Зверь

Макс
Игра сегодня была неудачной, я получил сразу несколько травм. Ловил удары здоровяков из «Гризли» словно новичок. Был рассеянным, явно позабыл о своей главной задаче. После игры я некоторое время провел в раздевалке. Уже приняв душ и переодевшись, сел на лавку и провалился в мысли.

— Это невероятно! – воскликнула Перри, наваливаясь на металлическую оградку пирса и рассматривая местную достопримечательность – гору Рейнир.
Свет закатного солнца окрасил гору в розово-красный цвет. Такое привычное для меня явление заставляло Перри трепетать от красоты.
– Это случается практически каждый день, – усмехнулся я, располагаясь сзади и обнимая ее.
Небо было чистым, голубым, так и не скажешь, что вчера в городе свирепствовала снежная буря. На пирсе прогуливалось много людей, люди радовались праздничным выходным.
– Не порть момент, Зверь, дай мне насладиться видом.
– Еще красивее здесь летом, когда проходит Фестиваль водных фонарей.  В следующем году мы обязательно поучаствуем в нем.
Перри обернулась, ее бровь изогнулась в удивлении.
– Но это будет больше чем через полгода, – сказала она.
– И? Ты думаешь, мне шайбой отбило голову и я не умею считать?
Она растерялась и покачала головой.
– Просто я думала, что...
Не в силах выслушивать это, я мягко обхватил ее подбородок и заткнул сладкий говорливый рот поцелуем. Перри прикрыла глаза, ее руки скользнули под мою расстегнутую куртку и легли на грудь. Когда нам обоим стало недоставать воздуха, я отстранился и сказал:
– Лучше не думай. – Именно эту фразу я сказал ей в тот день, когда она появилась в «Скале» и сразу же начала надоедать мне. Перри тоже вспомнила этот момент, сейчас она улыбнулась и прижалась к моей груди щекой.
– Тебе не холодно? – спросил я.
– В самый раз.

Я часто вспоминал время, проведенное с Перри в Такоме. Мне нравилось, что моя семья приняла ее. Я думал, проблемы будут с Джой, но, как оказалось, Перри могла очаровать кого угодно, даже мою своенравную сестру, в этом была сила Митчелл.
Сегодня я искал ее взглядом на трибунах, надеялся, что она появится, ведь сегодня игра. Но ее не было. Не посещала она и тренировки команды. Вот и сейчас я ждал ее в раздевалке, когда большинство парней уже ушли. А я надеялся, что она придет. Я хотел дать ей время, но в самом деле, сколько же еще ей нужно времени?
Даррелл был прав в одном. Я ненавидел его и мечтал обойтись с ним так же, как он обошелся со мной. Но когда я понял, что его девушка – это та незнакомка из бара, Милашка Митчелл, которая давно нравилась мне, то пришел в еще большее бешенство, ведь чертов ублюдок и тут обставил меня.
Все было слишком сложно. И сначала я старался держаться от нее как можно дальше, ведь понимал, что она не должна быть втянута в это дерьмо, но чем сильнее я отталкивал ее, тем упрямее в своих попытках приблизиться ко мне становилась она. А когда Митчелл подкинула мне проблем своими статьями, я пришел в ярость и увидел ее с другой стороны. Тогда она уже не казалась невинной жертвой обстоятельств. И я действительно подумал, раз она сама нарывается, что плохого в том, если мы переспим?
Идея с самого начала была дерьмовой. И я уже не понимал, чего действительно хочу: отомстить Дарреллу или заполучить Митчелл себе. Я запутался и просто доверился чувству. Так она оказалась голой в моей кухне.
Сейчас я видел эту ситуацию полностью, если бы я не был таким придурком, то с самого начала просто завоевал бы Перри, не из мести, разумеется. Потому что с того самого момента, как я заметил ее на трибунах в первый день ее работы, лишь она одна имела значение. Плевать на Даррелла, к черту Адель, я покончил с ними давно и не должен был опускаться до их уровня. Мне следовало сразу признаться себе, что я без ума от рыжей вздорной чудачки, которая не знала слова «нет» и смогла растопить мое сердце. Мне стоило принять это и не искать причин для нашего взаимодействия. Важна была лишь Перри, только она одна, даже важнее чертова хоккея. И я не могу ее потерять. Она нужна мне, а я нужен ей.
