Зверь

Перри
Я постучала в дверь и стала ждать. Через двадцать секунд постучала еще раз, затем еще и еще. Через минуты три он открыл дверь.
– Макс, нам нужно поговорить, – твердо сказала я.
Зверь встретил меня враждебным взглядом, он явно не хотел говорить со мной.
Только сейчас я заметила, что он был по пояс голым, его волосы были мокрыми, а кожа груди переливалась от влаги. На бедрах низко сидели домашние черные штаны. Пауэлл был после душа, стоял и смотрел на меня. Ничего не говорил, не пропускал в квартиру. Тогда я решила взять это на себя. Легко коснулась двери и попыталась войти. Он не сдвинулся с места.
– Что такое? – спросила я. – Ты не один?
Мои легкие сковало спазмом от мыслей, что сейчас он мог быть с девушкой, со своей бывшей, например. Но можно ли его винить в этом?
– Спрашиваешь, нет ли кого-нибудь в моей постели, пока сама решила остаться с Дарреллом? – сердито усмехнулся он.
– С ним покончено, мама знает правду.
Макс никак не отреагировал на это, словно ему было все равно.
– Можно войти? – тихо спросила я.
Он колебался несколько секунд, затем отошел в сторону, пропуская меня вперед.
Зверь был холоден. Однако я не отчаивалась. Под моим свитером и джинсами был потрясающий набор кружевного красного белья, он не устоит, я точно знаю.
Дверь за моей спиной захлопнулась. Макс прошел мимо, даже не взглянув на меня, и сел на диван. По телевизору шел матч – американский футбол.
Я проследовала за ним и села рядом.
– Не знала, что ты любишь смотреть футбол, – сказала я, дотрагиваясь кончиками пальцев до его шеи.
Он повернул голову в мою сторону.
– Нужно было чем-то занять свободный вечер, пока ты ужинала в компании матери и парня. – Злится и ревнует.
– Я все объясню, и я здесь. Прости, но этот вечер все равно нужен был мне, чтобы наконец понять, что я могу и должна отвечать только за свою жизнь. – Мои пальцы перебирали пряди волос, касающиеся его шеи сзади. Он не отстранялся, но и моих прикосновений, казалось, не замечал. – Не злись, прошу.
В ответ молчание.
Кажется, его сильно задели мои действия.
Еще бы! Я ведь выбрала вечер с Дарреллом и мамой как раз тогда, когда он подтвердил, что мы пара.
– Ты был в душе, собирался спать? – спросила я.
Снова молчание.
Он старательно делал вид, что смотрит матч по телевизору. Так он вел себя в те дни, когда я только появилась в «Скале». Холодный и отстраненный, незаинтересованный во мне. Но сейчас я знала, что все это лишь фасад.
Я убрала руку с его шеи, затем схватилась за края свитера и стянула его с себя, откидывая в сторону. Он слегка повернул голову, скользнул взглядом по моей груди в кружевном полупрозрачном лифе, зрачки его расширились от увиденного.
– Жарковато, тебе не кажется? – невинно сказала я.
Он не ответил.
– Ладно, – пожала плечами я, а затем опустилась на пол и расположилась между его колен. Мои руки стали гладить крепкие бедра, так и не поднимаясь выше. Я чувствовала, какой горячей была его кожа даже сквозь тонкую ткань домашних штанов.
Дыхание Макса потяжелело. А когда я коснулась его пресса, царапая каждый мышечный кубик, он напрягся и схватил меня за плечи.
– Что ты делаешь? – хрипло спросил он.
Хватило всего пары секунд моих прикосновений к его телу, чтобы весь его барьер, самоконтроль и холод стали трескаться и распадаться в пыль.
Я улыбнулась краешком губ и взглянула на него исподлобья.
– Извиняюсь, – пожала плечами я. Затем взяла резинку для волос с запястья и стянула волосы на затылке в хвост. – Я знаю, как ты любишь мои волосы, но сейчас они немного будут мешать.
