Зверь

Перри
У семьи Макса мы пробыли еще два дня, мне удалось узнать его сестру и маму лучше. Другой день мы посвятили прогулке по Такоме. А затем вместе вернулись в Нью-Хейвен. Оставшиеся пару дней рождественских каникул мы провели у него дома.
– Если бы каждый, кто слышит подозрительный шум на чердаке, уходил из дома, то не было бы столько  жертв, – фыркнула я, кивая на экран телевизора, где шел второсортный фильм ужасов.
Моя голова лежала на подлокотнике дивана, который стоял в гостиной Пауэлла. Макс сидел на другом конце дивана, его руки поглаживали мои ноги, которые покоились на его коленях.
– Любопытство никогда не доводило до добра, – усмехнулся он, лукаво поглядывая на меня.
– Ох, это определенно было сказано обо мне. И как ты только выносишь кого-то вроде меня?
Он лениво повернул голову в мою сторону.
– Мне нравится это.
– Да? Кажется, кто-то говорил, что я прилипала и выскочка.
– Безгрешных не бывает. – Макс тепло улыбнулся, затем его лицо стало серьезным. – Как насчет переезда?
Я удивленно вскинула брови.
– Ты хочешь жить вместе?
– Да. Меня пугало то, как быстро развиваются наши отношения, но, если учесть, что до этого мы двигались друг к другу словно две черепахи, это не казалось настолько несбалансированным.
– Я рассмотрю твое предложение, Зверь, в течение пяти рабочих дней, – издевательски бросила я.
– Ах вот как? – Макс прищурил глаза и пробежался кончиками пальцев по моей ступне. Я отдернула ногу.
– Эй! Щекотно!
Я толкнула его ногой в грудь, в следующее мгновение теплая большая ладонь обернулась вокруг моей лодыжки. Всего на секунду по моему позвоночнику прокатился страх. Я думала, что Зверь ударит меня в ответ. Но заглянув в его глаза, поняла, что ошибалась. Помимо веселья в них показалась нежность.
Он никогда не обидит меня. Он не Даррелл.
Как бы подтверждая мои слова, Макс коснулся губами моей лодыжки, порождая сотни мурашек на моей коже.
Я наблюдала за тем, как маленькими поцелуями он поднимается по моей ноге, и это казалось таким завораживающим. Мои бедра обдало теплой волной, а сердце начало ускоряться. Я тихо выдохнула от необычных ощущений. Никогда бы не подумала, что это может быть так возбуждающе.
Второй ступней я легко коснулась его паха и медленно погладила твердеющую мужскую плоть. В глазах Макса разгорался огонь. Он хитро улыбнулся и дернул меня за ногу, заставляя съехать ниже с подлокотника дивана. Моя футболка задралась, являя ему красные хлопковые трусики, которые я надела некоторое время назад после душа.
Поцелуями он поднялся по моей ноге выше, поцеловал мое колено и заскользил губами и языком по внутренней стороне бедра. бедра.
– Черт, – выдохнула я. В просторной футболке, которая принадлежала Максу, мне вдруг стало тесно. Соски терлись о ткань, и это казалось настоящей пыткой для меня.
Словно прочитав мои мысли, Зверь расположился между моих бедер и легко поцеловал местечко над резинкой нижнего белья. Я застонала, шире раскидывая ноги, умоляя его сделать то, что облегчило бы эту пульсирующую, но приятную боль. В глазах Пауэлла, помимо неприкрытого восхищения и обожания, был хитрый огонек, который в последнее время я могла наблюдать все чаще. Он будет играть со мной, как кот с мышкой. Нам обоим это нравилось, но, в отличие от него, я была куда более нетерпелива.
Макс поднимал мою футболку выше, губами лаская кожу живота. Он огладил мои ребра справа, слева и наконец стянул с меня эту лишнюю в данный момент вещь. Меня окатило прохладным воздухом, кожа груди моментально покрылась мурашками, а горошины сосков затвердели в ожидании его поцелуев и ласк.
