Зверь

Перри
Мы были в Сиэтле. После игры я ждала Макса около раздевалки. Меня так распирало от гордости за него, что я едва могла спокойно стоять на одном месте. Макс забил три шайбы – сделал хет-трик. Я до сих пор слышала этот оглушающий свист, видела летящие на лед кепки и безграничную радость на лицах болельщиков и игроков.
После третьей шайбы парни налетели на Пауэлла и принялись поздравлять его. Каково же было мое удивление, когда через несколько секунд он отыскал мое лицо среди возбужденной толпы и тепло улыбнулся мне. Я думала, что провалюсь прямо на том месте.
– Не хочешь погулять перед возвращением домой? – Голос Итана вывел меня из мыслей. Я взглянула на коллегу, пытаясь вспомнить, что он сказал.
– Нет, останусь в номере.
– В номере? Сегодня же Рождество, а наш самолет только через четыре часа.
Меньше всего мне хотелось вспоминать о том, что сегодня Рождество, гребаные гирлянды были буквально на каждом шагу. Я любила этот праздник, но впервые мне придется отмечать его в одиночестве. Моя мама вместе с Бэроном-третьим вернулась в Лос-Анджелес, мы не разговаривали с ней после отъезда. У Лолы и Кирби свои планы, по отдельности друг от друга, а я не смела напрашиваться. Да и вернусь домой я поздно, часам к десяти вечера. Поэтому программа празднования у меня будет короткой.
– Не хочу, – отмахнулась я.
Итан пожал плечами и ушел.
Я поправила белый свитер и закуталась в голубую куртку. В Сиэтле было аномально холодно. В городе шел снег, как бы поддерживая рождественскую атмосферу.
Недалеко от раздевалки остановился мужчина. Я вгляделась в его лицо и восторженно ахнула.
Черт возьми! Это же Уэйн Ривз. Он был лучшим бомбардиром своего поколения. Провел всю хоккейную карьеру в «Ванкуверских Ракетах». Правда, закончил играть рано. Получил травму на тридцать пятом году жизни, после которой не смог выходить на лед в качестве игрока. Он был тренером «Дикарей Сиэтла», именно с ними «Дьяволы» и играли сегодня. Макс вышел из раздевалки, он сразу заметил меня и, не колеблясь, направился в мою сторону. Он улыбнулся мне, а когда подошел ближе, обнял и оставил поцелуй на моем виске.
– Макс, все увидят, – запротестовала я, борясь со сладким, словно патока, блаженством в груди, вызванным одним маленьким поцелуем.
– Плевать, – пожал плечами он.
– Мне не плевать.
Он хотел что-то ответить, но нас потревожили:
– Максимилиан, ты игнорируешь мои звонки.
Максимилиан? Это еще кто такой, черт возьми?
Я взглянула на Макса и заметила, как его ноздри раздулись от раздражения. К нам подошел тренер Ривз.
– Не сейчас, – грубо бросил Пауэлл.
– А когда? Я хотел пригласить вас с Джой на Рождество к нам домой, но ни ты, ни она не хотите отвечать на звонки. – В его голосе проскальзывал канадский акцент, насколько я помню, Уэйн был родом из Ванкувера.
Тренер Ривз говорил с Максом так, словно они хорошо знали друг друга.
Я стала разглядывать обоих и наконец поняла, что они очень сильно похожи внешне, словно были родственниками.
О боже.
– Чего ты ожидаешь от Джой? Ты даже не поздравил ее с днем рождения. Я понимаю, что у тебя есть еще одна дочь, но Джой заслуживает того, чтобы ее родной отец помнил о ней.
На лице тренера Ривза на секунду проскользнуло раскаяние.
– Я заработался, забыл, – сказал он, мгновенно пряча все эмоции.
– Ничего нового, но не жди потом, что она захочет общаться с тобой.
Так, это уже было неловко. Я только что узнала, что титан хоккея был отцом Макса, а тут еще попала в семейную драму.
– Извините, я оставлю вас наедине, – прошептала я, ожидая, что меня никто не услышит и я спокойно скроюсь из виду.
– Нет, ты останешься, – немного резко ответил Макс.
Тренер Ривз наконец взглянул на меня, словно осознавая, что я все это время стояла рядом. Вот теперь я видела больше сходства между ними. Одинаково грубы и совершенно лишены такта.
