных котов на родной остров. И хотя все еще было непривычно видеть детскую рядом с палаткой старейшин, но все единодушно согласились с тем, что обиталище для котят и королев разумнее поставить на возвышенности.
Щучка и Окунек играли на поляне в моховой мячик. Весняночка и Камышок мерились силами неподалеку. Иной раз могло показаться, что ужасного наводнения не было и вовсе, вот только Цветинка больше не покидала детской. Вот и сейчас она, взъерошившись, сидела у самого входа с широко распахнутыми глазами. Наблюдая за резвящимися сверстниками, крошка лишь вздохнула и покосилась вглубь палатки, будто бы задаваясь вопросом, разрешит ли ей Моховушка поиграть с друзьями или нет.
Оцелотка задумалась. Наверное, ей стоило бы поговорить с черепаховой королевой и напомнить ей о том, как важны игры для Цветинки. В конце концов, ведь именно в детской закладываются основы для будущих воинских навыков. Каждый племенной кот знал, что котячьи игры были чем-то гораздо большим, нежели просто глупыми забавами; это были первые шаги, которые будущие воины делают на пути к своей церемонии имянаречения. Играя в прятки или понарошку сражаясь, котята неосознанно отрабатывали те навыки, которые они затем будут использовать ежедневно, выполняя свои воинские обязанности. Именно поэтому было жизненно важно отточить эти навыки в безопасной обстановке, прежде чем котята приступят к обучению в качестве оруженосцев.
Цветинка тем временем сделала украдкой шаг наружу и, не дождавшись материнского окрика, сделала еще один осторожный шаг.
– Давай сюда! – позвала ее Весняночка, подбрасывая подружке моховой мяч.
Дочь Моховушки не заставила себя долго упрашивать: она тут же кинулась на игрушку с загоревшимися глазами и задорно вздернутым хвостиком. Оцелотка замурлыкала, наблюдая за юными соплеменниками. “А ведь я могу уже стать предводительницей к тому моменту, как они получат свои воинские имена”, подумала глашатая, наблюдая за тем, как малыши, толкаясь и кувыркаясь, гоняются за шариком из мха.
Сердце сжималось от одной только мысли о всех тех опасностях, с которыми этим крохам предстоит столкнуться в будущем. Но рыба возвращалась в реку, мусор Двуногого больше не отравлял воду, а впереди Речное племя ждал сезон Юных Листьев. “Я защищу их”, дала себе слово Оцелотка. “Что бы ни случилось, я всегда буду их защищать.”
Тростниковый тоннель задрожал, и пятнистая кошка резко повернула голову. Какой из утренних патрулей вернулся первым?.. Запах племени Ветра коснулся ее носа, заставив Оцелотку напрячься. Что в этих краях могли забыть кроликоловы?
На поляну шагнула Травница, и глашатая прижала уши, увидев шагающих за соплеменницей Звездного Луча и Оленя. Камыш и Жуконос следовали по бокам от пришельцев и не спускали с них глаз.
Котята тут же прекратили свою возню и уставились на незнакомцев.
– Кто это? – прошептал Окунек. Вместо ответа Щучка сделал несколько шагов навстречу незнакомым воинам:
– Вы из Грозового племени, да? – смело спросил он.
Звездный Луч обернулся к темно-серому котику и пристально посмотрел на него.
– Меня зовут Звёздный Луч, – мяукнул он.
– Это же предводитель племени Ветра! – воскликнул Окунек, возбужденно округлив зеленые глазенки.
– Предводитель! – повторила за товарищем впечатленная Весняночка. – Почему он здесь?
Не только котят интересовал этот вопрос. Оцелотка шагнула навстречу гостям и прищурилась:
– Зачем вы пришли? – потребовала она ответа у Звездного Луча.
– А ты сама не догадываешься? – черно-белый кот перевел взгляд на глашатаю с таким кислым видом, что не оставалось сомнений – главный кроликолов пришел высказать Речным котам свое “фи”.
– Позови Метеора, – велела Оцелотка Травнице, и бледно-полосатая кошка, склонив голову, тут же поспешила к палатке предводителя.
– Они ждали нас у границы, – тем временем доложил глашатае Камыш, недовольно скосив на чужаков глаза.