Зверь слегка отстранился и окинул мое тело жадным взглядом. То, что он видел перед собой, нравилось ему, его отвердевший член натянул ткань домашних штанов.
Он погладил ладонью мою талию, а затем припал ко мне и провел носом в ложбинке между грудей. Я схватилась за его голову, прижимая Макса к себе ближе. От маленького прикосновения меня забило мелкой дрожью, я была так распалена, что казалось, будто могла получить разрядку от одного его взгляда, Максу даже не пришлось бы касаться меня «там».
– Ты так вкусно пахнешь, что иногда мне хочется тебя съесть, – прорычал он, поглядывая на меня снизу вверх. Я прикусила нижнюю губу и невинно захлопала глазами. Если бы он знал, что мне самой хочется сделать с ним, то не медлил бы сейчас.
– Пожалуйста, Макс, – взмолилась я. – Не мучай меня.
Он ухмыльнулся:
– Скажи, где ты хочешь, чтобы я коснулся тебя?
Мои щеки моментально стали пунцовыми. Все казалось таким естественным, но сейчас почему-то я чувствовала неловкость от его пронизывающего взгляда.
– Моя грудь, поцелуй ее, – прошептала я.
Он послушался, оставил влажный поцелуй на моей правой груди, затем прикусил кожу.
Я застонала. Этого было недостаточно.
– Мой сосок, я хочу, чтобы ты облизал его, – зажмуриваясь, выдала я. Через секунду теплый влажный язык скользнул по моему твердому розовому соску. – Укуси меня, – захныкала я, приподнимая бедра и вжимаясь в Макса. Мое тело готово было взорваться прямо сейчас. Он целовал и прикусывал мой сосок, рукой сжимая другую мою грудь. Каждый раз, когда его зубы и губы смыкались на мне, по коже проносились импульсы наслаждения. Я хваталась за жесткие пряди волос, направляя его, и Макс подчинялся. Он позволял мне полностью владеть ситуацией, пользоваться им так, как я того желала, это опьяняло меня. Он делал это неторопливо, в каждом его действии отражался сам Макс Пауэлл. Грубый, но нежный, он рычал, как дикарь, который никак не мог насытиться.
– Ниже, ты мне нужен ниже, – прошептала я, а затем чуть увереннее добавила: – Войди в меня.
Макс выпрямился, стянул с себя футболку, являя мне идеальный накачанный живот и огромные грудные мышцы, а затем быстро стянул с меня трусики. Я ожидала, что он продолжит раздеваться, но он не стал этого делать. Просто сидел возле меня и рассматривал мое нагое тело, словно видел его впервые.
– Разведи ноги пошире, – сказал он.
Я подчинилась.
Через секунду его теплое дыхание коснулось внутренней стороны моего бедра. Я нервно заерзала, но он обхватил мои бедра и припечатал меня к дивану.
– Что ты делаешь? – изумилась я. – Я не об этом просила.
– Ты больше не руководишь, – ответил он, оставляя маленький поцелуй на моем клиторе, а затем принимаясь скользить умелым языком между моих ног, лишая меня способности мыслить.
– Макс, – жалобно застонала я и откинулась назад, мои руки нетерпеливо опустились вниз и сжали волосы Зверя.
С его губ сорвался звук удовольствия, и я готова была броситься в пропасть только от одного этого хриплого стона.
Боже. Он делал все эти невероятные движения ртом, но сам рычал и стонал так, словно это ему доставляли удовольствие. Руки, крепкие, оплетенные большими венами, сжимали мои бедра, гладили талию и совсем неидеальный живот, поднимались выше, терзали грудь и нежно оттягивали соски, доводя меня до сумасшествия.
Моя спина изогнулась, и я потянула его волосы на себя, потому что чувствовала очень сильную потребность в других частях тела Макса. Но он не послушался, дернул головой, сбрасывая мою руку, приподнял голову и с жадностью посмотрел на то место, которое только что целовал. Затем взглянул в мои глаза, коснулся губами моего бедра и медленно вошел в меня двумя пальцами.