– Зверь, ты, конечно, и дальше можешь сидеть здесь и пялиться в стену, но тебя там вроде как ждет твоя красотка, – усмехнулся Басс, натягивая на себя футболку.
Услышав это, я подорвался, забрал вещи и вышел из раздевалки.
В моей руке зазвонил телефон. Я увидел, что это неизвестный номер, и скинул вызов.
Настроение упало мгновенно, ведь меня ждала Адель. Не Перри. Не мой любопытный Утконосик.
– Это становится ненормальным, – зажимая переносицу, устало проговорил я.
– Макс, подумай.
– Я давно все обдумал. Хватит преследовать меня, ты выглядишь жалкой!
– Как ты можешь? Нас столько связывает. Прошлого не вернуть, но мне жаль, что я обошлась так с тобой. Перестань уже наказывать меня! – воскликнула она.
Я посмотрел в глаза девушки, которую когда-то любил, но сейчас она не вызывала во мне ничего, кроме раздражения от ее постоянных разговоров о том, что у нас все еще что-то может получиться. Это невозможно, мое сердце уже было занято другой. У нее были рыжие волосы, которые при ярком свете блестели и переливались красным. Ее большие зеленые глаза выдавали ум и хитрость обладательницы. А еще в них крылась загадка, я никогда не знал, что взбредет ей в голову в тот или иной момент, но я готов был разгадывать ее вечно.
Я дал ей достаточно времени подумать, я пойду и заберу ее домой, она ведь моя. Давно моя.
– Ты как была эгоцентричной стервой, так и осталась ею. Сколько бы мы ни встретились, сколько бы раз ты и сказала, что любишь меня, ничего не изменится. Пойми уже, что я не наказываю тебя, потому что ты для меня никто, посторонний человек, который не стоит моего внимания! Когда до тебя это дойдет?
– А она, значит, стоит?
Мы оба понимали, о ком говорит Адель.
Я заметил парней. Басс, Назаров и Уингейт стояли у раздевалки, даже не скрывая того, что подслушивают нас. Я взглянул на Адель и наконец позволил этому чувству обрушиться на меня. Я знал с самого начала, но не хотел признавать. Я опасался, что Перри обойдется со мной так же, как Адель. Но Митчелл была не такой, она вздорна, легкомысленна и по-детски наивна, но она не расчетливая подлая стерва, она совсем не похожа на Адель.
– Она стоит всего гребаного мира! Я люблю ее. Давно люблю, и жаль, что мне не хватило смелости признать это раньше. Черт, да я даже с тобой такого никогда не чувствовал, Адель. – Осознав, что сказал это вслух, я нахмурился. Адель помрачнела, и ее глаза наполнились слезами, которые она всеми силами старалась скрыть. Я знал, что она привыкла добиваться своего любыми методами, она приехала в этот город за мной. Но я никогда не буду с ней, потому что я занят. – Мне нужно идти.
Я бежал по коридору к машине, телефон в моем кармане снова зазвонил.
Неизвестный номер.
– Слушаю.
– Мистер Пауэлл, добрый день, это владелец квартиры Пол Хоган, я хотел сказать вам лично, потому что ваша девушка как-то странно отреагировала. Во избежание проблем я не верну предоплаченную вами сумму, она не была указана в договоре...
– Погодите, почему вы решили, что мне нужно вернуть деньги за аренду квартиры? Речь шла о квартире, за которую я доплатил владельцу, Перри ни за что не взяла бы деньги, а я просто не мог допустить, чтобы она жила в трущобах.
– Ваша девушка же съезжает.
Мое сердце упало в пятки. Куда она могла съезжать? К Дарреллу? Нет, она не вернулась бы к нему.
– О чем вы?
– Разве вы не знаете? Она сказала, что покидает город. – Даже не дослушав, я скинул вызов и побежал к «Роверу».
Если я все верно просчитал, то сейчас она должна быть на работе.
Подъехав к зданию телеканала, я заметил ее. Она стояла на парковке и разговаривала по телефону.
