46
— Почему не няня? Дженни — няня, не надо, чтобы она от нас уходила, — заверещала девочка, уткнувшись мне в коленки.
— Не переживай, принцесса, Дженни никуда от нас не уйдет. Просто теперь она не твоя няня, а мой секретарь, но это не значит, что ты будешь проводить с ней меньше времени, — вкрадчиво объяснял Чонгук дочери, в то время как лицо его бывшей жены бледнело.
— Что ты сказал? — переспросила женщина, с ненавистью глядя на меня.
— Дженни теперь мой личный секретарь. Принцессе подыщем другую няню.
Если раньше я думала, что Джой меня просто не любит, то сейчас я приобрела в ее лице врага… злейшего врага.
Сцена как из латиноамериканского сериала: я, он, его дочь, бывшая жена и театральная пауза. Джой смотрела на меня с такой ненавистью, что казалось, еще мгновение, и она испепелит взглядом. Но тут вступился Чонугк.
— Джой, это все равно бы произошло, ты и сама все поняла, — спокойно сказал он, беря меня за руку, которую я тут же отдернула, — ты счастлива с Джисоном, я долго не мог принять это, но от этого делал хуже нам всем.
— Хочешь сказать, у вас отношения? — с трудом спросила женщина.
— Нет, — прервала я попытку Чонгука все усугубить.
— Пока нет, — все же высказался босс.
— Но она и Чимин… Миён все рассказала! — явно шокированная Джой пыталась хоть как-то разобраться в происходящем. Ее ненависть сменилась недоумением, и она потрясла головой, словно отгоняя непонятные мысли.
— Принцесса все неправильно поняла, — на удивление спокойно сказал Чон и присел рядом с дочерью, заглядывая малышке в глаза, — она таки приняла всерьез шутку дяди Чимина, что они с Дженни жених и невеста. На самом деле они просто дружат.
— Что Дженни не выйдет замуж? — расстроилась малышка.
— Выйдет, но не за дядю Чимина, — улыбнулся Чон и подмигнул мне.
— А за кого? — не унималась Миён.
Вся эта комедия мне порядком надоела, тем более, что Чон вовлек в нее свою дочь. Малышка с любопытством смотрела то на папу, то на маму, то на меня. Судя по ее нахмуренному лобику, она так и не поняла, что здесь происходит.
— Не думаю, что подобные разговоры стоит вести при ребенке. Я уведу Миён в детскую, — безапелляционно сказала я и взяла девочку за руку.
Никто и не пытался меня остановить. Пока мы не поднялись наверх, Чон и Джой так и стояли, молча прожигая друг друга взглядами. Вся эта ситуация для меня была до безобразия абсурдной, что до Чонгука, то на него я была очень зла. Как он посмел говорить все это своей бывшей жене? Намекать на наши отношения, которых и в помине нет?
— Так ты не уйдешь? Ты будешь со мной? — дернула меня за край рубашки Миён.
— Нет, малыш, я не уйду, просто теперь буду делать несколько иную работу, но с тобой обязательно буду проводить время, — улыбнулась я, поглаживая малышку по кудрявой головке.
— Честно-честно?
— Честно-честно.
— Хочешь подержать Булочку? — девчушка протянула мне котенка, и я усадила пушистика себе на колени.
— Расскажи мне, как прошли эти дни у мамы? Ты занималась?
— Чуть-чуть. Мы читали с дядей Джисоном.
— Читали? А что читали? — поинтересовалась я, поглаживая мурлыкающую кошечку, пока Миён выкладывала свои вещи из дорожного рюкзачка.
— Мы читали про Дракошу и Фонарщика. Дракоша сначала хулиганил, а потом помог Фонарщику зажигать фонари, — отчиталась малышка, — а еще у меня кое-что произошло, только это должна быть тайна.
— Правда? И даже мне не расскажешь? — заговорщически поинтересовалась я.
— Тебе скажу, это папе нельзя знать, — малышка подбежала ко мне и гордо продемонстрировала шатающийся зубик.
— Надо же, Миён! У тебя скоро выпадет зубик! — обрадовалась я, но девчушка не разделяла моего энтузиазма.
— Да, выпадет. И буду я беззубой, — обреченно вздохнула она.
— Зато потом у тебя будут новые крепкие зубки. Но почему мы не должны говорить об этом папе?
— Потому что мы ходили к доктору. Он смотрел зубик и еще сверлил дальний. Я плакала, — призналась она и залилась краской.
— Было так больно?
— Нет. Страшно. Дядя доктор сказал, что у меня там плохая пломба и поменял, но мама не разрешает об этом рассказывать папе.
Я не придала значения этой странности. От Джой можно было ожидать чего угодно. Если она делает великую тайну из похода к стоматологу, это ее дело. Разложив с малышкой ее вещи, мы уселись играть с Булочкой, но почти сразу из-за двери послышался жизнерадостный лай, и в детскую вошел Ким Намджун с Пончиком. Щенок подбежал к своей маленькой хозяйке и лизнул Миён в ножку, но тут его внимание привлекла Булочка. Кошечка зашипела и выгнулась, словно изображая верблюда, а бедный Пончик так напугался, что спрятался за кресло и громко залаял. Булочка запрыгнула на кресло, откуда снова зашипела на щенка. Но строгая хозяйка Миён решила рассудить своих животных и первым делом ухватила поводок Пончика. Пока Булочка пряталась на спинке кресла, девочка объясняла своей собаке, что с кошечкой нужно дружить. Как только воспитание Пончика окончилось, Миён приступила к Булочке.
— Дженн, как ты? — поинтересовался Ким Намджун, пока малышка была занята с животными.
— Все хорошо. Спасибо, — натянуто улыбнулась я.
— Я все знаю, Дженн. Сын мой — дурак. Он не должен был тебя обижать…
— Ким Намджун, я прошу вас, — перебила я мужчину, не в силах слушать про Чонгука.