– В отличие от Речного племени, – высокомерно добавил худощавый предводитель племени Ветра, отвечая черному коту ничуть не более теплым взглядом, – я имею привычку спрашивать разрешения, прежде чем пересекать чужие границы.
Оцелотка беспокойно переступила с лапы на лапы, едва заметно скривив губы. И ежу было понятно, на что Звездный Луч собрался жаловаться.
– Цветинка! – Моховушка показалась из детской. Нос черепаховой кошки тревожно дернулся, когда ветер донес до королевы чужие запахи, и голубые глаза Моховушки расширились, когда она увидела предводителя соседнего племени на поляне. Королева поспешно выскочила из палатки и подбежала к дочери: – Я же говорила тебе не выходить из детской, – упрекнула она ее, загоняя серую малышку обратно внутрь.
– Но мне было скучно, – заныла Цветинка, однако мать не стала её слушать, и спустя мгновение обе кошки скрылись из виду.
Тем временем Метеор в сопровождении Травницы уже пересек поляну.
– Звездный Луч. – Светло-бурый кот остановился перед предводителем племени Ветра и вежливо кивнул. Его глаза настороженно блеснули. – Что привело тебя сюда?
Звездный Луч сощурился:
– Мы обнаружили запах Речного племени на нашей стороны границы, – мяукнул он, а Олень при этом бросил на Оцелотку обвиняющий взгляд. Пятнистая почувствовала, как растет в ней негодование, но она заставила шерстку остаться гладкой. Нет, какими-то взглядами ее из себя не вывести!
Метеор повернул голову: – Ты посылала патрульных на другую сторону границы, Оцелотка?
Он говорил беспечно, будучи полностью уверенным, что глашатая не делала ничего подобного.
– Конечно, нет, – отозвалась Оцелотка, вскидывая подбородок. Зачем бы ей?
Удовлетворенный ответом, предводитель Речного племени вновь взглянул на Звездного Луча.
– Точно так же, как и я, – подвел он черту, взмахивая хвостом.
Звездный Луч ощетинился: – Ты обвиняешь меня во лжи?
– Нет, – спокойно отозвался Метеор. – Но если Речные коты пересекли границу, то это было сделано ни по моему приказу, ни по приказу Оцелотки.
– По приказу или нет, но наша добыча была украдена! – повысил голос черно-белый кот, возмущенно сверкнув глазами. – Мы нашли кровь совсем рядом с метками, там вся округа провоняла твоими подчиненными.
Мысли Оцелотки бежали вперед потока. Она не думала, что Звездный Луч врет, но это значило, что кто-то из ее соплеменников украдкой таскал добычу с пустошей. Она не могла винить Речных котов за это – они голодали уже долгое время. Но ей не нравилось, что Речные коты вдруг сами стали выбирать места для охоты, и особенно – если воины племени Ветра потом заявлялись к ним в лагерь с претензиями.
Звездный Луч уставился прямо на нее.
– Было время, когда Речное племя считало наши земли своей территорией, – многозначительно мяукнул он, не мигая. Оцелотка прямо встретила его взгляд. – Возможно, некоторые из вас до сих пор придерживаются этого мнения.
– Речное племя знает, что пустошь принадлежит племени Ветра, – мяукнула пятнистая кошка холодно. Она не собиралась отрицать ничего из того, что было сделано: спор только выставил бы ее и остальных Речных котов трусами. – Но после всех трудностей, через которые мы все прошли в прошлую луну, я не стану осуждать никого из своих воинов за то, что они пересекли границу в поисках еды. Бросить котят голодать – это, на мой взгляд, преступление гораздо более тяжкое, нежели незаконное проникновение на чужую территорию.
Олень зарычал: – Или, может, все гораздо проще: ты все еще рассчитываешь приучить своих котов к добыче с пустошей.
Оцелотка вперилась в коренастого воина возмущенным взглядом. Он что, нарывается на драку? Она же признала, что Речное племя могло быть не право – чего еще ему было надо?
– Этого больше не повторится, – напряженно мяукнула кошка, не опуская глаз. Более того, она лично проследит за этим. Ее ни за что не заставят извиняться перед племенем Ветра еще раз. Перед племенем Ветра! Племенем, не способным удержать собственную территорию без помощи Грозового племени!
