Зверь

Перри
Я задохнулась.
Все встало на свои места. Все было ясно с самого начала.
Конечно, стал бы он забирать меня с парковки после ссоры с Майком? Никто не стал бы делать этого. Если только ты не собираешься трахнуть кого-то в качестве мести.
– Эта мысль возникла в моей голове практически сразу, как я увидел тебя, – сказал Макс. – Я подумал о мести.
Я отшатнулась от него. От кого угодно можно было ожидать подобного. Но от Макса? Он же не такой. Он не поступает так с людьми. Но, видимо, я ошибалась в нем. Тринадцатый номер «Дьяволов» действительно не такой, он не просто бьет, он разрушает сразу, до самого основания.
Не сказав ни слова, я развернулась и направилась к выходу. С меня довольно этого дерьма! Быстрым шагом я шла по коридору, мне хотелось скорее покинуть это место, как вдруг мою руку стиснули чьи-то длинные пальцы.
Господи, я узнала бы это прикосновение даже будучи слепой и глухой. Он делал это нежно, не так, как другие, не так, как Майк.
Я обернулась, встречаясь взглядом с Пауэллом.
– Что-то еще? Скажи, что еще я могу сделать, чтобы ты почувствовал себя лучше! лучше!
– Перри, все было не так. Я понимаю, как это выглядит, но, малышка, ты все поняла неправильно, – заговорил он таким чутким голосом, которым следовало убаюкивать младенцев, недавно появившихся на свет, или наивных дурочек вроде меня. – Несмотря на то что я хотел отомстить Дарреллу, я старался держаться от тебя подальше. Я не собирался вмешивать тебя в это. Черт! – Он схватился за голову и на секунду отвел взгляд. – Но, когда я делал шаг назад, ты делала два вперед. И после тех статей...
Я не хотела его слушать, не дала ему договорить, меня не интересовали глупые оправдания. Я была сыта по горло.
– Значит, Даррелл, твои прошлые обиды и статьи, полные слухов и домыслов, стоили моего сердца? – Горло сводило судорогой, я хотела разреветься в голос, закричать, хотела ударить его, но это никак не поможет мне, не склеит мое разбитое сердце. – Перри...
Он порывисто приблизился и обхватил мое лицо, большими пальцами стер мокрые дорожки слез и упрямо заглянул в самую душу. Я застыла, тая от напора человека, которого впервые в своей жизни полюбила.
Да. Именно так. Макс – единственный мужчина, который смог разбудить во мне настоящие чувства, может, поэтому теперь я ощущала такую потерю внутри?
Лицо его перекосило от чувства вины и сожаления. Но на что мне его сожаление?
Я оттолкнула Пауэлла, только бы он перестал прикасаться ко мне и помогать разрастаться огромной пропасти в моей груди.
– Почему ты сразу не рассказал ему, что мы переспали? Почему не покончил с этим быстро? – спросила я.
– Потому что это больше не имело смысла. Никогда не имело. Потому что я с самого начала хотел не мести, я хотел тебя. – Каждым словом он заставлял меня чувствовать себя хуже.
Да. Мы переспали, и он счел мое тело пригодным для того, чтобы использовать его для секса.
Я невесело усмехнулась, отвернулась от него и продолжила идти к выходу. Макс снова остановил меня.
– Не трогай меня! Я видеть тебя больше не могу, – фыркнула я, одаривая его взглядом, полным разочарования.
– Вот ты где, Макс, я везде ищу тебя. – Я повернула голову на голос и заметила Адель. Ту самую Адель, которая выглядела как грациозная лань. Но какого черта она здесь делает?
Ах да. Адель – спортивный агент, наверняка она пришла к одному из хоккеистов. Но зачем бы ей говорить с Пауэллом, у него ведь уже есть агент?
– Не сейчас, Ди, – безразлично бросил он.
Кровь отлила от моего лица.
– Ди? – не в силах поверить в происходящее, спросила я.