— Послушай меня. Чонгук все мне рассказал, да и до этого я много подмечал. Помнишь, когда он привез тебя ко мне больную?
— После того, как я выполняла его бесчеловечное поручение? Помню прекрасно, — я отвернулась, чувствуя, как к горлу подкатил ком от воспоминаний об Тэхене.
— Он так переживал, и не только потому, что из-за него ты заболела. Чонгук укладывал тебя в кровать после хвойной ванны, тогда я хотел занести тебе чистые полотенца, заглянул в комнату и увидел, как сын тебя целует.
— Хотите сказать, что, пока я была в отключке, Чон меня целовал? — искренне удивилась я.
— Да. И смотреть на тебя он стал по-другому. Уж я всегда замечал, когда сын влюблялся, — улыбнулся Ким Намджун и взял меня за руку.
— А в тот вечер, что тебе бывший муж звонил и просил к нему вернуться, Чон места себе найти не мог. Разбудил меня посреди ночи, чтобы выговориться, — продолжил откровения Ким Намджун, крепче сжимая мою руку, — рассказал, как ты ему дорога, что хочет отношений, но боится сделать тебя несчастной, как Джой.
— Ким Намджун, прошу вас, — я не выдержала и заплакала.
— Ты же тоже моего оболтуса полюбила? Прости его, Дженн, — по-доброму сказал он и вытер ладонью мои слезы.
— Не могу, — прошептала я, — слишком сильно Чонгук меня обидел. Я столько раз его прощала, всегда старалась понять, но сейчас не могу.
— Ему просто нужно, чтобы ты была рядом. Поверь, если сейчас простишь, все будет по-другому.
— По-другому? Я не знаю, как это — по-другому. С ним я жила, как на пороховой бочке, не зная, когда он взорвется. Сейчас мы вместе, мы друзья, завтра — пара, а послезавтра — он с другой и говорит ей, что я ничего не значу. Я устала. Я так не могу.
— Девочка, моя, — обнял меня Ким Намджун, и тут же к нам подбежала Миён.
— Почему Дженни плачет? — взволновалась малышка и взяла мое лицо в свои ладошки, заглядывая в глаза, — Дженни, ты ударилась?
— Да, милая, но уже все прошло, — улыбнулась я, утирая слезы.
— Ладно, девочки. Мне пора, — сообщил нам Ким Намджун и поднялся со стула.
Мы проводили мужчину до двери, не осмелившись выйти, чтобы не натолкнуться на Чонгука. Миён крепко обняла дедушку и взяла с него обещание прийти на неделе. А я поблагодарила его за откровенный разговор, и Ким Намджун опять попросил меня подумать о Чонгуке.
Оставшись вдвоем с Миён, мы снова решили поиграть с животными, которым все-таки удалось подружиться. Пока малышка общалась со своими питомцами, обучая их этикету, я думала о Чоне. Как бы мне хотелось верить в то, что сказал Ким Намджун, вот только я боялась, что мужчина заблуждается, слишком хорошо думая о сыне. Даже если Чонгук действительно испытывал ко мне что-то, я не могла быть уверена в том, что это серьезно. К тому же, слишком сильна была обида.
— Принцесса, к вам можно? — вошел в комнату мой мучитель и тут же направился к дочери.
— Конечно, папочка! Ты будешь играть с нами? — обрадовалась Миён.
— Не сегодня, милая. Папе нужно поговорить с Дженни, а потом работать, но завтра мы все вместе поедем в Сеул.
— Правда? Ура! — девчушка бросилась папе на шею, а тот подхватил ее и закружил в воздухе.
— Дженн, отойдем ненадолго? — обратился он ко мне.
— Пойдем. Ведь по договору я не имею права тебе отказать, — съязвила я.
— Именно так.
Мы вошли в мою комнату, оставляя дверь в детскую приоткрытой, чтобы следить за Миён. Я не знала, о чем поведет речь Чон, но желала высказать ему все, что думаю.
— Зачем ты наговорил столько глупостей при жене? — сходу накинулась я.
— Во-первых, не жене, а бывшей жене, — на удивление спокойно заговорил он, — во-вторых, это не глупости. Нам с Джой давно пора было поговорить о наших отношениях. Мы столько лет бегали друг от друга вместо того, чтобы просто отпустить.
— Но зачем во все это втягивать меня?!
— Затем, что я не хочу ухаживать за тобой тайно! Да, у меня к тебе чувства, и я не намерен их скрывать от других, как делал это раньше! — решительно заявил Чон и обнял меня, и на этот раз я его не оттолкнула, — Джой должна была узнать о моих намерениях, это честно по отношению ко всем. Я поговорил с ней. Она больше тебя не обидит. У нас все будет хорошо.
— С какой стати ты решаешь за меня? — выпутываясь из его объятий, вопросила я, — кто дал право решать за меня? Чонгук, я не хочу быть с тобой!
— Ты обманываешь себя, утверждая, что нет чувств…
— Я так не утверждаю. Чувства есть, и ты это знаешь. Но только это не исключает того факта, что я не хочу с тобой быть! Не хочу этих чувств: ни своих, ни твоих.
Чонгук молча встал и подошел к окну. Он крепко схватился за подоконник, я видела, как напряглась его спина. Мои слова его задели, и я уже успела о них пожалеть, но не могла признать это вслух. Так хотелось подойти к нему, обнять, почувствовать тепло его тела, но я сдержалась.
— На сегодня твоя работа окончена. Ужинать можешь, когда хочешь. Я уеду по делам. Единственная просьба — позаботься о дочери, — сухо сказал он и, не глядя на меня, вышел из комнаты.
И вот, вроде бы случилось то, чего я хотела, но было так мерзко на душе. Как бы я ни старалась себе внушить нежелание быть с Чоном, на самом деле я дико боялась его потерять. Снова и снова по его вине я испытывала невыносимую боль, а от мысли, что он мог поехать к очередной женщине, хотелось лезть на стену.