Живот пронзило импульсом удовольствия, который поднимался выше, разгоняя кровь по всему телу.
– Ты такая красивая, Утконосик, – сказал он и принялся снова возносить меня на небеса, касаясь разгоряченного нутра языком и губами.
– Не называй меня так, – прошептала я. – О боже!
Он согнул пальцы внутри меня, надавливая на очень чувствительную точку.
– Такая нежная и покорная, твои тихие молящие стоны снятся мне во снах. Только ты стонешь так сладко, что мне моментально сносит крышу, – говорил он.
Я широко разводила ноги, чувствуя, как напрягаются мышцы, двигала бедрами и сжимала руки в его волосах, только бы Макс, моя любовь, позволил мне получить наслаждение.
– Твои щеки совсем раскраснелись, – довольно улыбнулся он, – и твоя киска так сильно сжимает мои пальцы... Черт...
Одной рукой он крепко придавливал меня к дивану, другой продолжал входить в меня в сумасшедшем ритме. Моя голова закружилась, а к глазам подступали слезы. Это было слишком хорошо, мое тело было на грани.
Я закатила глаза, голову словно залили тяжелым свинцом, а в ушах стоял шум. Через несколько секунд меня накрыло волной цунами, ноги сильно затряслись, а бедра сводило судорогой. Я услышала громкие всхлипы и стоны. Тяжелое дыхание. Потянулась руками к подлокотнику дивана над головой, стиснула грубую ткань и провалилась в темноту. Макс обернул вокруг меня мускулистые руки и прижал меня к груди, в которой слишком быстро билось большое сердце.
– Я тебя люблю, – сорвалось тихое и хриплое с моих губ. – Макс, я тебя люблю.
Он поглаживал меня по спине. Мое сознание стало возвращаться, бедром я почувствовала, каким твердым он был, все еще облаченный в домашние штаны.
Его губы коснулись моего виска. Макс пах так хорошо, что я зажмурилась, уткнулась носом в его шею и потонула в этих ощущениях.
Я недолго отдыхала, уже через несколько мгновений он подмял мое тело под себя и, глядя прямо в глаза, вошел в меня, замер и содрогнулся на короткое время, а затем стал двигаться, даря мне новые вспышки удовольствия всю ночь напролет, каждая из них была ярче предыдущей, сладостнее и горячее. Я расслабилась, раскрепостилась и забыла обо всем в эту ночь, в том числе о том, что он так и не ответил на три слова, которые я прошептала ему, вырывая их из своего сердца. Выходные кончились, и каждый вернулся к своему делу: я в студию, Макс в команду. Раньше я опасалась, что эта рождественская сказка не продлится долго, что стоит начаться рабочим будням и выйти из нашего уютного гнездышка, Зверь станет снова закрытым и хмурым. Но нет, Макс не поменялся. Он больше не был холодным со мной.
Мы теперь пара, и от этого я чувствовала себя счастливой. Он все еще не ответил на мои слова о любви, но я не загонялась по этому поводу. Макс – человек дела, он делает, а не говорит, я чувствовала любовь к себе в каждом его поступке.
– Стоит ожидать нового предложения?
Я вскинула голову, замечая Джея, стоящего неподалеку от моего рабочего стола.
– Ты о чем?
– Предложения руки и сердца, разумеется, – усмехнулся он. – Ах да. Еще кое-что.
Он подошел ближе и положил передо мной смартфон. Очередная статья.

«Одинокий Зверь больше не одинок. На днях капитана «Дьяволов Нью-Хейвена» заметили в компании молодой журналистки по прозвищу Милашка – Перри Митчелл. Парочку подловили в аэропорту Сиэтл-Такома»

Это было ожидаемо.
Я пролистала статью и заметила фотографии, сделанные в аэропорту. На одной из них был запечатлен наш поцелуй.