Я думала, Ди это Диана. Но передо мной стояла не Диана, это была Адель.
О боже. Она и есть бывшая Пауэлла. Его невеста, которую трахнул Майк.
Я уже не контролировала слезы, более того, мне хотелось рассмеяться от всей абсурдности этой ситуации. Ничего не скажешь, нам вчетвером суждено было встретиться. Четыре лжеца. Все лгали близким, все лгали себе.
Я подошла к Адель, она понимала, что происходит что-то чертовски трагичное хотя бы для меня, но с ее губ не сходила змеящаяся улыбка. Она ни разу не обмолвилась о том, что была невестой Пауэлла. Не сказала правды. Она с самого начала играла со мной. Все они.
Я окинула ее внимательным взглядом. В который раз: она была невероятна. Темные волосы волнами струились по ее плечам и спине. Синие глаза, почти фиолетового оттенка, излучали превосходство. Губы она подчеркнула помадой бежевого цвета. Адель, или Ди, как называет ее Макс, была старше его года на три-четыре, а то и на пять. Но сейчас я видела, как идеально они подходят друг другу. Два совершенных человека, отвратительные внутри.
Я не хотела быть похожей на нее. Я бы сделала все, что угодно, в своей жизни, чтобы оставаться собой. Рыжей, невысокой, нестройной, неидеальной.
На моих губах появилась улыбка.
– Вы квиты, можете начать с Пауэллом заново, он отомстил за твою измену.
Мои слова сбили ее с толку. Она не это ожидала от меня услышать.
Хотела моей истерики? Обломись.
– Майку? – непонимающе спросила Адель. Я невесело усмехнулась, чувствуя, как с моих глаз снова срываются слезы.
– Мне. – Я собиралась уйти. Но чертов Пауэлл опять схватил меня за руку.
– Перри...
Я поймала властный взгляд Адель на себе.
– Вас ждут, мистер Пауэлл.
– Утконосик.
Это было сказано с такой болью в голосе, что мне хотелось взвыть. Но я была слишком зла, чтобы слушать его, зла из-за Майка, из-за Адель, из-за огромного снежного кома лжи, который в одночасье свалился на меня. Даже если Макс не хотел использовать меня, даже если я поверю, что он действительно что-то почувствовал ко мне, Пауэлл все равно оставался тем человеком, который утаил от меня правду.
Я приблизилась к Зверю и в последний раз заглянула в его глаза. Почему в последний? Скоро меня здесь уже не будет. Этот город с самого начала был не для меня. Мне нужно начать с чистого листа.
– Ты говорил, что хочешь, чтобы Майк уважал меня. А ты уважаешь?
Он не понимал, к чему я веду, нахмурился, но кивнул:
– Конечно.
– Тогда держись от меня подальше. Это мой выбор, – бросила я и затем наконец смогла уйти. Шли дни. Я собирала вещи в коробки, подготавливала все для отъезда. Я уже договорилась с транспортной компанией о перевозке моих вещей в Лос-Анджелес. Билет на самолет в одну сторону уже был у меня.
Я не появлялась в «Скале», а директор телеканала уже подыскивал другого корреспондента, который занял бы новостную сетку о хоккее.
Я выглядела нормально, старалась улыбаться коллегам, и Джею в том числе, а на вопрос о моем переезде отвечала уклончиво. Но Джей все понимал. Недавно он сказал: «Все, что ты недоговариваешь, написано у тебя на лице». Написано ли у меня на лице, как сильно я разочаровалась в человеке, которого полюбила всем сердцем?
Пауэлл был другим. Честным и откровенным. Неприлично откровенным иногда. Он никому не пытался понравиться, редко улыбался и никогда не думал о мнениях посторонних. От этого он казался грубым, замкнутым и холодным. Но это было не так. Просто он не был лицемерным, не был заискивающим и хитрым. Так я думала. И полностью просчиталась на его счет.