Я накормила Миён ужином, искупала, уложила спать, но сама никак не могла уснуть. Ворочаясь с боку на бок, я только и могла думать о том, где пропадает Чонгук. В итоге, не выдержав, я спустилась на лестницу и стала дожидаться блудника. Лишь под утро услышала шум подъезжающей машины и поспешила подняться, чтобы он не догадался, что я его дожидаюсь.
Чонгук выглядел так, словно вернулся с вечеринки: без пиджака, расстегнутая рубашка, взъерошенные волосы. В груди так больно кольнуло, а на глаза навернулись слезы от мыслей, как именно он провел вечер. Я уже хотела убежать к себе, но услышала его голос.
— Не смей прятаться, я знаю, что ты не спишь! — громко крикнул он, заставляя меня замереть на месте, — выходи, Дженни.
Решив, что Чонгук блефует, я как можно тише прошмыгнула к себе в комнату и забралась под одеяло, создавая видимость, что давно сплю. Но не прошло и минуты, как ко мне в спальню ввалился Чон и тут же включил свет. Я стала щуриться, словно только что проснулась, но не успела возмутиться, как мужчина сорвал с меня одеяло, под которым я была в халате.
— В доме камеры. Перед тем, как зайти, я заглянул к Минхо и узнал, что ты два с половиной часа сидишь на лестнице. Меня ждала?
Вот так просто он растоптал мои попытки сохранить гордость. Самодовольный, нахальный, жестокий и такой любимый чертов монстр!
— У меня была бессонница. Не обольщайся на свой счет, — грубо кинула я, — не понимаю, что ты забыл в моей комнате, катись к своим девочкам!
— Дура, нет никаких девочек! И давно не было. И после той ночи, Дженни, я воспринимал тебя своей женщиной, поэтому даже мысли не было изменить тебе, а вот ты решила закрутить с Чимином!
Я даже не заметила, как моя рука отвесила мужчине звонкую пощечину, и он решил на нее ответить, но не ударом. Чон схватил меня за запястья и толкнул обратно на кровать, наваливаясь сверху. Он опалил мое лицо горячим дыханием с примесью алкоголя, а после принялся грубо целовать. Как бы я ни хотела его оттолкнуть, мое тело не слушалось. Я льнула к Чонгуку, с жадностью отвечая на его поцелуй.
— Я просто был в баре. Один, — прошептал он, — хотел дать тебе время остыть, но кажется, только тебя распалил. Ты нужна мне. Как воздух нужна.
А как мне нужен он… Вот только разум все же победил. Чонгук покрывал поцелуями мое тело, желавшее вновь слиться с ним воедино, а по моим щекам катились слезы. Слишком больно. Я ему не верила.
— Ты плачешь? — наконец заметил он и встал с кровати.
Пользуясь временной свободой, я вскочила с постели и бросилась в ванную. Боясь, что он пойдет за мной, я первым делом закрылась изнутри, но Чонгук не спешил. Дверь в спальню громко хлопнула. Он ушел. А я скатилась по стене на пол и задрожала от нахлынувших слез.
После такой ночи мне было крайне тяжело проснуться, поэтому я сначала не поняла, откуда доносится стук. Только сообразив, что кто-то настойчиво хочет ко мне войти, я встала с постели и, накинув халат, открыла дверь, за которой стоял Феликс с огромным букетом пионов.
— Доброе утро, Дженни, — улыбнулся он и протянул мне цветы, — тебе от босса. Просил через час спуститься к завтраку, Миён соберет Соён.
— Спасибо, — поблагодарила я мажордома, принимая букет.
После произошедшего ночью я была уверена, что Чон сохранит на меня обиду. И уж тем более, я никак не ожидала вновь получить цветы. В этот раз я решила оставить букет в своей комнате, оправдывая это тем, что в холлах уже есть цветы.
Я собралась довольно быстро и, вопреки приказу босса, пошла к Миён. Соён одевала малышку, и я стала помогать ей заплетать косички. К завтраку мы обе были готовы вовремя и за руки спустились в столовую, где нас уже ждал одетый с иголочки, гладко выбритый и на удивление свежий Чон. Всегда поражалась его умению блестяще выглядеть после бессонной ночи.
— Доброе утро, мои девочки! — улыбнулся он, поднимаясь со своего места и усаживая Софи на ее стульчик, а после отодвигая стул мне, чего раньше никогда не делал дома.
— Папочка, мы поедем в Сеул? — тут же напомнила малышка.
— Да, милая. У нас есть важное дело, и без тебя никак! — ответил он и перевел взгляд на меня, — как себя чувствуешь после сложной ночи?
— Все в порядке, спасибо, — в меру дружелюбно ответила я.
— Я попросил Наён сварить тебе кофе покрепче. Сегодня, как никогда, потребуется твой здравый ум и чуткость к людям.
— Что нас ждет?
— Мы едем собеседовать претенденток на должность няни для принцессы!
Вилка чуть не выпала из моих рук. Только сейчас я четко осознала, что происходящее реально, что у моей девочки теперь будет другая няня, а я, видимо, так и останусь секретарем Чона, пока не надоем ему. А затем пришла совершенно абсурдная мысль, что в доме появится новая женщина, возможно, молодая и красивая, которая уж точно не останется равнодушной к молодому привлекательному боссу.
Людям свойственно бояться того, чего они не понимают. Мы боимся неизвестных городов, незнакомого транспортного маршрута и других людей, чей характер для нас загадка. Я знала Чонгука полгода, за это время нам удалось невероятно сблизиться, научиться доверять друг другу, поддерживать и… предавать. Всей душой я любила этого тирана, как бы ни старалась этого избежать. Вот только человек, который мне казался знакомым, пусть и жил в мире собственных тайн, сейчас совершенно переменился. Я не понимала Чонгука, не верила в серьезность его намерений на мой счет и, конечно, сомневалась в его чувствах. Он слишком резко изменился. Словно по щелчку пальцев превратился в любящего мужчину, хотя совсем недавно вел себя так, словно я для него пустое место. Я не понимала Чона, именно поэтому его боялась.
