Зверь

Перри
Член. Это точно был чей-то твердый член. И сейчас он упирался в мою задницу.
Боже. Во что я влипла на этот раз?
Я затаилась, старалась не показывать, что уже проснулась, чтобы не навлекать на себя беду. Неужели я переспала с кем-то этой ночью?
Сейчас раннее утро, комната была темна, спросонья я никак не могла понять, где нахожусь. На мне была огромная футболка, очевидно не моя.
Тело сзади меня зашевелилось, большие руки сжали меня в объятиях, а чей-то подбородок расположился на моей макушке. Я напряглась, глаза забегали по стене и двери, которую я видела перед собой. Дверь была очень знакомой и выглядела как та, что вела в гардеробную Пауэлла.
Это она и есть.
Мое сердце забилось вновь. Я успокаивалась. По крайней мере, я не переспала с незнакомым мудаком, я переспала со знакомым мудаком. – Доброе утро, – раздался хриплый голос над ухом.
Я молчала, делала вид, что сплю.
– Ты похрапывала прямо перед тем, как вытянуться в струну и замолчать, – усмехнулся он.
Я оттолкнула Макса от себя и села, одаривая его возмущенным взглядом. взглядом.
– Я не храплю! И что ты делаешь в моей кровати? – взвизгнула я.
Иисусе! Ну какая моя кровать? Это же его кровать!
– Что ты делаешь в твоей кровати? – исправилась я.
Он уже не скрывал улыбки и открыто насмехался надо мной.
– Что ты делаешь в своей кровати со мной? Почему я вообще здесь нахожусь?
Макс лениво прикрыл глаза и рукой почесал голую грудь, привлекая к твердым мышцам все мое внимание. Огромных усилий мне стоило отвести взгляд от его бесподобного тела и смотреть в глаза.
– Вчера вечером я забрал вас с подружками из клуба, уложил тебя спать здесь, а их внизу. Но тебе не очень хотелось спать, и ты затянула меня к себе под одеяло, – пояснил он, прищуривая один глаз.
Постель ощущалась такой теплой, моя лодыжка все еще касалась его горячего бедра. Его темные волосы были немного взъерошены, на лице сохранилась пара следов от подушки, но в целом он был так же красив, как и всегда. Невероятно. Вряд ли подобное можно сказать обо мне.
Я совсем ничего не помню о вчерашнем вечере.
– Мы... переспали?
На его губах норовила проскользнуть улыбка, но он сдерживался.
– Нет.
Я с облегчением выдохнула:
– Хорошо.
– Но сначала ты разделась и начала ласкать себя прямо на моих глазах. Затем залезла в мои боксеры, стала сжимать мой член, превозносила мои большие яйца и расхваливала свой язык, который мог бы... Ты не уточняла, что он мог бы сделать, но собиралась показать, если бы я не держал тебя как пристегнутую у своей груди.
Какой ужас! Неужели я действительно делала что-то подобное?
В моей голове всплывали картинки вчерашнего вечера. Мы были у Донны, потом я узнала, что она спала с Майком, мы ушли в клуб, было много танцев и выпивки, потом мелькнуло лицо Макса, а в конце мне стало так хорошо, мягко и очень тепло.
Я попыталась оценить, действительно ли он сказал правду, но сомнений не было. Макс не станет сочинять, чтобы посмеяться надо мной, это не в его характере.
– Прости, меня просто уносит от алкоголя, я больше никогда не буду пить, – простонала я, хватаясь за голову и осознавая, что вдобавок ко всему у меня пульсируют виски. Я потерла их пальцами и зажмурилась.
Теплая рука Макса накрыла мою спину и нежно погладила ее, заставляя меня сжаться от неожиданности, а затем расслабиться от удовольствия.
– Я приготовлю для тебя завтрак и таблетку, – сказал он и, одевшись, вышел из комнаты.
Моя голова готова был взорваться. Я не знала, что это: похмелье или дикий стыд. В любом случае времени на обдумывание всех ошибок у меня не было. Позавтракаю у Пауэлла и вернусь домой, чтобы подготовиться к работе.
Я быстро почистила зубы своей щеткой, которую Макс до сих пор почему-то не выбросил, и вернулась в комнату. На прикроватной маленькой тумбочке лежала таблетка и стоял стакан воды. Я выпила обезболивающее, быстро проверила телефон и почту и спустилась.