Мы не скрывались. Максу это не нужно было, мне тоже. Поэтому эти новости не вызвали у меня удивления.

«Известно, что Перри Митчелл состояла в отношениях с другим игроком «Дьяволов» – Майком Дарреллом. Что это, любовный треугольник или Даррелл просто передал пас Пауэллу?»

Я скривилась и отдала телефон Джею обратно.
– Написано отвратительно.
Друг усмехнулся:
– Это точно, но я хочу знать все подробности!
– О том, как она изменяла своему парню с этой машиной? – фыркнула Донна, появившаяся в проходе.
Я взглянула на нее и не почувствовала ничего: злость, ярость, разочарование – не осталось и следа. Я закрыла для себя страницу с бывшим и предательницей-подругой. Джей был куда более безразличен, он даже не обернулся на ее голос.
– Ой, да ладно вам! Нам всем просто необходимо помириться, – уже мягче сказала Донна, подходя к моему столу. – Тебе с самого начала не стоило быть с Майком, он же совсем не подходит тебе, я удивлена, конечно, что ты все-таки смогла заполучить кого-то вроде Зверя, но мне это только на руку. Ведь Майк будет моим.
Я молчала.
Донна вдруг погрустнела.
– Кирби и Лола знать меня не хотят. Почему они приняли только твою сторону, а мою не захотели даже выслушать?
Я встала из-за стола и схватила куртку.
– Может, они опасаются, что однажды ты переспишь и с их парнями? – бросила я. Затем взглянула на друга: – Хочу есть, Джей, пошли пообедаем? Коллега кивнул, и вместе мы вышли из кабинета, оставляя Донну в одиночестве.
Во второй половине дня я отправилась в «Скалу». Мне удалось подловить Макса около раздевалки прямо перед игрой. Заметив меня, он широко улыбнулся, подошел ближе и завел меня за угол, туда, где нас никто не увидел бы. Я думала, он хочет поцеловать меня, но нет, Макс провел губами по моей щеке и прикусил кожу за моим ухом.
– Мой талисман, – тихо сказал он.
– Ты же несуеверный, – усмехнулась я.
Его глаза сверкнули.
– Несуеверный, мне просто хочется.
Я обвила руками его шею и нежно коснулась его губ своими. Очертила языком нижнюю губу моего парня, одновременно поглаживая его лицо. Я была слишком счастлива, это чувство заставляло меня без конца улыбаться и выглядеть дурочкой. Влюбленной дурочкой. С Майком такого не было, теперь-то я понимала, что такое любовь. Я чувствовала это к Максу.
Он был идеален во всем. Заботливый в своей манере и надежный, самый надежный из тех людей, которых я когда-либо встречала. Не было грубости по отношению ко мне, а суровое лицо смягчалось, стоило мне улыбнуться. Он не кричал и не ругался, он был спокоен и реагировал иначе, чем мой бывший.
Да, поэтому Макс был идеален.
Я улыбнулась в поцелуе, потому что опять чувствовала, будто могу оторваться от земли и полететь. Макс отстранился, тяжело выдохнул.
– Ты придешь в раздевалку после игры?
Я замерла. Майк не одобрил бы, накричал бы на меня, обиделся, ударил, но в глазах Макса не было ярости, только любопытство. любопытство.
– Да.
Зверь кивнул, он был спокоен, не был заражен больной ревностью.
– Буду ждать тебя, – улыбнулся он, обхватывая рукой мою шею и проводя губами по моему подбородку.
Я захихикала. От щекотки в груди мне хотелось расплыться на месте.
– Не боишься, что я буду ходить мимо голых членов твоих сокомандников? – с лукавой улыбкой на губах спросила я.
Он сморщил нос и покачал головой.
– Не боюсь, потому что знаю, что искать ты будешь только мой член и мои большие яйца, которые ты так любишь, – ухмыльнулся засранец. Я не выдержала и ударила его в стальную грудь.
– Боже, Макс, тише, – зашипела я.
Низкий бархатный смех пронесся над моим ухом. ухом.