Сразу после завтрака мы поехали в Сеул. В отличие от меня, и Чон, и Миён были в прекрасном настроении. В дороге они принялись играть в города и не позволили мне остаться в стороне.
— Анкара, — довольно сказал Чон, взглянув через зеркало заднего вида на дочь, — принцесса, тебе снова на «а».
— Папочка, но я больше не помню. Ты специально это делаешь! — обиженно проговорила малышка.
— Сдаешься? — усмехнулся вошедший в раж Чон, словно перед ним не пятилетний ребенок, а серьезный взрослый соперник.
— За меня Дженни ответит, — нашлась Миён и с довольной улыбкой посмотрела на меня.
— Так нечестно, она играет за себя! — тут же возмутился босс, чем окончательно меня разозлил.
— Знаешь что, как заваливать Миён сложными городами, так это можно, а как мне помочь ей, так нельзя? Она, между прочим, еще даже в школе не училась, а уже назвала тебе столько городов! — ловя на себе игривый взгляд Чона, я отвернулась к девчушке, — Миён, ответь «Астрахань»!
— Астрахань! — громко повторила она.
— Ницца, — тут же добавила я и победоносно посмотрела на Чонгука.
— Нет, вы специально? Коалиция против папы? Снова мне на «а»?
— Сам предложил играть в города, — пожала плечами я и отвернулась к окну, чувствуя стыд за то, как бессовестно я сдавала позиции в борьбе с Чонгуком. Мне было слишком хорошо с ним и малышкой, и он это видел.
— Сдавайся, папочка! — заверещала радостная Миён.
— Хорошо. Сдаюсь, — наигранно вздохнул он.
Не удержавшись, я все же взглянула на Чона, а он только этого и ждал. Мужчина мне подмигнул, и я, как дурочка, улыбнулась, но, тут же взяла себя в руки.
В Сеульском офисе Чонгука нас встретил Чон Хосок и провел в комнату с огромной плазмой на стене; на экране отображался тот самый кабинет, где в ноябре я собеседовалась на должность няни.
— У нас три соискательницы. Смотрите внимательно, кто вам больше понравится. Если будут какие-то вопросы, смело задавайте, Чон Хосок увидит их на экране монитора, — объяснил Чон, усаживая нас с Миён на диван.
— За мной также наблюдали? — поинтересовалась я.
— Нет, Дженн, когда приходила на собеседование ты, я был занят, но заочно ты мне уже приглянулась, — ответил Чон, усаживаясь рядом со мной и закидывая руку на спинку дивана с моей стороны.
— Ясно, — сухо ответила я.
Первой соискательницей была Суа — женщина лет сорока на вид. Ухоженная, хорошо одетая, но совершенно безэмоциональная. Она рассказывала о своих заслугах в области педагогики, методиках работы с детьми, разработанных ею, но ни слова не сказала о том, как, например, поднять настроение ребенку, если он чем-то расстроен.
— Спроси, как она поведет себя, если ты уедешь на неделю и Миён останется одна? — прошептала я Чонгуку, и он напечатал вопрос Чон Хосоку.
— Объясню ребенку, что папе пришлось отлучиться по делам. Не нужно заострять внимание на переживаниях, иначе ребенок начнет этим пользоваться. Необходимо воссоздать ситуацию, где он будет в том же положении, что и отец, то есть, загрузить работой. В данном случае, учебой, — ответила женщина.
— Говорит так, словно Миён — подопытный кролик ее новой методики, — не удержалась я, — Чонгук, ей ты тоже не сказал, кто ее подопечная?
— Нет, она знает только, что это ребенок. Ни пол, ни возраст Миён не сообщили, — сказал босс, опуская руку со спинки дивана мне на плечо, словно мы школьники на свидании в кинотеатре.
— Спроси про животных Миён, — попросила я, пытаясь стряхнуть его руку с плеча, но Чон только крепче его сжал и с улыбкой кивнул мне.
— Животные — это отличный способ приучить к ответственности, но нужно четко разграничивать территорию. В целом, я против того, чтобы в детской находились собаки, кошки, попугаи. Все-таки, это грязь! Но если у ребенка моего начальника есть животное, то мы сможем найти компромисс. Естественно, за дополнительную плату.
Суа ответила еще на несколько вопросов Чон Хосока, условилась с ним созвониться и ушла. Ни мне, ни Соён женщина не понравилась. Слишком холодная, высокомерная. Даже представить страшно такую даму рядом с моей девочкой! К счастью, Чонгук разделял наше мнение и сразу, как первая претендентка ушла, пригласил вторую.
Следующей соискательницей оказалась молодая девушка. Я отметила, как легко она держится в присутствии строгого Чон Хосока. Она прекрасно справилась с собеседованием, и даже у меня не было дополнительных вопросов.
— Принцесса, как тебе Дами? Ты бы хотела, чтобы она стала твоей няней? — поинтересовался Чонгук, и я замерла, словно в ожидании приговора.
— Мне понравилась Дами, но пусть няней будет Дженни, — закапризничала Миён и взяла меня за руку.
— Принцесса, Дженни никуда не денется, она останется с нами и будет растить тебя, но только теперь у нее будет много других дел, — начал объяснять Чонгук, а у меня разрывалось сердце от грустных глаз малышки.
— Чон, возьми меня снова няней? — не выдержала я.
— Хочешь снова быть няней? А как же увольнение? — усмехнулся мужчина, откидываясь на диване.
— Все равно ты меня не отпустишь…
— Не отпущу, но няней ты больше не будешь. Могу предложить тебе другой вариант быть с Миён…
— Какой? — опрометчиво спросила я
— Будь моей женщиной. Давай жить вместе, как пара. Ты будешь воспитывать мою дочь не в качестве няни, а как вторая мама?
— Папа, мне не нужна вторая мама! — вмешалась Миён, соскочив с дивана и встав перед нами. Она нахмурилась и тяжело громко задышала. Слова Чона слишком задели малышку.