Звездный Луч хмыкнул: – Меня всего лишь беспокоит, как бы за то время, пока нас не было, Речное племя не слишком привыкло к охоте на нашей земле…
– Разумеется, нет, – распушился Метеор. – Наверняка все это лишь недоразумение. Мы знаем, что пустошь принадлежит племени Ветра, и впредь, могу заверить тебя, мы будем относиться к вашим границам и их неприкосновенности со всем подобающим уважением.
– Как жаль, что раньше вам на это было наплевать, – проворчал Олень, недовольно дернув хвостом.
Оцелотка вновь подавила гнев, рвущийся наружу: – Теперь, когда паводок прекратился и река вернулась в свое обычное русло, у нас больше нет необходимости охотиться за пределами своей территории.
– Ваши нужды здесь ни при чем! – Взгляд желтых глаз Звездного Луча тут же метнулся к ней. – Ни одно племя не смеет охотиться на нашей земле, какой бы не была ваша необходимость!
Метеор вскинул подбородок: – Приношу свои извинения за то, что мои воины посягнули на вашу землю. Этого больше не повторится.
– И, разумеется, нарушители будут найдены и наказаны? – надавил, рыча, Звездный Луч. – Нарушение Воинского Закона не должно быть спущено с лап.
– Если я найду того, кто отважился пересечь границу, я проведу с ним разъяснительную беседу…
– Беседу? – рявкнул черно-белый кот, гневно прижимая уши. – Да они заслуживают целой луны расчистки палаток!
– Спасибо, но я разберусь со своими воинами без чужой помощи, – сузил зеленые глаза предводитель Речного племени. – Вы, кстати, уверены, что пришли сюда только из-за незаконного пересечения границ? – вдруг спросил он. – Разве это не могло подождать до следующего Совета?
– Иначе с чего бы мне приходить? – огрызнулся Звездный Луч.
– Ну, может, ты затаил обиду за то, что Речное племя встало на сторону Грозового племени на последнем Совете. Вы-то с Ночной Звездой готовы были с Грозовых шкуры посдирать.
– Это не имеет никакого отношения к нашему появлению в вашем лагере, – ощетинился Звездный Луч, а Оцелотка, глядя на предводителя соседнего племени, задумалась, не попал ли Метеор своим предположением прямо в цель. Ведь правда: Звездный Луч имел все основания злиться на Грозовое племя. Они утверждали, что были союзниками – и при этом укрывали у себя в лагере кота, изгнавшего Ветряных котов из их дома. Наверняка для племени Ветра было неприятным сюрпризом, когда их Грозовые соседи оказались не такими уж и друзьями, какими пытались казаться… Метеор оказался единственным предводителем, вставшим на защиту Синей Звезды на Совете, и потому возмущение Звездного Луча могло распространиться и на Речное племя.
Оцелотка взглянула на предводителя племени Ветра. Конечно, даже ему была очевидна разница между Речными котами и их листомордыми соседями: Грозовое племя лишь притворялось благородным. Помогая племени Ветра, грозокошки воспользовались своим шансом продемонстрировать свою силу и в очередной раз взглянуть на остальных сверху вниз.
Звездный Луч угрожающе взмахнул хвостом: – Раз ты не собираешься наказывать своих воинов за охоту на нашей территории, то ты должен, по крайней мере, возместить нам украденное!
– Сейчас сезон Голых Деревьев, – возмущенно рявкнул Метеор. – Как, позвольте спросить, нам искать вдвое больше…
– Метеор!
Раздавшийся от входа в лагерь крик прервал спор предводителей. В лагерь, спотыкаясь, вбежала Невидимка; круглые голубые глаза воительницы казались пустыми от потрясения. Предводитель Речного племени обернулся к Невидимке, и на его морде застыло странное выражение, будто он вдруг увидел призрака.
– Невидимка… это?..
Оцелотка поежилась, чувствуя, как сводит живот от дурного предчувствия. Почему Метеор так испугался? Что стряслось?