– Твоя подружка?
– Нет, – буркнул Макс. Я удивленно взглянула на него, оскорбленная таким ответом. – Какое тебе дело?
Ривз молчал, поглядывая на меня, затем сказал:
– Я хочу пригласить вас обоих на рождественский ужин сегодня.
– Сразу нет. Счастливого Рождества, – бросил Зверь и потащил меня к выходу.
Вместе мы вернулись в отель. Все это время Макс молчал, он был не в настроении, и я не трогала его.
Таким был Пауэлл. Что еще я могла сделать? Требовать от него ответов – не лучшая идея. Он не из тех парней, которые начинают говорить под давлением.
Я вернулась в свой номер и стала собирать вещи, ведь скоро нам нужно было выдвигаться в аэропорт. Но через час в дверь моего номера постучали. Это был Зверь. Он стоял, опираясь рукой о косяк двери.
– Пойдем, нужно ехать.
– В аэропорт? – не поняла я. – Но рано же.
– В самый раз. Пробки.
Я пожала плечами, оделась, схватила чемодан и побрела за Максом. Возможно, дирекция переживает из-за усиливающегося снегопада и вылет перенесли.
На улице я стала оглядываться в поисках автобуса, который должен был доставить команду в аэропорт, но не увидела его. Вместо этого Макс открыл передо мной дверь большой черной машины.
– Я не понимаю. Где автобус? – спросила я.
– Я заказал нам такси. Не хочу ехать на автобусе.
– Нам? – Я невесело усмехнулась, вскидывая бровь. – Я думала, никаких «нас» нет.
Он долго смотрел на меня, прежде чем нахмуриться.
– Да брось, это из-за разговора с Ривзом?
Я не стала отвечать, прикусила губу, чтобы не обозвать Макса, и села в машину. Вместе с водителем он загрузил наши вещи в багажник и сел рядом со мной на заднее сиденье.
Машина тронулась.
Я смотрела в окно, раздумывая над тем, что буду делать, когда мы прилетим домой. Закажу пиццу, включу рождественскую комедию и буду смотреть ее в одиночестве. Не очень-то и хотелось быть его девушкой.
Теплая рука накрыла мое бедро и нежно, но так по-собственнически сжала его.
Я обернулась, встречаясь с любопытным взглядом Пауэлла.
– Что-то хотел, Максимилиан? – съязвила я.
Он улыбнулся и покачал головой. Изначально хотел сказать мне что-то другое, но после моих слов с его губ сорвалось:
– Это мне говорит девушка, которую зовут Перри.
– Эй! Перри – хорошее имя, хоть и редкое. Максимилиан – странное. У него вообще есть какой-то смысл?
– «Величайший» или «большой», – ответил он, затем самодовольно ухмыльнулся, – выбирай сама, что тебе нравится. – Его рука стала подниматься выше по моему бедру.
– Да, думаю, «большой» тебе подходит, – сказала я, имея в виду его габариты. Но Макс понял это по-своему.
– Спасибо за комплимент от любительницы эклеров. – Его рука легла между моих ног.
Я кинула быстрый взгляд на водителя, чувствуя, как мои щеки становятся пунцовыми, и оттолкнула руку Макса.
– Прекрати!
Он тихо засмеялся, но не стал смущать меня еще больше. Хотя на самом деле мне нравился такой Макс, он был лучше, чем Максимилиан, который постоянно молчит и не знает, что такое улыбка.
Между нами повисла тишина. Макс смотрел в окно, я смотрела на него. Теперь мне многое стало понятно. Он легко догадался о моей ситуации с матерью. Линда хотела, чтобы я достигла того, чего не достигла она. Его отец, вероятно, хотел, чтобы Макс достиг того, чего не успел достигнуть сам Ривз. В случае с Пауэллом планку задрали повыше. В салоне было тепло. Я наблюдала за встречными машинами, снегом, что окрасил улицы, крыши домов и тротуары в белый, за разноцветными гирляндами и различными рождественскими украшениями, серым и затянутым тучами небом и сама не поняла, как задремала. Проснувшись, обнаружила, что пускаю слюни на плечо Макса. Я выпрямилась и огляделась. Мы въезжали в какой-то населенный пункт, и это был совсем не аэропорт.