Макс оказался мстительным и подлым. Он обманывал меня, использовал для достижения своих целей. Он позволил мне влюбиться, почувствовать себя частью чего-то большего. Я думала, что он моя свобода, моя безопасность и уверенность в завтрашнем дне. Но нет, он оказался тем человеком, который причинил мне самую сильную боль.
Он был Дьяволом.
Однако я уважала его за одну вещь: я сказала ему держаться от меня подальше, и он отлично справлялся с моей просьбой. Хотя с чего бы у него могли возникнуть с этим проблемы? Я была отработанным материалом. Он меня не любил, Майку отомстил, позабавился немного с моим телом и мог двигаться дальше. Он ведь даже не утаивал от меня это, говорил, что я ему нравлюсь, но на мое признание так и не ответил. Так кого мне следовало винить?
В глубине души мне хотелось верить, что он все же любит меня. Не мог человек вроде Зверя дать мне почувствовать себя частью его семьи, а затем с корнем вырвать меня из своей жизни. Не мог он с такой нежностью доставлять мне удовольствие, а потом вдруг окрестить это местью. Не мог он искренне улыбаться от моих глупых шуток, а после заставить меня поверить в то, что все это было нереальным.
Возможно, я просто наивна. Ведь он сделал это не моргнув глазом.
Я отложила в сторону кусок пиццы, которую невозможно было есть. Еда Макса была куда вкуснее.
Нет, забудь о нем. Его чертова еда ничего не значит.
Телефон на столике в моей кухне завибрировал. Номер был неизвестен.
Надеюсь, это не Даррелл или Пауэлл, что еще хуже.
– Да?
– Здравствуйте, мисс Митчелл, это Пол Хоган – владелец арендованной вами квартиры.
Утром я звонила в риелторское агентство, чтобы сообщить, что намерена разорвать договор об аренде. Звонок хозяина квартиры стал для меня неожиданностью.
– Да, есть какие-то проблемы с договором? – спросила я.
– Меня известили, что вы планируете съезжать. Я просто хочу сказать, что с вашим парнем мы договаривались на аренду сроком до двух месяцев, и предоплату я не верну.
Парнем? Когда я арендовала эту квартиру, Зверь еще не был моим парнем. И о каких двух месяцах идет речь? После этих двух месяцев я куда должна была идти, на улицу?
– Подождите, о какой предоплате вы говорите? Я платила только за месяц.
Это казалось мне ошибкой, пока хозяин квартиры не рассказал, что Пауэлл заплатил ему недостающую сумму. Стоимость аренды была прежней, только та сумма, что я платила по договору, была всего лишь третьей частью. Не знаю, что поразило меня больше, то, что Макс все же оплатил мое проживание, да еще на два месяца вперед, или что он нарушил закон, проворачивая свои схемы с владельцем квартиры.
Еще один пример того, что он не был таким уж честным.
Мне срочно необходимо было начать жизнь с чистого листа. Я была лгуньей, и ко мне притягивались такие же лжецы. Один из них никак не хотел оставлять меня и следующим днем пришел ко мне на работу.
Замечая в проходе Майка с букетом роз в руках, я лишь устало закатила глаза. Он виновато пожал плечами и приветливо улыбнулся, как делал это в самом начале наших отношений. С такой же улыбкой он уходил из нашей квартиры по вечерам, чтобы, как оказаыось, заниматься сексом с другой или другими. Мне неинтересно это больше. Но его попытки снова очаровать меня вызывали на моих губах лишь улыбку. Так смотрят на обезьяну в зоопарке, которая никак не может понять, как открывается пластиковая коробка.
– Привет, малышка, – сказал он, передавая мне в руки букет.
Я обхватила симпатичный веник и кивнула бывшему.
Он выглядел неплохо. Его волосы были зачесаны назад, лицо гладко выбрито, одет он был по последним тенденциям моды. Майк Даррелл настоящий красавец, обаятельный, хорошо сложен и умеет очаровывать. Но все это ширма, а за ширмой закомплексованный и самовлюбленный садист.