– Не беспокойся, когда ты придешь, все они будут одетыми, я позабочусь об этом, – серьезно сказал он.
– Отлично.
– Скоро игра, мне нужно идти, – сказал Макс и, оставив поцелуй на моей щеке, отправился к парням. А я прошла к арене и заняла свое место на трибуне.
Игра заставила напрячься всех фанатов «Дьяволов». Парни вели в первом периоде, но затем «Бостонские Волки» вырвались вперед. К концу игры была ничья, играли в овертайме. Почти сразу произошло удаление игрока противника. Очень глупое нарушение в такой важный момент: силовой прием к игроку без шайбы. «Дьяволы» играли в большинстве, и Зверь забил победный гол.
После игры я была в мужской раздевалке. Как Макс и говорил, все были одеты.
– Хет-трик во время игры с «Дикарями», в той игре вы забросили две шайбы в первом периоде, команда определенно нацелена на победу в этом сезоне?
Я протянула телефон с включенным динамиком Зверю. Он выглядел серьезным, как никогда, никакой улыбки, никакого лукавого блеска в глазах. Это вернуло меня к самому началу: наше первое интервью.
– ...могу сказать, что мы будем выкладываться на полную и дальше, – ответил Макс.
Часть ответа я пропустила, заглядываясь на его мускулы. Пауэлл был в спортивных штанах, однако футболку он не успел надеть. Волосы были влажными после душа, а серьезное лицо капитана «Дьяволов Нью-Хейвена» разжигало пожар внизу моего живота.
Его руки, лицо, потрясающее тело: все это – мое. И я намерена использовать это вечером, а может, и не вечером, а уже через несколько часов.
– Макс, вы можете как-то прокомментировать недавние слухи о ваших отношениях с журналисткой «Джикей Нетворк» Перри Митчелл?
Я замерла.
Самый гадкий журналист Гарри Диксон задал этот вопрос, когда я стою в метре от него.
Вся раздевалка, все журналисты, которые делали свою работу, обратили взор на Макса.
– Слухи на то и слухи, что они остаются только в одном удобном им пространстве, – ответил Пауэлл.
Он даже не взглянул на меня.
Мое сердце ускорилось. Почему он так говорит?
– То есть вы отрицаете, что имели связь с Перри Милашкой Митчелл? Она ведь состоит в отношениях с Майком Дарреллом, – злорадно ухмыляясь, спросил Диксон.
Макс взглянул на меня, уголок его губ едва заметно дернулся, словно ситуация казалась ему смешной. А затем, обхватив мой затылок, он поцеловал меня. Моя голова закружилась, а ноги едва удерживали меня в вертикальном положении. Я практически свалилась в его объятия, которые защищали меня от этих удивленных восклицаний журналистов, от шутливых комментариев и криков его сокомандников, которые доносились сейчас со всех сторон, от всех тех грязных писем и комментариев, от доброй порции осуждения каждого, кому не лень это делать. Он защищал меня от всего мира.
Я отстранилась от Макса и испуганно взглянула в его глаза.
Он же сделал это на виду у всех. Нас фотографировали на телефоны и карманные фотокамеры, не стесняясь и обходя всякие запреты.
– Перри Митчелл не состоит в отношениях с Майком Дарреллом, потому что она моя. – От уверенности в его голосе меня затрясло.
Крики парней не стихали. Журналисты были в шоке. Макс поставил точку. После игры и интервью я ждала Пауэлла у раздевалки. Вышли Басс и Назаров. Оба улыбнулись мне, Басс еще показал странный жест, имитирующий секс.
Придурок.
Затем вышел Эшбрук, он подошел к незнакомой мне девушке, вместе они направились к выходу.
Кто-то грубо сжал мою руку и потащил за собой. Я вскинула голову, с ужасом замечая Майка. Он отвел меня в сторону и обернулся. Его щеки пылали от ярости, а глаза потемнели. В следующее мгновение он бросил в меня скрученный журнал.