– Тебе не нужно извиняться, – заторможенно ответил он.
– Ты ведь хотел, чтобы я уважала себя и делала то, что нравится мне, не так ли?
Я стянула с себя бюстгальтер, моя грудь моментально покрылась мурашками, а соски затвердели, приковывая к себе все внимание Макса. Он тяжело сглотнул, не отрывая взгляда от моей наготы. Я поднялась и быстро стянула с себя джинсы, оставаясь в одних трусиках.
– Да, – выдохнул он.
Приблизившись к его прессу, я начала осыпать поцелуями теплую кожу, пальцами поглаживая местечко над резинкой штанов.
Макс уже не пытался делать вид, словно ему не нужно это, словно ему не нужна я. Все было отражено в его глазах, потемневших от вожделения. От каждого моего поцелуя его пресс напрягался, а выпуклость в штанах становилась все больше.
Мне хотелось увидеть его всего. Сейчас же!
Я потянула резинку штанов и приспустила их вместе с боксерами. Он помог мне избавить его от одежды полностью. Я немного отстранилась, села на пятки и нетерпеливо оглядела его обнаженного, ведь до этого мне не удавалось как следует рассмотреть его тело.
– После известия об изменах Даррелла я была у врача, я здорова, просто к сведению.
Он кивнул:
– Я тоже чист.
Макс был прекрасен, напоминал мне что-то внеземное. Даже и не знаю, видела ли когда-нибудь таких идеально сложенных мужчин. Светлая кожа скрывала под собою огромные перекатывающиеся мышцы. На его рельефном животе не было ни грамма жира. Бедра были большими и твердыми как камень.
Мой живот давно скручивало в спазме желания. Приходилось сжимать ноги, чтобы хоть немного облегчить эту пульсацию внизу. Его член был в полной готовности, твердый, большой, оплетенный крупными венами. Головка стала темно-розовой, и на кончике выступила капелька смазки. Я обхватила его рукой, большим пальцем надавливая на головку, растягивая жемчужную влагу.
Макс зашипел. Его рука нежно коснулась моего лица. Взгляд скользнул по моей груди и заискрился от восторга и удовольствия.
Губами я обхватила головку члена, а рукой заскользила по длине.
Он хрипло выдохнул и откинул голову назад, но потом снова взглянул на меня, словно не хотел пропустить ни секунды шоу. шоу.
– Что я там говорила насчет твоих яиц? – усмехнулась я, проводя языком от основания его члена до кончика, слизывая еще одну капельку смазки.
– Тебе понравились мои яйца, – задыхаясь, выдал он.
Я ускорила движения руки, а языком прошлась по тугому мешочку в основании его члена. Пресс Макса содрогнулся от удовольствия. Его бедра качнулись, и он толкнулся в мой рот.
Какой нетерпеливый мальчик.
– Да, мне определенно нравятся твои яйца, Макс, – сказала я, снова обхватывая его губами и посасывая твердый член, лаская и распаляя его сильнее.
Мои глаза неотрывно следили за его лицом. Я тоже не желала упускать ни одной его эмоции. Хотелось как следует взбудоражить его тело и взорвать мозг, чтобы после он и не вспомнил, из-за чего между нами было напряжение этим вечером. Макс невероятно ощущался на моем языке, его вкус, мускусный запах его кожи и геля для душа – я наслаждалась каждым мгновением рядом с ним. Сладкая боль внизу моего живота стала совсем невыносимой. Мне казалось, что если я не притронусь к себе, то умру. Поэтому через секунду моя рука проникла в трусики и коснулась разгоряченного влажного нутра. Я замычала, сильнее сжимая губами Пауэлла и ускоряя движения языка на нем.
Он наблюдал за мной с полуприкрытыми глазами, его веки подрагивали в такт всему телу. Большие руки гладили мое лицо, голову и плечи. Пауэлл был таким красивым, таким уязвимым в этот момент, каким я еще никогда его не видела. Он был нежен и осторожен, но я нуждалась в большем.