Он приблизился и коснулся моей руки. Я спокойно взглянула на то, как он оборачивает вокруг моего запястья пальцы, и так же спокойно отстранилась от него. Заметив это, Майк погрустнел.
– Я все обдумал. Я хочу, чтобы мы попробовали снова, – сказал он. – Перри, я тебя люблю, все хорошее, что было в моей жизни, – это ты. Я глубоко раскаиваюсь в содеянном. Я был несправедлив к тебе, я перешел черту. Я хочу наладить отношения.
– Наладить отношения? – не в силах поверить, что Майк говорит это, переспросила я.
Он улыбнулся и кивнул, явно довольный собой.
– Да. Я готов на все, только бы ты позволила мне быть рядом. Мы можем пойти на психотерапию и разобраться со всеми нашими проблемами, можем начать с дружбы.
– С дружбы? – словно загипнотизированная, снова переспросила я.
– Одно я могу обещать тебе точно: я никогда больше не обижу тебя, детка, – сказал он, заглядывая в мои глаза. Майк снова подошел ко мне и хотел взять меня за руку, но я сделала шаг назад.
– Я долго думала, что с тобой не так. Возможно, твое прошлое как-то повлияло на взросление и понимание тобой многих вещей, но сейчас я вижу, что ты просто больной, – так же спокойно ответила я. Услышав эти слова, Майк перестал улыбаться. – Я боялась тебя, но ты довел мой страх до абсурда. И теперь мне не страшно, потому что ты не страшный, ты смешон. И единственное, чего я боюсь, так это того, что у тебя поехала крыша.
Он сузил глаза и приблизился ко мне, от этого напора я вжалась ягодицами в стол. Мое спасение – букет, который я все еще держала в руках и который был между нами.
– Подумай, Перри. Что у тебя остается? Работа корреспондента? Мать, которая разговаривать с тобой не желает? Ты же одна. Что ты будешь делать? – Майк говорил тихим и вкрадчивым голосом, сдерживая злость, которая плескалась в его глазах. – Пауэллу ты не нужна, а я простил тебя и приму назад.
– Я, по-твоему, старый мяч, чтобы передавать меня из рук в руки? – зашипела я. – Проваливай, иначе я вызываю охрану. Даррелл хотел мне еще что-то сказать, но на пороге появилась Донна. Увидев Майка, она улыбнулась, но, когда заметила букет, ее улыбка испарилась.
– Что здесь происходит?
Я тяжело вздохнула, успокаивая себя внутри. Завтра мой последний день, я уеду отсюда и забуду все это как страшный сон.
– Я спросила, что здесь происходит? – От громкого голоса Донны мне хотелось зажать уши, но букет мешал. Тогда я подошла к ней и вручила цветы ей в руки.
– Это для тебя от Майка.
Глядя на это, Даррелл потерял всякое терпение. Он направился к выходу, но, проходя мимо меня, бросил:
– Мы еще не договорили!
Да-да, не договорили. Послезавтра я улетаю, и больше мы не увидимся.
Майк ушел. Донна хотела броситься за ним, но Дарреллу, очевидно, была безразлична его новая подружка.
Печально.
Донна посмотрела на меня полным ненависти взглядом и отшвырнула букет от себя.
– Ты – это зараза, которая поражает всех, кто находится вокруг! – закричала она.
– О чем ты говоришь? Это Майк пришел ко мне, а не я к нему. На твоего нового парня я не претендую, уж поверь, я готова заплатить, только бы он никогда не подходил ко мне больше, – усмехнулась я. Но Донна все равно была зла. Она понимала, что Дарреллу она безразлична, но злилась на меня, а не на него.
– Я хочу, чтобы ты не ухмылялась, поэтому расскажу тебе кое-что, подружка, – ядовитым тоном выплюнула она. – Помнишь самые первые статьи об агрессии Пауэлла? Это моя работа. Письмо, что напечатала желтая газетенка, – это тоже моя работа. Я нахмурилась.