Меня накрыло облегчением от осознания того, что я успел.
Я вышел из машины и направился к ней.
Перри продолжала разговаривать с кем-то по телефону. Ее рыжие волосы были распущены, прядки покачивались от легкого ветра. Она была в укороченном шерстяном пальто и выглядела чертовски сексуально. Как я мог так долго терпеть? Нельзя было отпускать ее.
Я выхватил телефон из ее руки, сбросил вызов и, надавив на ее затылок, поцеловал ее. Она широко раскрыла глаза и замычала, пытаясь оттолкнуть меня от себя.
– Пауэлл, придурок! Что ты делаешь? – Она выхватила телефон из моих рук и нахмурилась. – Я разговаривала с Кирби, она терпеть не может, когда кто-то бросает трубку!
– Блондинка переживет, нам нужно поговорить.
– Не о чем разговаривать, – фыркнула она.
– Выслушай, и если после этого ты захочешь уйти, то я не стану мешать.
Она сузила глаза и сложила руки на груди, Перри выглядела так, словно давно все решила: что бы я ни сказал, она уйдет. Это было как сломанные ребра во время игры. Но я не привык отступать, даже со сломанными ребрами.
– Мне жаль, что так вышло. Жаль, что я позволил прошлым обидам влиять на мою жизнь. Жаль, что втянул в это тебя.
– Ну еще бы! – фыркнула она.
Я улыбнулся, Перри это не понравилось.
– Тебе смешно?
Я покачал головой.
– Раньше я думал, что быть с тобой – это пытка для любого, но когда ты ушла, я понял, что самая настоящая пытка – это быть без тебя. Не видеть твоей улыбки, не слышать твоего голоса, смеха, постоянного тихого пения.
– Хватит, Макс. То, что ты говоришь, – полный бред! Тебе не запудрить мне мозги. Ты просто лжец и подлец!
– Ты знаешь, что все не так, знаешь, что все было реальным, но злишься на меня настолько, что отвергаешь это.
Она нервно взглянула на часы.
– Зачем ты оплатил мне квартиру? Хотел держать свою игрушку под боком?
– Конечно, нет. Я не мог допустить, чтобы ты жила в плохих условиях. На самом деле я хотел, чтобы ты продолжала жить со мной.
Она почесала нос, отвела взгляд. Но я заметил, как ее глаза начинают блестеть от наполнявших их слез.
– Доплата мимо договора – это нарушение закона, как он пошел на это?
– Я не солгал, когда сказал, что он фанат «Дьяволов». – Я обхватил ее лицо ладоням, чтобы она наконец посмотрела на меня. Как я и говорил, ее глаза наполнились соленой влагой. Это убивало меня. – Перри, ты завладела моим сердцем. Мне казалось, что если я признаю это, то все исчезнет. Как было с Адель. Но сейчас все иначе. Я не перенесу, если потеряю тебя. – Ты использовал меня, – тихо сказала она.
– Возможно, – пожал плечами я. – Возможно, так и было. Я хочу быть честным с тобой. Я так запутался и не понимал, чего хочу на самом деле. Но сейчас понимаю. И если бы ты дослушала меня, то знала бы, что я старался всеми способами оправдать мое влечение к тебе, потому что так было проще, потому что опасался повторения ситуации. Я сделал только хуже, ведь с того дня я постоянно хотел тебя. Твой запах, твой голос, твои веснушки свели меня с ума. Ты самый приставучий, назойливый и говорливый человек, которого я когда-либо встречал, но все это засело мне в голову, спряталось под моей кожей и требует только одну девушку. – Я вздохнул. – До тебя в моей жизни был только хоккей. И впервые я не могу сконцентрироваться на игре, я вообще не помню о хоккее, потому что постоянно думаю, что если не сделаю это, то пропаду.
– Не сделаешь что?
Я аккуратно обернул руку вокруг ее талии и повел к машине.
– Не сделаешь что, Пауэлл?
Я улыбнулся. Она была очень нетерпеливой, я обожал это и не собирался ломать это в ней, как делал Даррелл. Когда дошел до машины, потянулся к музыкальному проигрывателю и включил одну-единственную песню, ту самую, что играла в вечер нашей первой неудачной встречи в баре «У Микки».