Звездный Луч с Оленем тоже непонимающе обернулись на Речную королеву; вслед за обессилевшей Невидимкой уже спешила Травница.
– Серебрянка… – вместо ответа с трудом выдавила Невидимка, отчаянно глядя на Метеора. По позвоночнику Оцелотки пробежал холодок. Случилось что-то страшное… – Серебрянка… мертва.
Глашатая замерла, словно молнией ударенная. Мертва? Но как?.. Почему? Мысли путались. Нет, Серебрянка не могла быть мертва – она же ждала котят! Едва держась на лапах, Оцелотка перевела взгляд на Метеора, но тот глядел лишь на серую королеву – и едва ли видел ее при этом.
– Серебрянка? – эхом повторил он, пошатнувшись. – Мертва?..
Глашатае пришлось взять ситуацию в свои лапы. «Позволь им пережить это горе – и защити их, пока они горюют…», молнией сверкнули в ее голове слова Метеора. Серебрянку было уже не спасти, но помочь племени пережить эту внезапную трагедию Оцелотка была в состоянии.
– Что случилось? – спросила она у Невидимки, глубоко вдохнув.
Кошка замешкалась с ответом, в замешательстве уставившись на Звездного Луча и его спутника, не зная, как рассказать о произошедшем в присутствии чужаков.
Черно-белый ветряной кот опустил голову. Похоже, у него оказалось достаточно порядочности, чтобы осознать неуместность своего здесь присутствия в данный момент.
– Мы закончим разговор о нарушителях границ позже, – мяукнул он и подал Оленю знак возвращаться домой. – Соболезную вашей потере.
Метеор безучастно поглядел Звездному Лучу вслед.
– Ты получишь свою добычу, – рассеянно пробормотал он себе под нос, едва ли осознавая, что Ветряные коты уже ушли.
Оцелотка изо всех сил сдерживала накатывающую панику. Как погибла Серебрянка? «Может, я слишком сильно давила на нее, заставляя принять решение? Может, она совершила необдуманное решение в спешке?..»
– Расскажи нам, что случилось? – повторила свое требование пятнистая кошка, уставившись на Невидимку и чувствуя, что сердце колотится уже в самом горле.
Серая кошка бросила на Метеора быстрый, извиняющийся взгляд.
– Говори, – велела Оцелотка. Чего тянуть… Что бы Невидимка ни собиралась рассказать, Метеор все равно узнает. На глаза Невидимки навернулись слезы:
– Она родила котят. – Метеор, прищурившись, резко вскинул взгляд на Речную кошку. А та тем временем продолжала: – Они позвали Пепелицу, но у Серебрянки было слишком сильное кровотечение… – Невидимка отвела взгляд и сглотнула. – Они не смогли…
– Они? – ухватился за ее слова Метеор, непонимающе встряхнув головой. – Кто это – они?
– Огнегрив с Крутобоком, – спохватилась кошка, и Оцелотка с закипающей под шерстью яростью взмахнула хвостом. Огнегрив и Крутобок! Ну конечно, кто же еще! Почему эти две лисьи душонки из Грозового племени появлялись на горизонте каждый раз, когда в Речном племени случалась новая трагедия? Да, глашатая была в курсе отношений Серебрянки с серым иноплеменником, но почему и его домашний дружок всегда крутился рядом?
– Какое отношение они имеют к произошедшему? – потребовала ответа Оцелотка, когда Метеор с горящими от ярости глазами нетвердой походкой направился к Невидимке.
– Крутобок оказался отцом ее котят, – ответила королева, переводя взгляд с глашатаи на предводителя. Оцелотка тоже посмотрела на светло-бурого кота: ну вот правда и выплыла наружу, как он отреагирует?..
Однако Метеор не выглядел таким злым, как она ожидала. Может, горе смягчило его ярость…
– Где сейчас мои внуки? – хрипло мяукнул он, потерянно глядя на Невидимку.
– Крутобок забрал их с собой, – ответила та. – За ними присмотрит королева Грозового племени.
– А… как же Серебрянка? – Голос Метеора звучал так, словно язык отказывался повиноваться и слова не хотели вылетать из пасти.
– Крутобок похоронил ее там… У Нагретых Камней.