– Как ты достала это письмо?
– Ты ушла к Джею и оставила ноутбук включенным, я скопировала файл и отправила куда нужно, ты так и не научилась главному правилу журналиста: никому нельзя верить.
– Но зачем ты делала все это? Что конкретно это дало тебе?
– Догадайся! Я хотела, чтобы тебя уволили, и отныне даже газетенка о домашних животных не взяла бы тебя на работу. Я хотела похоронить твою карьеру журналиста!
– Не думала, что ты так сильно ненавидишь меня, – сказала я.
– Хочешь еще секрет? Тот материал Диксона, это я наговорила ему о тебе и Пауэлле, зная, что ни ты, ни он не будете заниматься оправданиями в прессе.
Этого можно было ожидать от нее, но я все равно была удивлена.
– Донна, когда-то я считала тебя подругой. Она рассмеялась:
– И это не все. Ты же была самой умной среди нашего курса, догадываешься?
Конечно, теперь все стало на свои места. Как я могла не понять раньше.
– Фотографии...
– Да. Эти фотографии я скинула с твоей флешки, еще когда мы учились в колледже. Я честно не собиралась публиковать их, я была выше этого.
– Но решила в одночасье опуститься на самое дно, – добавила я.
– Он решил сделать тебе предложение, и ты согласилась! Ты должна была отказать, потому что ты не любишь его, а я жизни своей не представляю без Майка! – кричала Донна. Вокруг нас стали собираться люди. Из-за угла выглядывали ее ассистентки, также я заметила голову Джея.
– После тех фото ты утешала меня, говорила, что Майк любит меня. – Ну а что еще я могла сказать? Он переживал, что ты узнаешь. А я просто делала все, чтобы это оставалось в тайне! Потому что, если бы ты что-то заподозрила, он перестал бы видеться со мной.
Я жалела, что не обрела свои крылья раньше, ведь тогда я бы отошла в сторону и передала бы Даррелла Донне. Сейчас я видела, что они просто идеальная пара.
– Я хочу еще кое-что узнать.
Донна ухмыльнулась:
– Хочешь знать, в каких позах мы делали это?
– И здесь я тоже заплачу, чтобы не знать этого, – скривившись, ответила я. – Пауэлл рассказывал, как однажды пришел на студию в Лос-Анджелесе, ты была редактором тогда. Почему ты наговорила ему всякой ерунды? Разве не в твоих интересах было дать ему поговорить со мной?
Донна сразу поняла, о чем я.
– Здесь я сглупила. Встреться вы раньше, то, может, и переспали бы раньше, и с Майком разошлись бы раньше. Но я знала, что в прошлом Пауэлл избил Майка, как знала и то, что Майк пару раз трахнулся с его невестой. Я была зла на Пауэлла, ведь он заставил моего любимого страдать. И теперь у Майка шрам и неровный нос. Поэтому я сказала то, что посчитала нужным. Как видишь, Майк не утаивал от меня ничего, я дорога ему, в отличие от тебя.
Я усмехнулась и подошла к Донне совсем близко. Не стоило с ней разговаривать, но я просто не могла не сказать этого.
– Майк не рассказал мне о той ситуации по одной простой причине, он не хотел выглядеть плохо в моих глазах. А тебе он рассказал, значит, ему глубоко плевать на то, что ты подумаешь о нем. Ты не будешь с ним счастлива, Донна, с тем Майком, который есть сейчас, – нет. У этого Майка большие проблемы с головой, и пока он не обратится к специалисту, он не изменится. Запомни, как только ты поймешь, что боишься его реакции на то или иное свое действие, – беги. Это будет лишь накатывать, пока однажды он не ударит тебя. Во имя любви, конечно же.
Я схватила куртку, обошла Донну и зевак за ее спиной и кивнула Джею на выход. Я хотела сходить в кафе, чтобы как следует попрощаться с ним. Никого другого в этом городе у меня больше не было.