— Принцесса, но ты же хочешь, чтобы с тобой была Дженни…
— Миён, у тебя уже есть мама, и второй быть не может. Твой папа просто неправильно выразился, — я строго посмотрела на Чона и, кажется, впервые за последние дни увидела его растерянность.
— Дженни, а что ты скажешь на мое предложение? — Чонгук взял меня за руку, но я не могла оторвать взгляда от Миён. Она все прекрасно понимала и с волнением наблюдала за действиями отца.
— Чонгук, я буду твоей секретаршей, если не устраиваю в роли няни, — ответила я, отдергивая свою руку, — и будь добр, думай, что говоришь при Миён. Она уже большая и все понимает.
Чон ничего не ответил. Он встал и вышел из комнаты, а я впервые не знала, как вести себя с малышкой. Нельзя было отрицать, меня задела ее реакция на слова папы. Ведь если бы у нас с Чоном что-то получилось, то Миён пришлось принимать меня в другой роли, и, кажется, она этого не желала. Хотя, я не должна даже думать об отношениях с боссом, ведь все уже решила, эта мысль не шла из головы.
— Дженни, почему папа так сказал? — прервала тишину Миён и уселась на диван рядом со мной, заглядывая мне в глаза, словно хотела увидеть в них ответ.
— Милая, твой папа хотел сказать совсем другое. Мама у тебя уже есть и другой быть не может, а я хочу быть твоим другом.
— Ты и есть мой друг, — малышка обняла меня, и я усадила ее к себе на колени.
Ее теплые ручки сжимали мои плечи, и это было так приятно. Я обожала Миён, и сейчас, когда мы подбирали ей другую няню, чувствовала сжигающую меня изнутри ревность. Было слишком эгоистично не признать, что Дами отлично подходит на эту должность, но я боялась, что моя девочка отдалится от меня.
— Дами не сможет у нас работать, — с порога сообщил Чонгук и снова сел на диван, — сейчас подойдет последняя соискательница.
— Почему ты отказал Дами?
— Она сама не согласилась на наши условия. У нее есть парень, и работа с постоянным проживанием за городом ее не устраивает, — ответил босс.
— Но разве в вакансии не указаны условия? — удивилась я, крепче прижимая к себе Миён.
— В том-то и дело, что мы об этом написали, но Дами решила качать права еще до того, как к нам устроилась. Такого я не терплю. Договор есть договор, и если она пришла на собеседование, значит, заведомо соглашалась на эти условия.
Чонгук был недоволен, а я пыталась скрыть непрошеную радость. Нехорошо злорадствовать, но я была рада, что Дами не станет няней моей Миён. А девчушке было все равно, она старательно заплетала мне косу.
Последней соискательницей была привлекательная рыжеволосая девушка по имени Чэвон. Как и я, она была в разводе и сейчас искала возможность кардинально изменить свою жизнь. До развода она работала в детском саду и, оставшись без мужа, не могла себе позволить жить на зарплату простой воспитательницы. Возможно, я была предвзята, но Чевон меня не впечатлила, однако, выбирая между ней и Суа, предпочтение я отдала рыжеволосой.
— Принцесса, с Чэвон ты познакомишься завтра вечером, — сказал Чонгук дочери и повернулся ко мне, — ее привезут утром, но сначала побеседуем с ней, потом медосмотр, и, если все будет в порядке, то познакомим с Миён.
— Ее ждет то же, что и меня? — уточнила я.
— Практически. Только ты беседовала со мной, а Чэвон будет общаться с нами обоими.
Чонгук всячески демонстрировал, как ему важно мое мнение, но все равно я беспокоилась о новой няне. Как банально это ни было, я ревновала. И не только Миён, но и Чона. Сложно было отделаться от мысли, что теперь в доме рядом с ним будет еще одна молодая симпатичная девушка. Воображение уже рисовало картины их общения, совместного с Миён времяпрепровождения, общих завтраков, обедов, ужинов… У меня не было сомнений, что Чэвон обратит внимание на Чонгука. Такой мужчина не может оставить равнодушной ни одну девушку.
— Дженн, ты где витаешь? — Чон легко коснулся моего плеча, и я только сообразила, что они с Миён что-то мне рассказывали.
— А?
— Я говорил, что сейчас мы пообедаем, а потом пойдем гулять. Принцесса хочет посмотреть Сеул, — он посадил Миён себе на плечи и пошел к выходу, а я поплелась за ним.
Чонгук привез нас в ресторан со специальной детской зоной. Не успели мы сесть за стол, как Миён стала упрашивать нас отпустить ее к другим детишкам. Я уже приготовилась убеждать босса разрешить малышке поиграть с ребятней, но он и сам не возражал. Мы сделали заказ, и Миён побежала в детскую зону.
— Извини, я не ожидал, что у принцессы будет такая реакция, — виновато произнес мужчина.
— Чон пойми, Миён — очень умная девочка. Зря ты думаешь, что она не понимает твоих намеков. Ты не должен был так говорить!
— Но ведь потом ей придется принять тебя в новом статусе, — с улыбкой возразил Чон.
— Ты снова за старое? Чонгук, я объяснила тебе, что мы не можем быть вместе! Я этого не хочу! — разозлилась я и ударила по столу, привлекая внимание других гостей ресторана. На самом деле я была зла больше на себя, потому что всем сердцем желала, чтобы Чон не отступался.
— Дженн, если бы ты ничего не чувствовала ко мне, если бы у нас не было той ночи, если бы моя дочь тебя не обожала…
— Если бы, если бы… Это ничего не меняет, — перебила я и опустила глаза, не в силах выносить его взгляд.
— Ты боишься меня и заслуженно не доверяешь. Я не могу рассказать тебе всего, но постараюсь убедить в том, что совершенно серьезен. Ты мне очень дорога, если бы у меня не было к тебе чувств, я бы не стал все это затевать. Не говорил бы с бывшей женой, с отцом, — Чонгук был так убедителен, что не поверить ему было невозможно, но ведь дело не только в этом.