Ярость еще злее вскипела в крови, полностью вытеснив изумление и ужас. “Он похоронил ее?”
Да как он только посмел? “По какому праву? Серебрянка не была ему родственницей. Она не принадлежит – не принадлежала – его племени! Они даже не позволили Речным котам попрощаться с соплеменницей!”
Как земля вообще носила подобных негодяев? Разве Грозовое племя не знает, что долг воина - проводить погибшего товарища в последний путь? Шерсть Оцелотки встала дыбом, выдавая охватившую ее ярость. “Она была нашей соплеменницей, а не Крутобока!”
От чего грозокошки стали настолько высокомерны? Они защитили племя Ветра, потом приносили еду своему противнику, а теперь еще и принимали решения за Речное племя! И все это – с полным ощущением вседозволенности, будто они были лучше любого другого племени. Как они смели отказать Речным котам в возможности оплакать Серебрянку?!
Оцелотка, скрипнув зубами, посмотрела на Невидимку: – Он обязан был вернуть тело Серебрянки и ее котят домой! Туда, где их место!
– Домой? – взъерошился Камыш. – Котятам Грозового племени здесь не место.
Травница растерянно моргнула, глядя на серого полосатого воина: – Но ведь они Грозовые всего наполовину…
– И половины слишком много! – проворчал тот, недовольно прижимая уши. – Если Грозовое племя этого хочет, то пусть оставит их себе. – Камыш встретился взглядом с Оцелоткой и прищурился. – И я не единственный воин Речного племени, который так считает.
–Значит, всем, кто так считает, – вдруг резко отчеканил Метеор, вперившись тяжелым взглядом в бледно-серого кота, – придется иметь дело со мной.
Камыш опустил взгляд, уступая, однако шерсть вдоль его спины все еще стояла дыбом. Метеор же кивнул Невидимке:
– Отведи меня к могиле Серебрянки, – мяукнул он. – Мы проведем бдение по ней там.
Серая королева склонила голову и развернулась, направляясь к выходу из лагеря. Оцелотка проводила взглядом Метеора, устремившегося за соплеменницей:
– Я дождусь возвращения патрулей и приведу племя, – сказала она, с содроганием ожидая того момента, когда придется выполнить свое обещание. Пятнистая вдруг осознала, что страшится даже лапой ступить на Нагретые Камни. Столько тягостных воспоминаний было связано с этим местом!.. Сколько родных и близких погибло на них – и из-за них, а теперь и Серебрянку похоронили в этом проклятом месте…
“Мне следовало лучше заботиться об их безопасности.”
Чувство вины прокралось к ней под шкуру, остужая гнев.
“Я должна была присмотреть за Серебрянкой.”
Оцелотка пыталась – и вновь потерпела неудачу. Возможно, это она довела серебристую кошку до смерти своими требованиями сделать выбор. Выбрала ли Серебрянка Крутобока?.. Не потому ли она была у Нагретых Камней, а не со своим племенем? Как бы все сложилось, если бы глашатая просто пообещала дочери Метеора поддержку во всем, что бы та ни сделала?..
Кошка прикрыла глаза. За камышами журчала река. В зарослях заливалась песней камышовка. Возможно, Пачкун был прав в своих сомнениях относительно своей дочери? Может, она вправду не была создана для должности глашатая. Сердце Оцелотки заболело от этих тоскливых мыслей.
“Нет, я не сдамся.”
Она открыла глаза. Окунек снова гонялся за моховым мячиком, в то время как Щучка и Весняночка гонялись уже за ним. Котята Серебрянки тоже должны расти здесь, среди своих сородичей. Они имели право знать, что это значит - быть котом Речного племени.
Оцелотка выпустила когти, глубоко впиваясь в мягкую землю. “Отныне я стану поступать правильно”, подумала глашатая. “Я сделаю все возможное, чтобы уберечь моих соплеменников. Каждого из них.”
А начнет она с того, что вернет детей Серебрянки из Грозового племени в лоно семьи.