– Я хочу, чтобы ты отпустил себя. Не сдерживайся, Зверь.
После моих слов его лицо исказилось, словно от боли, глаза заволокло тенью похоти. Он сомневался несколько секунд, но глядя на то, как глубоко я заглатываю его член, он принял мое приглашение. Его рука запуталась в моих волосах, Макс потянул рыжие пряди, чтобы в следующее мгновение начать вбиваться в мой рот. Я застонала, пуская вибрацию по его члену, едва успевая хватать воздух носом. Мои бедра дрожали, огонь прокатился под моей кожей, воспламеняя каждый уголок жаждущего тела.
Я надавила пальцами на сочащееся лоно, с легкостью проскальзывая внутрь, переходя сразу на быстрый темп, чувствуя, что вот-вот сорвусь в пропасть от потрясающих ощущений. Когда он заметил это, зарычал, усиливая хватку на моих волосах.
– Ты трогаешь себя?
С громким звуком выпуская его член изо рта, я невинно взглянула на него снизу вверх.
– Прости, я не могу удержаться, – едва не запищала я, трахая себя сразу тремя пальцами.
Моя слюна стекала по подбородку, это было так грязно и порочно, но он не мог оторвать от меня восхищенного взгляда. С его губ сорвался хриплый поверженный вздох.
– Это так сильно заводит меня, – тихо ответил он.
Я застонала, заглатывая его глубже и ускоряя движения пальцев в себе.
– Перри... – Он был близок к разрядке и хотел отстраниться, но я не позволила, сжала его сильнее, замечая, как начинают сокращаться мышцы на его животе.
Мои бедра свело судорогой удовольствия от такого зрелища, и я громко замычала, доводя себя до пика, не в силах остановить это, не в силах отстраниться. Макс кончил одновременно со мной, изливаясь в мой рот. Я задыхалась, на глаза навернулись слезы, но я не упустила ни одной капли его освобождения.
Он утомленно откинул голову на спинку дивана и лениво взглянул на меня. Его палец очертил мой подбородок и покрасневшие губы, стирая с них слюну. Я пыталась восстановить дыхание. Миссия была выполнена, я расплавила его мозг, свой, впрочем, тоже.
Макс улыбнулся и рывком потянул меня вверх, усаживая на свои ноги. Я оседлала его и обернула руки вокруг мощной шеи, затем потянулась к его губам, но вспомнив об одной маленькой детали, замерла, так и не поцеловав его.
– Прости, ты вроде не сильно жалуешь поцелуи. Полагаю, ты считаешь меня омерзительной, ведь я была с Майком, но я не обижаюсь, Зверь, – сказала я.
– Все не так. Я бы никогда не подумал о тебе как о чем-то омерзительном, – ответил он.
– Но ты постоянно смотрел на меня с таким презрением.
– Презрение было не к тебе, а ко мне. У меня вроде как есть правило не спать с занятыми девушками. И я прекрасно себя контролировал, пока не появилась ты.
– А с поцелуями тогда что не так? – спросила я.
Макс замолчал на несколько секунд, словно не мог подобрать слов.
– Я боялся, что мне понравится настолько, что я не смогу от тебя отказаться.
– И как, понравилось?
Он соединил наши губы в неторопливом и ленивом поцелуе. Затем отстранился и посмотрел на меня со странной эмоцией в глазах.
– Мне жаль, что я обошлась так с тобой сегодня. Этого больше не повторится.
Он молчал. Тогда я решила объяснить ему, что именно чувствовала:
– Во мне постоянно борются три Перри. Первая – бунтарка. Она совсем не тусовщица, но любит шумные компании и вечеринки, она идет напролом и хочет жить только по своим законам. Вторая – маленькая девочка, которая боялась мамы, боялась не соответствовать ее стандартам и боялась ее осуждения, поэтому просто слушалась ее. И третья Перри – это та, которая жалела всех вокруг, но про себя забывала. Многие черты моего характера не нравились близким людям. Поэтому моя жизнь – это постоянная борьба с внутренним «я».