— А что дальше? Что будет, если я соглашусь? — напрямик спросила я.
— Не веришь, что у нас что-то получится? — горько усмехнулся он и взял меня за руку.
— Честно? Нет, не верю. Думаю, что через какое-то время тебе это надоест или что-то новое взбредет в голову. Ты снова меня оттолкнешь, а я на этот раз не смогу себя собрать по кусочкам.Чонгук , я не готова так рисковать!
— Не стану давить на тебя и настаивать. Чимин дал мне три месяца. За это время я докажу, что ты ошибаешься, — решительно заявил Чонгук и чуть наклонился ко мне, — ты сама не захочешь уезжать, обещаю тебе!
После обеда мы с Чонгуком и Миён поехали в самый центр Сеула. Я рассказала малышке про Собор Василия Блаженного и вместе с ней выучила его истинное название — Покрова Святой Богородицы, что на Рву. К сожалению, внутрь попасть не удалось, но мы осмотрели его со всех сторон. Через небольшой спуск вышли к Большому Сеульскому мосту, откуда полюбовались Сеул-рекой и направились в сторону Болотной площади.
Погода была прекрасной, солнышко по-летнему пригревало, и хотелось гулять как можно дольше. Все же меня волновал один вопрос, который я осмелилась задать Чонгуку:
— Почему ты стал позволять Миён открыто гулять по Сеулу? Еще полгода назад прятал ее от чужих глаз, а сейчас…
— Я хочу, чтобы дочь была счастлива. Ты была права, когда сказала, что я не смогу вечно прятать принцессу. Через год поведем ее в школу, там будут друзья, подружки, потом вечеринки, мальчики, которым я откручу голову, если к ней прикоснутся. Она должна жить нормальной жизнью, а ее безопасность уже моя работа, — вздохнул Чонгук и тут же нахмурился.
— Что-то не так? — взволновалась я.
— Я всегда буду переживать за нее. Это моя кара за то, чем занимаюсь.
— Но если так, то почему тебе не сменить деятельность? Да, ты говорил, что это непросто, но разве Миён этого не стоит? — я не выдержала и за руку остановила Чонгуку, чтобы взглянуть ему в глаза.
— Красавица моя, — он взял мое лицо в ладони, и я не посмела воспротивиться, — ты столько не знаешь, но мне приятно, что переживаешь за меня.
Наши взгляды встретились, и у меня перехватило дыхание. Он словно гипнотизировал, заставляя забыть прежние обиды и самой потянуться за поцелуем, но тут мою руку сильно сжала Миён. Малышка вырвала меня из чар своего отца, и я сделала шаг назад.
— Чонгук, купи нам с Миён мороженое, — я перевела тему, а заодно напомнила про дочь, которой совсем не нравилось такое внимание папы ко мне.
На Болотной площади были разбиты прекрасные цветники, и мы с Миён бродили среди клумб, изучая яркие цветы. Я не могла не заметить, что малышку что-то тревожило, и боялась, что это из-за меня. Чон наблюдал за нами издалека, и, пользуясь тем, что папы нет рядом, я осмелилась поговорить с Миён.
— Милая, тебе не нравится, что я дружу с твоим папой?
— Не знаю, — ответила она и опустила глазки, — мне хочется, чтобы ты дружила со мной.
— Но я и дружу с тобой. Ты моя любимая подружка, и ничто этого не изменит! Миён, я очень тебя люблю, — я подняла за подбородок ее личико и взглянула в большие грустные глаза. Как же мне хотелось дать ей почувствовать то, что было у меня на сердце. Никакие слова не могли этого объяснить.
— И папа хочу, чтобы дружил со мной… — виновато прошептала она.
— Твой папа любит тебя больше жизни! То, что я и твой папочка дружим, никак не повлияет на его или мое отношение к тебе. Веришь мне? — я опустилась на корточки перед малышкой, и как только наши лица стали на одном уровне, она крепко обняла меня.
— Пойдем к папе, — Миён отпустила меня и побежала к Чонгуку.
Девчушка повеселела, и напряжение между Миён и нами спало. Мы вновь стали одной дружной компанией. Поужинав в небольшой пиццерии, мы на метро доехали до парковки, где оставили машину, и отправились домой. После такого насыщенного дня и малышка, и я дико устали, поэтому, как машина тронулась, обе заснули.
Следующим утром я проснулась ни свет ни заря. Все мысли были лишь о новой няне. Я еще до завтрака договорилась с домашними, что как только она появится на территории особняка, меня предупредят. Женская натура неисправима, поэтому я выбрала лучшее платье, сделала прическу и макияж, чтобы не проиграть Чэвон в глазах Чонгука.
Она приехала сразу после завтрака, и Чонгук попросил меня пройти в его кабинет, пока он встретит Чэвон в гостиной. Эта затея мне не понравилась, но я не стала спорить с боссом. Через дверь я слышала голоса, но не могла разобрать суть разговора, и то время, что Чон с Чэвон были в гостиной, показалось мне вечностью. Уже заведомо я ее недолюбливала, хотя и корила себя за предвзятое отношение.
— Чэвон, проходите, пожалуйста, — наконец, Чон пригласил ее в кабинет.
— Добрый день, — удивленно поздоровалась Чэвон, явно не ожидая меня увидеть.
— Здравствуйте, — как можно более приветливо ответила я. Нельзя! Нельзя было показывать свою неприязнь, тем более, она этого не заслужила.
— Чэвон, познакомься, это Дженни. Раньше она заботилась о Миён, но теперь у нее иная должность, — представил меня Чонгук, проходя за стол, а я, пользуясь случаем, встала по его правую руку.
— Очень приятно, — проговорила девушка, изучая меня взглядом, от которого хотелось застрелиться. Конечно же, у нее возникли догадки на мой счет, и несложно догадаться, какие. Вот только я почему-то не хотела ее разубеждать.