В квартире пахло чем-то жареным, кажется, это были панкейки. Я заметила Макса у плиты, он ловко управлялся с полужидким тестом и раскаленной сковородой. За кухонным столом сидели Кирби и Лола, и обе смотрели на Пауэлла. Но если Кирби была хмурой, то Лола слабо улыбалась. Меня вдруг охватил такой ревностный порыв встать перед ними и напомнить, что этот хоккеист уже занят, что я едва не сорвалась с места. Однако головой понимала, что не могу сделать этого, ведь, по сути, он был свободен. Однако злиться на подруг мне никто не запрещал.
Макс перевернул панкейки и отошел от плиты, я хотела пройти мимо него к холодильнику, чтобы проверить, не выбросил ли он мою зефирную пасту, но не смогла этого сделать. Он мягко обвил мою талию и притянул к себе, касаясь губами моего виска и спутанных волос.
– Стало легче? – спросил он, не обращая внимания на то, что в этой кухне мы не одни. Да и что вообще нашло на него? Когда мы жили вдвоем, он шарахался от меня, а сейчас такой весь из себя заботливый бойфренд.
«Не бойфренд», – повторяла я себе. Макс не мой.
Я чувствовала небольшую неловкость из-за всей этой ситуации и подвох, но все же выдавила из себя улыбку.
– Немного.
– Ты за пастой? – спросил он.
Я задумчиво кивнула.
Он запомнил это?
Конечно, он запомнил, в этом не было ничего странного. Я брала ее из холодильника каждое утро перед завтраком, я не могла без нее жить, это сложно не заметить.
– Садись, я принесу, – сказал он и легко подтолкнул меня к столу, где сидели девчонки. Через секунду Макс принялся раскладывать панкейки по тарелкам.
Я заняла место рядом с Кирби. Заметив их плотоядные взгляды, я зашипела, словно кобра, охраняющая свою нору. Нору с большим и красивым мужчиной.
– Хватит пялиться!
Лола быстро заморгала и перевела взгляд на меня.
– Я просто восхищена, в смысле это мило, что ты и он вместе, – сказала подруга.
Я не стала убеждать ее в обратном, как не стал и Макс, хотя прекрасно слышал нас.
– А ты? – Моя бровь выгнулась, отражая внутреннее негодование. Кирби покачала головой.
– А я просто еще пока не знаю, как к нему относиться. Не люблю спортсменов, они задирают нос так высоко, что рискуют столкнуться с луной, – буркнула она.
Меня их слова не успокоили. Так я открыла для себя то, что называется ревностью. Не припомню, чтобы хоть раз я ревновала Майка. Возможно, раздумывала по поводу Даррелла и его бывших девушек, но не чувствовала чего-то такого, что чувствую сейчас. А сейчас мне хотелось сразу расставить все границы и показать, что здесь мое и что нельзя трогать.
– Однако пока луна все еще цела, – громко сказал Макс и поставил перед каждой из нас по тарелке с завтраком. – Панкейки с высоким содержанием протеина. Это шоколадный сироп, а это карамельный, оба без сахара, и убийственно сладкая зефирная паста для любительницы эклеров, – объявил он и поставил передо мной баночку моей пасты.
Кирби прыснула со смеху, Лола не поняла шутки, а мне пришлось послать ухмыляющемуся Пауэллу предупреждающий взгляд.
– Приятного аппетита, а мне нужно собираться. – Он оставил нас наедине.
После завтрака Кирби и Лола вызвали такси и вернулись в отель. Макс подбросил меня до дома, там терпеливо подождал, пока я соберусь на работу. Я быстро приняла душ, высушила и выпрямила волосы, из средств декоративной косметики воспользовалась только тушью. Это не было чем-то вроде «буду любить себя настоящей», просто мне осточертело делать что-то в угоду другим. Я не хочу прожить всю жизнь, беспокоясь о том, что подумают обо мне люди.
