Сможет ли он?
Двенадцать минут спустя Куромаку пулей выскочил из раздевалки, желая только одного: быстрее покинуть гнетущее здание Бюро. Ноги сами несли его вперёд, пока не задали хозяину цель и направление.
Нелюбимая курсантами академии полоса препятствий, прозванная Дорогой из жёлтого кирпича, раскинулась почти на десять километров. Испытание требовало недюжинных си, выносливости и смекалки.
Куромаку перепрыгнул через торчавший из земли корень и продолжил бежать по каменистой тропе. Он уже успешно забрался в импровизированное окно, вскарабкался по сетке и прошлепал часть пути по мелководью. Теперь предстояло влезть на склон. Куромаку оглядел щербатую скальную глыбу и наметил маршрут. Затем схватился за толстый канат и, подтянувшись, нащупал ногой первую опору на отвесной стене.
Он карабкался все выше, подтягиваясь руками и отталкиваясь ногами, пока не заныли плечи и квадрицепсы. Уже почти добрался до последнего уступа, как вдруг услышал шаги. Задрав голову, Куро разглядел наверху стоящего на корточках человека.
—Ты скоро?
Крикнул ему Пик.
Ему не хотелось ни с кем не разговаривать.
—Как ты меня нашёл?
Буркнул он.
—На твоём месте я тоже пошёл бы сюда.
Ответил профайлер.
—Я начал с другого конца тропы – от финиша к старту, чтобы рано или поздно с тобой встретиться.
—Уйди!
—Забирайся сюда, потолкуем.
Оттолкнувшись ногой от скалы, Куромаку подтянулся выше.
—Не знаю, какие мозгоправские штучки ты решил ко мне применить, но предупреждаю: я не в духе. Мне не нужна помощь, разговоры – тоже.
Пик не сдвинулся с места.
Тихонько ругаясь, Куромаку продолжил лезть наверх, пока мышцы рук не запылали огнем. Когда до уступа оставалось несколько сантиметров, он снова поднял взгляд на коллегу. Пику ничего не стоило наклониться и помочь, однако он молча наблюдал.
Похоже, он правильно его понял.
Куромаку схватился за край площадки, стиснув зубы, заставил упрямые бицепсы работать и наконец опёрся корпусом о твердую поверхность. Секундная передышка – и он закинул на уступ ноги.
Пик, всё ещё сидя на корточках, смерил его безучастным взглядом.
—Учти, Куромаку: я тебя дальше не потащу.
—Отстань.
Тяжело дыша, огрызнулся Куромаку.
—Иди к чёрту!
—Я от тебя отстану, если вернёшься со мной туда.
Он указал на главное здание Бюро.
Куромаку приподнялся и сел.
—Какая тебе разница, вернусь я или нет?
—Потому что мы двое сильнее всех хотим поймать ублюдка.
—Ах вот в чем дело!
Насмешливо фыркнув, Куро встал и отряхнулся.
—Тебе припомнили Иру Хволес, и теперь ты хочешь убедиться, что ловишь настоящего убийцу?
Пик вздрогнул: похоже, эти слова задели его. Пребывая в смятении, Куромаку сорвался на первого, кто рискнул подойти. Он понимал, что так неправильно и нечестно, но не мог с собой совладать. Он ведь просто просил Пика уйти.
—Думай как хочешь.
Он поморщился, словно от боли
—Я хочу немного побыть один..
Уже мягче сказал Куромаку.
—Как дипломированный психолог, ты должен меня понять.
Немного помолчав, Пик произнёс:
—Знаю, это прозвучит, будто я деспот какой-то, но у вас нет времени на уединение. Ты нужен на совещании. Срочно. Федор хочет тебя отстранить. По его мнению, недопустимо, чтобы агент, которого пытали на глазах у всей страны, занимался розыском своего мучителя.
Профайлер взъерошил пальцами волосы – как подметил Куромаку, этот жест означал досаду.
—Черт, да я и сам с таким не сталкивался, хотя работаю в Бюро дольше Федора. Поэтому и не виню его за решение вывести тебя из игры. Однако считаю, что он ошибается.
—Что именно он сказал?
—Что ты теперь не сможешь допрашивать свидетелей, подозреваемых и вообще кого бы то ни было.