— Если у тебя будут вопросы по поводу принцессы, смело обращайся к Дженни, она сейчас мой личный помощник, — Чон демонстративно накрыл мою руку своей ладонью, но этот жест, кажется, ничуть не удивил Чэвон, а значит, я была права относительно ее мыслей.
Моя гордость кричала, чтобы я отдернула руку и прекратила этот спектакль, но ревнивая женская натура наслаждалась тем, что Чонгук сразу обозначил Чэвон наши с ним отношения. Хотя какие отношения?.. В любом случае, теперь он не скрывал своих намерений и перед новой няней. В некотором смысле пусть лучше будет так, ведь до Чэвон все равно дошли бы слухи.
Разговор с новой няней не отнял много времени. Чэвон, как и я в самом начале, была насторожена, но готова на все условия нового босса. Особенно ее покладистость стала заметна после озвучивания зарплаты. Но я не могла осуждать девушку за это, ведь каждому нужны деньги, а сумма, которую предлагал Чонгук, не могла не соблазнить.
При личной беседе Чэвон все же мне понравилась. Хотя тут свою роль сыграло равнодушие к ней Чонгука. Он даже не смотрел на новую няню и больше разговаривал со мной, чем с ней. Отправив девушку на медосмотр, Чонгук сообщил, что после обеда нас ждет еще одна встреча, а до этого нагрузил меня новыми бумажками.
В этот раз мы обедали в столовой. Босс держался несколько отстраненно, и я не хотела мешать его размышлениям. Куда больше меня волновала Миён, которая с самого утра капризничала и хотела быть со мной, а не с Соён.
— Чонгук, я нужна на встрече? Может быть, лучше я вместо Соён останусь с Миён? — предложила я, помогая кухарке убирать со стола.
— Да, папочка, пусть Дженни поиграет со мной, Булочкой и Пончиком, — тут же стала канючить малышка.
— Нет, принцесса, Дженни мне нужна на встрече. Это важно, — серьезно ответил Чонгук, чем совсем расстроил Миён, и она начала хныкать, — это еще что за фокусы? Принцесса, ты большая девочка!
— Хочу с Дженни играть, — шмыгая носом, закапризничала девчушка.
— Солнышко, мы поиграем вечером, когда я освобожусь, — стирая большим пальцем слезинку с ее щечки, сказала я.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Когда Соён увела Миёр, в столовую зашел Феликс и сообщил, что нас ожидают в гостиной. Мажордом так взволнованно посмотрел на меня, что сразу стало ясно: с этой встречей что-то не так.
— Идем, раньше начнем — раньше закончим, — вставая из-за стола сказал Чон и пошел не дожидаясь меня.
Я поспешила за боссом, но как только вышла из столовой, замерла на пороге. В гостиной нас ожидала Мина, та самая женщина, которая была с Чонгуком ночью в его спальне! Та, которую он убеждал, что между нами ничего нет. Как и тогда, женщина окинула меня презрительным взглядом, после чего развернулась и демонстративно без приглашения направилась в кабинет Чона.
Как сложно убедить себя, что нужно забыть мужчину, когда случается постоянно его ревновать! Стоило мне немного успокоиться по поводу новой няни, как появилась Мина. Спокойно видеть эту женщину я не могла: сразу вспоминалась та злополучная ночь и слова Чона, что я для него никто. Сейчас, когда выяснилось, что встреча была намечена именно с ней, я вовсе перестала понимать, что происходит.
Мы зашли в кабинет, и Чонгук попросил Наён подать нам кофе. Босс не спешил подходить к сути встречи и расспрашивал Мину, как она добралась. Когда нам принесли кофе и с формальностями было покончено, Чон попросил гостью передать ему документы. Мина достала из сумки увесистую папку и положила перед ним.
— Здесь все? — уточнил он.
— Да, — ответила женщина и покосилась на меня, — Чонгук, разумно ли присутствие Дженни здесь?
— Да, Мин. Я специально пригласил ее, чтобы вас представить, — ответил Чон, убирая папку в сейф.
— Мне кажется, мы знакомы, — хмыкнула Мина.
— Я бы хотел забыть о той ночи и начать ваше знакомство с чистого листа. Тогда, Мина, как ты уже поняла, я слукавил, сказав, что с Дженни меня ничего не связывает. Она действительно дорога мне, — совершенно спокойно сообщил Чонгук, глядя на собеседницу.
— Для чего был весь тот фарс? — раздраженно спросила она, — неужели и мне не доверял?
— Тебе я доверяю, как себе. Но в тот момент счел это лучшим решением.
Они беседовали обо мне, в моем присутствии, но так, словно были одни. Я же чувствовала себя неловко, как будто оказалась в неположенном месте и слушая разговор, не предназначенный для моих ушей. Тем не менее, слова, сказанные обо мне Чоном, стали бальзамом на душу. Значит, он не врал, говоря, что с Миной у него ничего не было той ночью!
— Дженн, — наконец, обратился он ко мне, — позволь представить тебе Мину. Она моя сотрудница, не буду вдаваться в подробности ее деятельности, скажу лишь, что она первоклассный специалист.
Я кивнула Мине и попыталась натянуть улыбку, но она проигнорировала мое слабое приветствие. Тяжело вздохнув, женщина откинулась на кресле и посмотрела на Чона, давая понять, что он может продолжать.
— Мин, Дженни, как ты знаешь, заботилась о Миён. Сейчас она выполняет несколько иные поручения. Теперь Дженни — мой личный помощник и секретарь, она отвечает за документацию Сеульского офиса, поэтому, если возникают вопросы, связанные с этим родом деятельности, обращайся к ней.
— Секретарь? Теперь это так называется? — брезгливо кинула Мина.
— Мин, попридержи коней, — неожиданно сурово сказал Чон, — Дженни — мой секретарь, нравится тебе это или нет. Напоминаю, что начальник здесь я, и как бы ни уважал тебя, ее трогать не позволю.