Во многом мне помогла встреча с подругами. Кирби со светлыми волосами, бледной кожей и стройной фигурой была похожа на одну из греческих богинь, и она не стеснялась этого и уж точно не собиралась прятаться в мешок из-под мусора. У Лолы кожа переливалась бронзой, а волосы были не такими, как у многих других. Мелкие кудряшки, пышные, они были длиною до плеч. Но она никогда не задумывалась над тем, чтобы распрямить их. Ей нравились ее кудряшки. А мне нравятся мои рыжие локоны и усеянная веснушками кожа, и плевать мне, нравится это кому-то так же, как и мне, или нет. Это больше не моя проблема.
После того как я была готова, мы со Зверем поехали в автосервис. Все это время между нами стояла неловкая тишина. Макс выглядел задумчивым, а мне просто нечего было ему сказать. Что-то происходило, каждый из нас это чувствовал, но почему-то продолжал игнорировать. Со своей стороны я решила, что не буду делать никаких шагов в его сторону. Признаюсь, я трусила и не хотела в очередной раз слышать от него все это «мы-просто-переспали» и «я-не-профессионал-по-части-отношений» дерьмо. Уже на своей «Искорке» я отправилась на работу.
К обеду в мое личное пространство ворвался Джей.
– Привет, красавица, почему такая задумчивая?
Я подняла взгляд от экрана лэптопа к лицу коллеги.
– Много проблем, которые нужно обдумать.
– Не хочешь пообедать? – спросил он. – Исключительно как друзья.
– А мы друзья?
– Прости, если ты рассчитывала на любовников, то я еще не готов расстаться с женой, – грустно улыбнулся он.
– Пойдем, друг, – ответила я, сочувственно потирая его плечо.
Захватив куртку и сумочку, я направилась к выходу, следуя за Джеем. На первом этаже мы столкнулись с Донной. Она окинула меня ненавидящим взглядом, кивнула Джею и прошла мимо.
Злится. Хотя это мне следует злиться. Как ни странно, я решила отпустить эту ситуацию, прошлого не изменить, но в будущем я могу вычеркнуть из своей жизни людей вроде Донны и Майка. За обедом я рассказала все Джею. Во второй половине дня я была в «Скале». Итан настраивал оборудование, а я поправляла одежду и волосы перед съемкой.
– Надоело морозить задницу у льда, – фыркнул мой напарник.
А я уже и забыла, как сильно он не любит хоккей.
– Одевайся теплее, и тогда тебе не придется ее морозить, – усмехнулась я.
Итан послал мне раздраженный взгляд и стал готовиться к съемке. Вскоре мы отсняли отличный материал, и мой напарник поспешил убраться с трибун. Я осталась посмотреть игру, но была не одна, ко мне присоединились Лола и Кирби. Уже вечером они возвращаются в Бостон. А пока мы могли провести еще немного времени вместе и посмотреть на «Дьяволов». Лола была в восторге, а вот Кирби – нет, по какой-то причине она не любила спортсменов, хоккеистов тем более.
Игра началась. «Дьяволы» резво ворвались в игру, однако после первых двух периодов значительно отставали от соперника. Зверь был недоволен, его движения были резкими, он работал на всю мощь.
Кирби заметила, что я не отрывала взгляда от Макса всю игру, напряженно наблюдая за счетом.
– Он мне нравится, своеобразный, конечно, но заботливый, кажется, – сказала подруга, поглядывая в сторону Пауэлла. – Если сломанную ключицу твоего обидчика можно назвать заботой.
Я обернулась к ней и заметила ехидство в глазах.
– Это случайность! Да и там просто трещина, – ответила я.
Лола обвила мою талию рукой и положила голову на мое плечо. Я сидела в центре, девочки – по обе стороны от меня.
– А еще он боялся оставлять тебя одну, потому что ты перепила, – захихикала подруга.
Я смущалась от замечаний девочек, однако не могла отрицать, что Зверь стал относиться ко мне очень тепло. И, честно говоря, заметила я это давно, примерно в тот момент, когда он сам подошел поговорить со мной в аэропорту. Однако это не отменяло того, что я его совсем не знала. Он был скрытен, мало говорил и редко показывал эмоции.
– Он все еще незнакомец для меня, – призналась я.
– Но это лучше, чем клоун Майк, – пожала плечами Кирби. – Дай вам время, не торопись. Вдруг это «то самое».
– «То самое», я думала, у меня будет с Майком, – уныло отозвалась я.