Перри удивленно ахнула и прикрыла рот рукой.
– Нет. Нет. Нет, – залепетала она.
– Когда-то давно ты сказала, что если не будет играть эта песня, то ты не ответишь «да».
– Макс! – закричала она. Перри вдруг начала притопывать на месте, словно не могла справиться с эмоциями. Она прижала руки к лицу и зажмурила глаза.
Как полагается, я встал перед ней на одно колено, вынул маленькую зеленую коробочку из кармана куртки и раскрыл ее перед ней. Перед тем как ехать к студии, я побывал в ювелирном и выбрал самое красивое кольцо с одним круглым камнем, которое, как мне показалось, подойдет Утконосику больше всего.
– Перри, я люблю тебя. Когда ты появилась в «Скале» с Дарреллом, я почувствовал такую тяжесть внутри. Месть была лишь поводом, оправданием, ведь я боялся признаться себе, что потерял голову от случайной девушки, танцующей под песни семидесятых в сальном прокуренном баре на окраине Лос-Анджелеса. Я не могу представить своей жизни без тебя. Будь моей навсегда?
– О боже. – Перри стала вытирать слезы со щек, которые градом катились из ее глаз. Я опешил. Кажется, она не была рада моему предложению. – Я не могу!
– Ты можешь, – настаивал я. я.
– Ты торопишь события.
– Не вижу смысла откладывать неизбежное, и потом, я же не вынуждаю тебя идти под венец завтра.
– Вдруг это ошибка, Макс? Ты не думал об этом?
– Ошибкой будет отпустить тебя. Ошибкой будет не обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна. Ошибкой будет притворяться, будто я не люблю тебя, будто не становлюсь счастливым от одной твоей улыбки, будто ты не единственная девушка, с которой я впервые чувствую такое помешательство.
– Звучит безумно.
– Ты делаешь меня безумным, но это безумие мне нравится.
Перри нахмурилась.
– А как же Адель?
– Она в прошлом, я закончил с ней много лет назад. Между нами ничего нет и не было после того, как я разорвал помолвку.
– Вдруг она решит бороться за тебя? – У нее нет никаких шансов. И у любой другой тоже их нет, потому что мое сердце будет у тебя, Утконосик.
– Ты просто... Я ненавижу тебя! И эта песня из восьмидесятых, а не семидесятых! – закричала она.
Я рассмеялся:
– Я выучу весь ее чертов альбом наизусть и альбомы подобных ей. Моя голова станет картотекой для песен трех твоих любимых десятилетий, только скажи «да».
– Да! – Перри дождалась, пока я надену ей кольцо на палец, а после закричала и набросилась на меня, обвивая мою шею руками. Я прижал к себе любимую и запутался носом в ее волосах.
– Макс, я тебя люблю, – прошептала она.
– Не больше, чем я тебя.
Мы поцеловались. Я прижимал ее к себе, ощущая то самое единственное чувство, которое способно растопить даже многовековой ледник. Я люблю ее. И теперь она моя. Я подхватил ее на руки, Перри обвила ногами мою талию, цепляясь за меня, словно я был ее спасательным кругом.
– За нами наблюдают, – прошептала она.
Я взглянул на окна студии. Люди, работники, прилипли к окнам и смотрели на нас. Я заметил странного щуплого друга Перри, он улыбался и что-то выкрикивал нам. Услышать это было невозможно. А еще была девушка, ее подруга, которая несколько лет назад пожелала мне закончить карьеру сломанными ногами и приписала эти слова Перри. Всю ее перекосило от злости.
– Твоя подруга не слишком рада.
Перри захихикала:
– Донна всегда мечтала обойти меня. Я должна ненавидеть ее, ведь фотографии и статьи – это ее рук дело. Но на самом деле я ей благодарна. Если бы не она, то я не висела бы на тебе, как обезьянка.
Я громко фыркнул:
– Ты в любом случае висела бы на мне, как обезьянка. И никто не помешал бы мне взять свое, ясно?
Она улыбнулась, целуя мой нос.
– Абсолютно.
Я был счастлив.
– Поехали домой.
– Куда угодно, Зверь.