Пик сложил руки на груди.
—Говорит, тебе лучше вернуться в Московский офис и помогать нам оттуда. Больше никаких выездов.
Шеф не шутил, обещая отстранить от дел любого, кто станет помехой для расследования.
Куромаку и Пик глядели друг на друга. Он вспомнил вчерашний разговор в самолёте из Петербурга в Москву. Федя чуть не убрал Пика из команды,а Куро встал на защиту напарника именно потому, что они двое, как никто другой, хотели упечь Шифра за решётку.
А теперь по той же причине Пик защищал его. В своё время журналисты и публика склоняли его имя на все лады, и Куро ждала та же участь. Шифр необратимо изменил их жизни.
Пик не желал Куромаку дурного, а его враждебность повредила тонкую ниточку взаимопонимания, которая протянулась между ними на борту самолёта. Впрочем, услышав от него обидные слова, Пик не ушёл. Не стал оскорблять в ответ. Куромаку его прогонял, а он остался, невозмутимо глядя на него жёлтыми глазами.
—Я заблуждался не только по поводу Ирины Хволес, но ещё и насчёт тебя.
Тихо произнес он.
—И Фёдор сейчас повторит мою ошибку.
Куро задал вопрос, давно не дававший покоя:
—Почему ты высказался против, когда я поступал на службу в Бюро?
Пик на мгновение закрыл глаза.
—Я многое повидал, работая ВСР. Занимался худшими из людей и их зверствами. Препарировал умы самых отъявленных ублюдков – тех, кто охотиться на детей.
Он перешёл на хриплый шепот.
—Когда имеешь дело с нелюдями, их темные душонки пятнают твою собственную.
Пик, похоже, был рад выговориться. Куромаку внимательно слушал, стараясь увидеть себя его глазами.
—Готовясь провести собеседование, я прочитал твое досье.
Сказал он.
—В нём содержался полицейский отчёт о похищении, фотографии, снятые после случившегося, а также более ранние свидетельства о жестокости в твой адрес. Я узнал о том, откуда у тебя шрамы на спине и почему ты сбегал от приемных родителей.
Протянул руку, словно намереваясь погладить Куромаку по плечу, но не осмелился.
—Когда ты пришел на собеседование, я не смог тебя раскусить. Я сурово с тобой обошёлся, поскольку хотел копнуть глубже и понять, что скрывалось за профессиональной выдержкой.
—Ты думал, что я – как часовая бомба? Рано или поздно взорвусь?
—Мне очень жаль, Куромаку.
Произнёс Пик.
—Теперь я понимаю, что упустил важный нюанс. Черту характера, которую психологи, к несчастью, изучают не так подробно, как всевозможные расстройства, неврозы и защитные механизмы. У тебя эта черта чрезвычайно развита. Прежде я с такими людьми не сталкивался.
Он посмотрел на Куромаку, как смотрит зоолог на представителя редкого вида.
—Я говорю про стойкость.
—Стойкость..
Повторил Куромаку, будто пробуя слово на вкус.
—Люди бывают невероятно жестоки, в порой – проявляют безмерную силу духа. Ты не просто пережил трудности – ты преобразился. Я следил за твоими успехами с тех пор, как тебя приняли в ВСР. Скажу честно: сперва я ждал, что ты дашь слабину. Сорвешься. Стыдно признавать,но в глубине души я надеялся, что окажусь прав на твой счёт. Однако я заблуждался. Ты – настоящая находка для Бюро.
Смутившись, Куро потупил.
—Ты и в нынешнем деле сыграл огромную роль.
Продолжил Пик.
—Сперва заметил послание Шифра на стенке контейнера. Затем раньше всех разгадали загадку про Петербург и сразу сообщил мне, хотя мог позвонить шефу и получить заслуженные лавры. Ты – прекрасный напарник. Вчера ты встал на мою защиту, когда Федор хотел меня отстранить. Теперь мой черед.
Куромаку взглянул ему в глаза. Пик не просто его защищал, он бросал вызов: сможет ли Куромаку сразиться с Шифром у всех на виду, зная, что целый мир наблюдает за его унижениями? А если не сможет – простит ли это самому себе?