– Где мы? – испуганно спросила я.
Рука Пауэлла каким-то образом оказалась на моей талии. Полагаю, когда я заснула, он расположил ее там и прижал меня к себе. Вот и сейчас он потянул меня обратно.
– Такома, – ответил он, разглядывая мое лицо. Затем теплой рукой провел по моей щеке. – Замок от куртки отпечатался у тебя на лице.
Я коснулась лица и задохнулась от возмущения. В Такоме жили его мама и сестра.
– Какого черта мы делаем в Такоме?
– Мы едем к моей семье.
– Чего? – вспыхнула я. – Ты с ума сошел? Почему не сказал мне сразу?
– Ты бы не согласилась.
– Конечно, я не согласилась бы, твоя семья, должно быть, ненавидит меня! Ты забыл о тех статьях?
Он усмехнулся:
– О них тяжело забыть.
Я скинула его руку с талии и, насупившись, откинулась на спинку сиденья. Машина подъехала к большому дому с высоким забором. Нетрудно было догадаться, что карета привезла нас к замку.
– Я не пойду. Иди, а я поеду назад.
Поверить не могу, что я как послушная овца последовала за ним, даже не усомнившись в его намерениях!
– Ага, выходи, – сказал Макс, на ходу расплачиваясь с водителем. Я не выдержала и стукнула его кулаком в плечо. Он даже не шелохнулся.
– Так нельзя. Меня ждут, скоро самолет в Нью-Хейвен.
– Все улажено. Я предупредил, что мы не полетим, – ответил Макс. – Не будь трусихой. Пошли. Я очень сильно хочу есть.
Мне хотелось накричать на него, но это не решило бы проблему. Поэтому я выпрыгнула из машины и стала нервно осматриваться. Вдоль забора росли кусты. Потускневшие листья, не успевшие опасть до наступления непогоды, были покрыты слоем влажного снега. Я сделала несколько шагов к воротам, слушая скрип под подошвами ботинок. Атмосфера была потрясающая, если исключить мое колотящееся в груди от страха сердце. Я облажалась перед этой семьей. А если они возненавидят меня? Вдруг прогонят или скажут Максу выбирать. Зверь обожает свою семью, он точно не выберет меня. Как же сильно я нервничала из-за этого.
Макс поставил два чемодана перед нами, сам встал рядом, располагая руку на моей спине.
– Не бойся. Ты понравишься им, Утконосик.
Как все быстро закрутилось. Еще недавно я пыталась добиться от него интервью, а сегодня он знакомит меня с мамой и сестрой.
– Ты тоже стараешься быть лучшим для него, чувствуешь, что должен стараться больше, ведь у него новая семья, – вдруг сказала я. Разговор Макса с Уэйном Ривзом не выходил из моей головы.
Он вымученно улыбнулся мне:
– А ты так просто не останавливаешься, да?
– Прости.
Тишина.
– Мой отец – Уэйн Ривз, – сказал он.
Я усмехнулась:
– Думаешь, я не поняла этого? Макс кивнул:
– Отцу всегда было мало, что бы я ни делал, я не тот сын, о котором он мечтал.
– Но ты лучший. Ты самый результативный игрок, ты самый быстрый!
– Но этого недостаточно.
Черт возьми, его отец же не хочет, чтобы Макс полетел на луну?
– Уэйн всегда был недоволен мной, я был толстым ребенком, которому приходилось работать в два раза больше, чем остальным, а у Джой вообще нет способности к спорту. Он ведь и ее хотел отдать в хоккей.
Все выглядело так, словно здесь Уэйн Ривз не смог построить идеальную семью, поэтому он занялся этим строительством на стороне. Бедный Макс, он достигает огромных высот, но даже не радуется этому. Поэтому в его квартире нет трофеев. Он не гордится ими, потому что считает, что этого недостаточно. И всегда будет недостаточно.
– Ты самый лучший, просто хочу, чтобы ты знал это. – Я взяла его за руку и крепко сжала.
– Я не лучший.
– Ты лучший для меня.
Пауэлл вдруг дернул подбородком и отвел взгляд. Это было не смущение, кажется, я заметила в его глазах... вину.
Странно.
– Так и будем вести душевные беседы, пока нас не засыплет снегом? – съязвил он.