***
Солнце клонилось к закату; сумерки принесли с собой холода, пробиравшие Речных котов до самых костей. Выдрохвостая и Щукозуб сплетали стебли тростника, внося последние штрихи в каркас воинской палатки. Моховушка сидела у входа в детскую и вытаскивала из форели косточки, чтобы мясо для котят было нежнее, а Невидимка рассеянно наблюдала за подругой в стороне. Подступало время для вечерней трапезы, и Речные коты собрались на поляне, но все они были взволнованны отнюдь не предстоящим пиршеством. Каждый воин нет-нет да поглядывал на садящееся солнце, и Оцелотка тоже никак не могла заставит себя сидеть спокойно.
Невидимка поднялась на лапы.
– Я скоро вернусь с новыми друзьями, – ласково промурлыкала она своим детям, прежде чем направиться через поляну к глашатае и остановиться рядом с ней. – Ты готова?
Оцелотка кивнула: – Да.
В последние дни Речному племени пришлось нелегко. Долгое бдение у Нагретых Камней причинило немало боли, и пятнистая все никак не могла отделаться от мысли, что она все же могла предотвратить гибель Серебрянки. Пачкун говорил ей, что если роды протекают тяжело, то едва ли кто-то может повлиять на исход. Звездное племя, разве что… Но, может, будь Серебрянка в этот момент дома, а не за его пределами в окружении чужаков – да еще и под присмотром ученицы из Грозового племени в качестве целительницы, то она бы смогла выжить?
Несмотря на угрозы Метеора, в Речном племени все же разгорелся долгий спор о том, должны ли Речные коты потребовать детей Серебрянки себе. Внутри по-прежнему вспыхивала злость от одной только мысли, что Камыш оказался лишь одним из многих, призывавших оставить котят Грозовому племени. Но никто из них Оцелотку так и не убедил: для нее было очевидно, что эти дети принадлежат Речному племени.
Никакое количество Грозовой крови в их жилах не могло этого изменить. Как ее соплеменникам только в голову пришло, что можно позволить грозокошкам растить воинов Речного племени?
Но, хвала Звездным Предкам, Моховушка желала этих котят так же страстно, как покойная Серебрянка. Черепаховая королева буквально умоляла, чтобы ей разрешили нянчить и растить сироток – и кто мог быть настолько бессердечен, чтобы отказать ей в этой просьбе после того, как она потеряла Заряночку с Деревцем? После того, как Моховушка высказалась “за” возвращение котят, даже Камыш прекратил споры. Однако Синюю Звезду убедить оказалось в разы сложнее. Первый патруль, который Оцелотка повела в лагерь Грозового племени с требованием отдать детей Серебрянки, голубоглазая кошка послала лесом. Но упорства глашатай Речного племени было не занимать – и во второй раз, когда она отправилась в лагерь соседей, Синяя Звезда признала, что котята должны расти в племени своей матери.
Крутобок обещал принести их к границе на закате, и вот огненное солнце опускалось все ниже и ниже за тростниковые заросли. Сдержит ли серый кот свое обещание? В конце концов, он ведь из Грозового племени…
Метеор ждал у входа в лагерь, когда Оцелотка в компании Невидимки пересекала поляну.
– Как ты думаешь, Грозовое племя уже дало им имена? – спросил предводитель, когда их маленький отряд покинул пределы лагеря. В его голосе звучало беспокойство, сравнимое разве что с волнением ученика за результаты своего воинского испытания.
– Разве это имеет значение? – мяукнула Оцелотка. – Мы дадим им хорошие, Речные имена, как бы их не называли в Грозовом племени.
Невидимка укоризненно взглянула на нее: – Мы должны дать малышам имена, которые будут подходить им самим, а не их племени.
– Мы должны ясно дать грозокошкам понять, что они – наши, – отрезала пятнистая кошка, направляясь к каменной тропке, ведущей через реку.
К тому времени, как воины добрались до нее, на небе успела показаться луна, и река превратилась в длинную блестящую серебристую полосу, отражающую темное небо. В сумерках Оцелотка разглядела Крутобока, ожидающего их на другом берегу. Облегчение теплой волной пригладило ее шерстку. Он сдержал свое слово. Впервые глашатая почувствовала проблеск симпатии к этому пушистому соседскому воину. Пожалуй, нелегко было наблюдать за тем, как вражеское племя забирает твоих детей…
Но он лично свил это гнездышко, выбрав себе пару из Речных кошек. И теперь ему пришло время в этом гнездышке спать.