Я ожидала, что он скажет что-то, но он по-прежнему молчал.
– Когда я с тобой, во мне нет борьбы, – призналась ему я. – Хоть я и перед тобой виновата.
Макс усмехнулся и прошелся пальцами по моим ребрам, вызывая сильную щекотку и заставляя меня рассмеяться. Как только он перестал делать это, я слегка толкнула его в плечо.
– Что ты делаешь?! Я же душу тебе изливаю! – возмущенно воскликнула я.
– Я понимаю тебя. Понимаю, что такое не соответствовать чужим ожиданиям, знаю, каково это – опасаться чужой реакции на то или иное действие. Просто забей на все. Делай, что нравится, и не оглядывайся на других.
– Легко сказать.
– Перри, ты не сможешь залезть в голову к другому человеку, зачем тогда переживать из-за этого. Каждый проходит свой путь. Пусть хоть весь мир разочаруется в тебе, главное – никогда не разочаровываться в себе самой.
Звучало как одна из мантр Кирби.
Мои пальцы прошлись по его лбу, переносице и носу. Я погладила его веки, чувствуя подушечками пальцев мягкие ресницы.
Он вздохнул и нежно обхватил мою руку чуть выше запястья, однако не остановил меня. Далее мои руки спустились ниже, я провела кончиками пальцев по его теплым губам и гладко выбритым щекам. Я знала, что Макс брился утром, но его кожа все равно немного кололась. Лицо Пауэлла не похоже на множество лиц хоккейных игроков. Это я заметила сразу. У него полный комплект зубов, нет шрамов и ровный нос.
– Твой нос не ломали? – спросила я, всерьез заинтересовавшись этим вопросом.
Макс распахнул глаза. Голубые радужки были наполнены смятением и весельем.
– А ты хотела бы этого? – спросил он.
– Нет! Я не хочу этого. Просто так странно. Твое лицо идеально.
Он покачал головой:
– Оно вовсе не идеально, но нос у меня цел.
– И шрамов нет?
– Не-а.
– Получается, помимо каких-то травм плеч и ног ничего не было? – спросила я.
Зверь задумался.
– Однажды мне клюшкой попали в глаз. Потекла кровь, и глаз казался кроваво-красным, – спокойно рассказал он.
– О боже! – воскликнула я, прикрывая рот руками.
Он рассмеялся и накрыл мои руки своими, осторожно убирая их от моего лица.
– Медицинский работник быстро помог мне. Оказалось, что повреждены были только веко и область под бровью, глаз был в полном порядке, не считая парочки лопнувших капилляров.
– Не понимаю, что здесь смешного? – буркнула я.
– Мой соперник сделал это специально, но я вернулся в третьем периоде и даже с огромной гематомой вместо глаза выиграл ту игру.
Ох, черт.
Теплая волна медленно опустилась к моему животу, заставляя меня снова желать мужчину подо мной.
– Это возбуждает, – прошептала я, легко касаясь его губ своими. Макс затянул меня в поцелуй, его язык резво ворвался в мой рот. Я застонала, чувствуя, как он твердеет подо мной.
Одна его рука легко коснулась моей груди, призрачно, словно играючи, проводя по ареоле большим пальцем и сжимая затвердевший сосок. Я выгнулась, подаваясь навстречу его ленивым ласкам. Наш поцелуй становился все более развязным и горячим, когда его пальцы пробрались в мои трусики и коснулись меня там, где давно было влажно и жарко, я отстранилась и застонала.
– И каждый раз, когда я буду видеть тебя на льду, буду думать о том, как снова смогу оседлать тебя, – прошипела я, когда два его пальца скользнули в меня. – Боже, Макс. Понимаю, почему фанатки так взбудоражены, ты неотразим.