Что-то с ним было не так. Пауэлл недоговаривал мне.
– Пойдем, пока я не передумала и не уехала обратно.
Он отпустил мою руку и указал, чтобы я шла вперед, а сам взял наши вещи.
За высоким забором скрывался милый дворик. Он был почищен от снега. Летний бассейн был закрыт пластиковой крышей. В центре располагался двухэтажный дом. Вдоль дома росли цветы, которые не успели спрятаться до появления снега.
Я поднялась на крыльцо и замерла.
– Звони, – скомандовал Макс.
Нажала на звонок и стала отходить назад, пока не уперлась ягодицами в его ладонь.
– Перестань паниковать, – сказал он.
– Тебе легко говорить. Я конкретно облажалась.
Дверь распахнулась, и на крыльце появилась незнакомая мне девушка. У нее были прямые темные волосы до плеч и серые глаза в обрамлении длинных ресниц. Я понимала, что это не мама Макса, но и на его сестру Джой она не была похожа.
– Макс, о боже, не верится! Джой говорила, что ты не приедешь! – воскликнула она и прыгнула на Зверя, крепко обнимая его и затем целуя в щеку.
Какого черта?
Он неловко постучал ее по спине и быстро отстранился.
– Здравствуй, Хейзел. – Макс взглянул на меня. – Перри, Хейзел и я дружили, когда учились в школе.
– Встречались, – поправила его брюнетка.
Я растерянно взглянула сначала на него, затем на нее.
– Приятно познакомиться. Меня зовут Перри.
– Перри корреспондент спортивного телеканала Нью-Хейвена, – добавил Макс.
Хейзел оценивающе прошлась по мне взглядом, затем странно улыбнулась и сказала:
– Понятно, заходите.
Этот вечер обещает быть самым неловким из всех, которые у меня были. Дом был полон гостей, все шумели, разговаривали, отовсюду лился смех.
Макс помог мне раздеться, затем взял за руку и повел в эпицентр этого праздника.
– Я не думал, что мама решит пригласить половину улицы и всю мою родню.
– Макс! – На Пауэлла налетел мальчик. Зверь потрепал парнишку по волосам. На вид тому было около десяти лет. – Я смотрел игру с «Дикарями», это был клевый хет-трик.
– Спасибо, Шон. Где Оливия?
– Она на кухне. Они с Джой говорили, что ты не приедешь, – сказал мальчик. – Подпишешь три клюшки, я обещал парням.
– Да-да, все сделаем завтра.
– Класс! – крикнул парнишка и убежал. Пока мы пытались пробраться на кухню, к Максу подходили разные люди, он представлял их мне, представлял меня им, однако, к своему стыду, я была не в состоянии запомнить всех сразу.
– Интересно, что ты представляешь меня каждому в этом доме и рассказываешь о них, однако о Хейзел, которая открыла нам дверь, не сказал практически ничего, – фыркнула я.
Макс усмехнулся и погладил мою спину.
– Ревнуешь?
– Еще чего! Я ведь просто «корреспондент спортивного телеканала Нью-Хейвена».
Он засмеялся и приобнял меня.
– Мы просто дурачились, когда были подростками, но ничего не было. И разве то, что я держу тебя за руку, не говорит всем здесь о том, что ты со мной?
Я дернула головой. Понимаю, это глупо. Но мне хотелось хоть раз услышать это из его уст. Хотелось, чтобы он представил меня своей девушкой.
На кухне я заметила женщину, которая, пританцовывая, распечатывала большую коробку с десертами. Окошки коробки были прозрачными, поэтому мне сразу стало понятно, что там лежат кексы с кремом.
У меня, как у самой настоящей сладкоежки, загорелись глаза.
Мама Пауэлла выглядела очень молодо для своего возраста, она была маленького роста, гораздо ниже Джой и тем более Макса. Ее темные волосы были собраны в низкий хвостик. На ней был причудливый свитер с вышитыми рождественскими рисунками.
– Макс! – воскликнула Джой. Она бросилась ему на шею и стала обнимать так, словно не видела его полжизни. Мне пришлось отойти в сторону. Я чувствовала себя лишней на этом празднике.
Джой отстранилась от брата, когда ее взгляд остановился на мне, миловидное лицо скривилось в гримасе недовольства.
– Зачем ты притащил ее?