Оцелотка остановилась и кивком предложила Невидимке проследовать вперед.
– Принеси их, – мяукнула она. – Мы подождем тебя здесь.
С серой королевой у Крутобока сложились более теплые отношения, чем с Оцелоткой, а потому пятнистая не собиралась рисковать. Не хватало еще вспугнуть этого листомордого и заставить его передумать в самый последний момент.
Когда Невидимка послушно отправилась дальше, Метеор неуверенно переступил с лапы на лапу. Оцелотка взглянула на него; светло-бурый кот не отрывал глаз от пушистой фигуры на противоположном берегу. Это будет первая встреча предводителя Речных котов со своими внуками… Он переживал, что произведет на них плохое впечатление?.. Пятнистая вдруг почувствовала прилив небывалой нежности к старому коту. Даже в ожидании битвы Метеор никогда не нервничал так сильно.
Несколько ударов сердца спустя Неведимка уже скакала по камням обратно; в ее зубах был зажат котенок. Крутобок аккуратно следовал за ней со вторым малышом во рту. Серая воительница остановилась, добравшись до Метеора, и положила у его лап крохотного темно-серого котика. Его шерстка – уже густая и длинная – топорщилась во все стороны, а глаза малыша оказались янтарными, как у отца. Когда предводитель Речного племени склонился над ним, чтобы лизнуть внука между ушек, Крутобок неосознанно отпрянул назад; второй котенок, извиваясь, качнулся у него под подбородком.
Оцелотка взмахом хвоста подозвала Грозового воина ближе, чувствуя, как от нетерпения у нее покалывает лапы. Однако Крутобок не двинулся с места, и пятнистая с беспокойством оглянулась на Невидимку. Он все-таки передумал?..
– Он хочет поговорить с Метеором, – тихо пояснила серая королева.
– Он может говорить с нами обоими. – Доверия к этому Грозовому у Оцелотки было не больше, чем к крысе. Обе эти твари на первый взгляд выглядели безобидными, но на самом деле были грязными и неожиданно мерзопакостными. Глашатая уставилась на Крутобока, вспоминая всю ту боль, которую он причинил ее племени.
Метеор непонимающе моргнул, глядя на замершего в нерешительности воина.
– Мы будем хорош о них заботиться, – пообещал он мягко. – Они будут расти в безопасности и любви, и в свое время станут прекрасными сильными воинами.
Крутобок шагнул ближе. Его круглые глаза тревожно блестели в свете луны.
Оцелотка напряглась: – Можешь оставить котенка и идти домой, – резко мяукнула она, поторапливая кота.
Тот наклонился вперед и осторожно опустил второго своего малыша рядом с его братом. Это оказалась кошечка – такая же прелестная, как и ее мать, с ясными голубыми глазами и хвостом, напоминающим легкое перышко дыма. Метеор склонился и над ней, нежно мурча. Но Оцелотка не спускала подозрительного взгляда с Крутобока.
– Пришло время прощаться. – Она постаралась сказать это не слишком резко, однако и не так мягко, чтобы дать серому повод задержаться на подольше. Чем дольше затягивается все происходящее, тем выше становились шансы, что кот и вовсе передумает.
Крутобок опустил голову, а затем с самым серьезным выражением морды прямо посмотрел на Метеора. Оцелотка почувствовала, как напрягся ее предводитель. Грозовой кот явно собирался сказать что-то важное:
– Я хочу пойти с ними, – мяукнул он.
Метеор озадаченно склонил голову набок: – В наш лагерь?
– Лучше тебе расстаться с ними здесь, – вмешалась Оцелотка. – Тебе не очень-то рады в Речном племени.
– Я знаю, – не дрогнул Крутобок. – И мне плевать. Я всего лишь хочу быть со своими детьми. Я хочу присоединиться к Речному племени.
Оцелотка молча вытаращилась на Грозового наглеца. У него что, пчелиный улей вместо мозга? Ни за что!.. Но она прикусила язык. Это Метеор должен был сказать этому ненормальному, что Речное племя не принимает в свои ряды врагов. Пятнистая кошка выжидающе повернулась к Метеору, но с изумлением обнаружила, что старый кот задумчиво смотрит на Крутобока.