– Ты льстишь мне, – прорычал он, с неподдельным обожанием наблюдая за моим лицом: приоткрытыми губами и виновато изогнувши изогнувшимися бровями, пока его пальцы двигались во мне.
– Я даже приуменьшаю, чтобы ты совсем не зазнавался.
Резким движением он разорвал на мне трусики и отбросил их в сторону. Кажется, его раздражала моя болтовня.
– Прости, затыкаюсь, – простонала я.
Макс крепко стиснул мои бедра, я медленно опустилась на его член. Он чертыхнулся и, обхватив мой затылок, поцеловал меня так властно и уверенно, что у меня моментально закружилась голова.
– Нет, я хочу слышать тебя, Утконосик, хочу, чтобы ты говорила, – ответил он, начиная двигаться внутри меня.
От одной его фразы я покрылась мурашками. Это полностью обескуражило меня. Он ведь не выносит чужой болтовни.
– Давай, двигайся, Митчелл. Чувствуешь, как он растягивает тебя? Я вцепилась в его плечи, повинуясь ему.
Как же, мать его, хорошо.
Макс был страстным и нежным одновременно. Насаживал меня на себя быстро, глубоко. Но его руки постоянно гладили мою спину, сжимали талию, а губы не отрывались от шеи и лица. Он целовал меня, покусывал и сразу же зализывал все покрасневшие местечки.
Грубость и холодность были в прошлом. Мало кто знал такого Макса Пауэлла. Огромный, устрашающий, под два метра ростом хоккеист. Он мог напугать любого одним взглядом. Он практически не улыбался и предпочитал избегать разговоров. Но со мной в эту ночь он был ненасытным, но нежным зверем.
После нескольких часов сумасшедшего секса мы, полностью измотанные, оказались в его постели. Макс прижал меня к себе, утыкаясь носом в мою влажную от пота шею, мы оба даже не позаботились о том, чтобы принять душ. Не знаю, что творилось в его голове, но про себя могу сказать, что не хотела смывать его запах с кожи, мне хотелось раствориться в нем.
Когда он уснул, я тихо выскользнула из постели и спустилась на первый этаж попить воды. Вернувшись, остановилась у постели и залюбовалась Максом. Свет из окон огней ночного города падал на его лицо и неукрытую мускулистую грудь. Во сне он не выглядел угрожающе, а скорее наоборот – он смотрелся мило. Передо мной был не грозный большой зверь, передо мной был... ежик.
Я усмехнулась, замечая его взъерошенные волосы и вспоминая о колючках, которыми он любил окружать себя.
– Да, именно ежик, – улыбнулась я, собираясь уже присоединиться к нему под одеялом. Но внезапно экран его телефона включился. Максу пришло сообщение.
Не важно. Это не твое дело. Но телефон был так близко ко мне, и я уже заметила, что сообщение пришло от неизвестного номера, оканчивающегося на три восьмерки. Это номер Ди, его бывшей, я запомнила в прошлый раз.

Позвони мне, нам нужно встретиться еще раз..

Это то, что мне попалось на глаза, дальнейшее содержание сообщения я не знала и, откровенно говоря, знать не хотела. Поэтому, даже не коснувшись телефона Макса, я заползла к нему под одеяло. Большие руки моментально обняли меня и притянули к груди. Теплые губы коснулись моего виска. Оказывается, он не спал и наверняка все видел.
– Не ответишь на сообщение? – тихо спросила я.
Макс отрицательно дернул головой:
– Потом. Кто бы это ни был, он не имеет значения.
– Ты уверен?
Он вздохнул:
– Да, спи, «ежик».
Я улыбнулась и спрятала лицо в его шее. Мне было так хорошо в его руках, что уже через несколько минут я провалилась в сон. И даже нарушающие мое спокойствие мысли о некой Ди не смогли возыметь надо мной власти.