— Чонгук-Чонгук, что же ты делаешь? С твоей-то работой голову терять? — закатила глаза она.
— Не тебе за мою голову переживать!
— Вот, как мы заговорили? Только если влипнешь, кто твою задницу спасать будет?
— Мин, я ценю тебя и никогда не забуду, что ты для меня сделала, но решение принимаю я, — подчеркнуто тихо и чересчур пугающе произнес Чонгук. Мина опустила взгляд и молча кивнула, — молодец, а теперь иди к Феликсу, он с новой няней. Займись процедурой.
— Хорошо, — ответила она и ушла, так и не взглянув на меня.
Как только мы остались одни, Чон откинулся на кресле и шумно выдохнул. Стало ясно, что этот разговор и для него не был легким.
— Убедилась, что мы с ней не любовники? — не открывая глаз, спросил он.
— Да, — пропищала я.
— Вот и славно. С этим недоразумением мы покончили, — улыбнулся босс и сел ровно, — как я сказал, Мина — моя сотрудница. Она непревзойденный профессионал и знает это, но по этой же причине часто ведет себя заносчиво и высокомерно. Тем не менее, я перед Миной в неоплатном долгу. Она спасла жизнь мне, Чимину и еще двум ребятам. Если бы не она, то я бы сейчас не сидел здесь и не смотрел на самую красивую в мире женщину.
— Если она такой важный человек для тебя, почему я не видела ее раньше? — проигнорировав его комплимент, поинтересовалась я.
— Ее работа не здесь. Она была в моем доме трижды: сегодня, в ту ночь и когда доставила меня после ранения.
Чонгук встал из-за стола и обошел мое кресло. Он опустил руки мне на плечи и стал неторопливо их массировать. Я встрепенулась от неожиданности, но не воспротивилась. Прикрыв глаза, я наслаждалась его действиями.
— Ты напряжена, я бы хотел помочь тебе расслабиться, — чарующим голосом произнес он, и я почти поддалась, но вовремя опомнилась.
— Чонгук, нет! — с трудом протянула я, отстраняясь от мужчины.
— Хорошо, я не буду настаивать. Сейчас, — он убрал руки и снова сел за стол, превратившись в моего начальника, — Дженни, в правом шкафу папки с бухгалтерскими документами. Нужно разобрать.
— Я думала, на сегодня дела закончились…
— Твой рабочий день минимум до шести. Еще четыре, — суровый начальник кивнул на часы и стал что-то печатать в ноутбуке.
— Чонгук, позволь мне привести сюда Миён? Она обижается, что я не уделяю ей внимания, да и ты в последнее время бываешь с ней реже…
— Это кабинет, место для работы, а не детская, — отрезал мужчина, но я не отступала.
— Мы будем работать, а малышка просто будет с нами. Позволь, пожалуйста! Она такая грустная в последнее время, а то, что мы проводим время вместе без нее, малышку тревожит особенно.
— Хорошо, — сдался Чон, — но только ты будешь и следить за ребенком, и заниматься делами! Документы к вечеру должны быть в должном виде.
— Спасибо! — обрадовалась я.
Миён играла с Соён и своими животными в детской. Стоило малышке услышать, что я пришла за ней, как она, словно заводной зайчик, принялась скакать по комнате и что-то радостно защебетала.
— Уверена, что уследишь за ней, когда нужно работать? — недоверчиво спросила Соён, глядя на нашу девочку.
— Она скучает по папе, и без меня ей непривычно. Что-нибудь придумаю. Миён умненькая, она поймет, что папу и меня не нужно отрывать от работы.
— Ну, как знаешь. А мне еще нужно показать новой няне дом, — закатила глаза подруга, — не нравится мне, что она весь день с Феликсом.
— Соён, ты ревнуешь? — удивилась я, — и, во-первых, они вместе от силы пару-тройку часов, а во-вторых, Феликс в тебе души не чает!
— Но все равно… Вот ты же приревновала Чона к ней!
— Откуда ты знаешь?! — взволновалась я, боясь, что и Чонгук обо всем догадался.
— Не вчера родилась, — пожала плечами Соён, — кстати, Чон уже сказал, что ты переезжаешь?
— Что?! Как переезжаю?!
— Твоя комната должна принадлежать няне, чтобы ходить к Миён, если ей что-нибудь понадобится, а тебе Чонгук выделил… — Соён захихикала в кулачок, а потом с опаской взглянула на меня.
— Какую комнату он выделил? — строго вопросила я, боясь даже предполагать.
— У тебя будет просторная спальня с балконом.
— Которая?
— Та, что по соседству от Чонгука, — Соён не выдержала и рассмеялась.
— Вот гад!
Чонгук продумал каждый шаг, только я не собиралась так просто ему сдаваться. Он крупно ошибался, предполагая, что мой переезд в соседнюю спальню сойдет ему с рук. У меня уже зрел план мести.
— Миён, детка, бери Булочку, Пончика и пойдем помогать папе работать, — расплываясь в улыбке, обратилась я к малышке.
— Мне можно взять с собой Пончика и Булочку? — обрадовалась она и тут же подхватила на руки кошку.
— Можно.
— Что ты делаешь? С ума сошла? — дернула меня за рукав Соён.
— Это месть, дорогая, — подмигнула я подруге.
Чонгук все так же сидел за компьютером, когда мы с Миён пришли в кабинет. Он, не отрывая взгляда от монитора, что-то стремительно печатал. Всегда завидовала тем, кто может так делать.
— Заходите, девочки, — не обращая на нас никакого внимания, сказал босс, — принцесса, играй тихо, у меня и Дженни много работы.
— Папочка, мы будем очень тихими и послушными, — деловито ответила малышка и прочапала в центр кабинета с Булочкой в корзинке, в то время как Пончик подбежал к Чонгукому столу.
— Мы? — наконец, сподобился поднять взгляд босс, и как раз вовремя, чтобы успеть перехватить Пончика, собирающегося запрыгнуть на его стол, — это что еще за гости?!