Он что, действительно раздумывает над его просьбой?!
– Метеор, нам пора идти, – мяукнула Оцелотка ненавязчиво. – Племя ждет встречи с детьми Серебрянки.
“А вот встречи с огромным уродливым Грозовым котом они ждут меньше всего”, кисло добавила она про себя, когда Метеор сделал ей знак помолчать. Он не отрывал взгляда зеленых глаз от вражеского воина.
Невидимка тихонько наблюдала в стороне, взволнованно подергивая ушами.
– Ты готов поклясться в абсолютной и непоколебимой верности Речному племени? – спросил наконец предводитель Речных котов.
Оцелотка ощетинилась: – О чем ты говоришь? Ты позволишь ему присоединиться к нам, серьезно?!
Метеор не обратил на глашатаю никакого внимания и продолжил: – Ты станешь охотиться для Речного племени, не жалея сил? Ты станешь защищать Речное племя даже ценой собственной жизни? Ты станешь сражаться за Речное племя?..
Крутобок уверенно выдержал пристальный взгляд Метеора: – Да.
– …И даже против Грозового племени?
– Если это означает, что я буду со своими детьми, – сглотнув, мяукнул Крутобок, – то да. Я клянусь. Я любил Серебрянку всем своим сердцем – и всегда буду ее любить. И, раз мои котята принадлежат Речному племени, то и я буду.
Оцелотка задохнулась от возмущения. Это безумие!
– Он – Грозовой воин?! – воскликнула она, пытаясь образумить Метеора. – Он же убил Белолапого…
– Я не убивал его! – перебил ее Крутобок. – Это был несчастный случай.
Он еще оправдывается! Пятнистая кошка пренебрежительно взмахнула хвостом и уставилась на своего предводителя: – Как ты можешь так легко довериться ему? Он поклянется в чем угодно, лишь бы пробраться в наш лагерь. Да мы с тем же успехом можем лису пригласить переночевать в нашей детской!
Метеор обратил на нее изумрудный взгляд.
– Я верю ему, – просто ответил он. Маленькая серебристая кошечка тем временем сосредоточенно обнюхивала его лапы, а темно-серый котик поудобнее устроился под дедовским животом. – Некоторые отцы действительно пойдут на все, чтобы защитить своих котят.
– Они не нуждаются в его защите. Они же будут с нами! – огрызнулась Оцелотка.
– Он всего лишь хочет лучшего для своих детей, – примирительно мяукнул Метеор. – Для детей Серебрянки. И если Крутобок готов отказаться от своего племени ради них, разве это не доказывает лучше всего прочего его любовь и верность им всем – и котятам, и Серебрянке?..
Верность? Оцелотка глядела в глаза своего предводителя и никак не понимала, о чем он говорит. О какой верности может идти речь при переходе из племени в племя? Метеор просто позволил эмоциям завладеть собой – иного объяснения и быть не может. Чувствовал бы он то же самое, если бы речь шла не о детях его дочери? Доверился бы он Крутобоку только лишь потому, что тому в свое время доверилась юная и наивная Серебрянка?..
– Я считаю, что ты совершаешь ошибку, – прорычала она, впиваясь когтями в землю.
Но Метеор уже не смотрел на нее: – Так будет лучше для котят, а этого достаточно для меня.
“А что на счет остального Речного племени?”
Но Оцелотка сдержала дальнейшие возражение. Она видела, что Метеор уже принял решение и пытаться переубедить его бесполезно. Сдерживая отчаяние и гнев, кошка послушно склонила голову перед предводителем.
– Хорошо, – мяукнула она. – Давайте уже отнесем этих котят домой.
Когда Метеор подхватил с земли голубоглазую кошечку, а Невидимка аккуратно подцепила клыками за пушистый загривок второго малыша, Оцелотка бросила на Крутобока предупреждающий взгляд.
Она не забыла того, что произошло в ущелье. И никогда не забудет. Она будет неусыпно следить за этим Грозовым пронырой, и первая же его ошибка, влекущая за собой неприятности для Речного племени, станет для пришельца последней.