На секунду я снова почувствовала себя такой крошечной, от одного его удара я окажусь на полу. Но потом я вспомнила, что Майк не властен надо мной. Пусть попробует ударить. Я больше не спущу ему это с рук. Он лишится всего в своей жизни.
Я подняла журнал, раскрыла его и поняла, отчего он так зол. На глянцевых страницах были новость о моем романе с Пауэллом и те самые фотографии из аэропорта. Я непонимающе взглянула на Майка.
– И? Мне до конца жизни отчитываться перед тобой о том, с кем я состою в отношениях? – фыркнула я.
– Значит, правда.
– Да, это правда, мы вместе.
Это он еще не знает о том, что произошло в раздевалке.
Майк втянул воздух сквозь сжатые зубы. На его щеках заиграли желваки. В следующий миг он подлетел ко мне и снова схватил за руку, больно сжимая.
– Ты трахалась с Пауэллом за моей спиной? И где вы это делали, Перри? В нашей квартире? В его квартире? Снимали номер в отеле, м? – орал он на меня.
Я поморщилась от боли и попыталась оттолкнуть Майка, но все было безрезультатно. Через мгновение я заметила Макса и то, как мой бывший парень отлетел от меня. Зверь ударил его по лицу, а затем с силой припечатал Даррелла к стене, удерживая за края ворота куртки.
– Если ты еще раз дотронешься до нее, то не сможешь больше ходить, понял? – зарычал Макс.
В глазах Даррелла заискрил страх.
– Опять изобьешь? Покажи ей, кто ты на самом деле! – бросил он. Затем, выглянув из-за мощной фигуры Пауэлла, посмотрел на меня: – Я солгал тебе, шрам на моей голове и сломанный нос – это не хоккей, это сделал он! Так что бояться тебе следует не меня, а его!
От удивления я округлила глаза.
– Зачем? – непонимающе спросила я. Макс отпустил Даррелла и отошел назад. Он молчал.
Майк усмехнулся.
– Значит, я понял все верно, – сказал он. – Мы были друзьями с Пауэллом. Играли в «Атлантах», снимали одну квартиру на двоих. Однажды у него появилась девушка. Они встречались какое-то время, Ди постоянно была у нас, и пока он не смотрел, она строила мне глазки. Я переспал с ней. Это была обоюдная симпатия.
Я заморгала, стараясь переварить полученную информацию. Невеста Макса спала с Майком.
Вот что их связывало. Когда-то я предположила, что именно Макс виноват в их разрушенной дружбе. Но нет, это был Майк. Поэтому Макс ненавидит Даррелла. Но кое-что не складывалось. Зачем тогда он помогал бы мне? Я ведь была девушкой бывшего друга, предавшего его и переспавшего с его невестой, которую он любил...
– Теперь ты видишь? Он хотел просто отомстить мне, обернуть прошлое против меня!
– Что за чушь ты мелишь? – фыркнула я.
– Стала бы здесь ошиваться Ди, если бы все у вас с ним было по-настоящему? Она постоянно трется у арены, – бросил Майк.
Я не хотела думать об этом, но плохие мысли сами лезли в мою голову. Ведь все сходилось.
– Раскрой глаза, это же очевидно! Пауэлл не рыцарь. Почему из всех возможных девушек его выбор остановился на тебе? Что в тебе особенного?
Действительно, что во мне особенного?
– Я отличный инструмент, чтобы разрушить твои отношения, – тихо сказала я. – Разрушить твою любовь так же, как ты разрушил его. – Мои щеки сводило от подступающих слез, горло сковало спазмом. Нет, но это же так мелочно. Он не мог. Он не такой.
Макс молчал все это время.
Сердце рухнуло вниз.
Почему он молчит?
Я повернулась к нему, взглянула в голубые глаза, полные сожаления, и все поняла. Не могу поверить.
– Это так? Скажи, что Майк не прав, что ты не думал о мести, когда делал это.
На щеках Макса проявились желваки, он не стал отрицать.