– Это «то самое» хотела для тебя твоя мама, может, пора понять, что ты достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения? – фыркнула она. – Послушай, ты переступила через Донну, переступила через Майка, но есть еще твоя мама. Через нее не переступишь, поступать с ней плохо нельзя, но ты должна понимать, где заканчиваются ее границы и начинаются твои. Так вот, отыщи эти границы, покажи ей их и помни о них сама.
– Кирби дело говорит, твоя мама могла давить на тебя, когда ты была ребенком, но сейчас ты стала взрослой, подумай над тем, чтобы перестать оглядываться на прошлое.
Я обняла и притянула к себе обеих. В последнее время у меня в жизни было не так много моментов, когда я чувствовала себя счастливой, с подругами я испытывала этот момент счастья.
А пока мы радовались и жались друг к другу, «Дьяволы» проиграли. Фанаты были расстроены, отовсюду звучали полные разочарования и гнева возгласы. Я при всем желании не могла грустить. Приезд девчонок и наша встреча позволили мне шагнуть на новый уровень, внутри мне хотелось улыбаться, и я не видела причин скрывать эту улыбку. После игры мы направились на парковку «Скалы».
– Вот что я думаю, после Нового года ты должна приехать в Бостон. Мы с Лолой покажем тебе город, – сказала Кирби. Лола закивала, как бы подтверждая слова подруги.
– Даже и не знаю, но нужно постараться вырваться в Бостон до того, как ты, Кирби, переедешь в Нью-Йорк, – ответила я, поглядывая на игроков, выходящих из здания.
Послышались знакомые голоса, один из них был с русским акцентом. Я обернулась и заметила Сойера Басса, а следом за ним шел Вик Назаров. Оба выглядели уставшими и безрадостными. Однако стоило Сойеру заметить Кирби, его лицо посветлело, а глаза заблестели.
– Привет, – улыбнулся он, подходя к моей подруге.
Кирби изогнула губы в отвращении и вытянула вперед руку.
– Приблизишься ко мне хотя бы на метр, будешь собирать зубы с асфальта, - огрызнулась она.
Любой нормальный парень понял бы предупреждение сразу, но Басс, видимо, не входил в их число. Он шагнул еще ближе, на его губах растянулась игривая улыбочка.
– Я готов принять вызов, – ответил он, заставляя щеки Кирби пылать от возмущения. – Тебе никто не говорил, что ты похожа на Аврору из Диснея?
– Смотришь мультики для девочек? – издевательски изогнула бровь она.
– Сестра смотрит. Ну, так что? Ты, я, вечер, ужин, как тебе план?
Лола, уже не сдерживаясь, хихикала, прикрывая рот ладонью, а я сжимала губы, чтобы не обронить улыбку.
– Мм... Дай подумать, пошел к черту! Как тебе такой план? – отозвалась Кирби.
Сойер был ошеломлен, однако через секунду он наигранно рассмеялся и хотел еще что-то сказать, как Кирби выдала:
– У меня был муж, он умер, кто-то подрезал в его машине тормозной шланг.
– Кто? – нахмурился Сойер.
– Я, – без тени улыбки ответила подруга. Никакого мужа у нее никогда не было. – Скажи, а ты на какой машине сюда приехал?
– Так бы и сказала, что не в настроении знакомиться, – уныло выдал Басс.
– Я и сказала.
Парни двинулись на парковку, всю дорогу оглядываясь на Кирби. Мы, хоть и медленнее, последовали за ними.
– Зачем? – спросила я.
– Терпеть не могу людей, которые не понимают слова «нет», – ответила она. И с ней было тяжело не согласиться.
Мы дошли до моей «Искорки». Подруги ждали такси, которое отвезет их в отель, и я решила дождаться машины с ними. Пока мы стояли и разговаривали, на парковке появился Макс. Он медленно шел к «Ренджроверу», который стоял недалеко от моей машины, по напряженным плечам и тяжелой походке я поняла, что он в очень плохом настроении.
Еще бы он не был в плохом настроении. Он капитан, его команда проиграла на своем же льду.
Я улыбнулась ему, мне хотелось подбодрить Макса. Для меня проигрыш «Дьяволов» не был трагедией, но для него любое поражение – это неприятно. Возможно, мне показалось, но после моей улыбки его лицо посветлело.
Он изменил направление и подошел ко мне вплотную, я почти видела в его глазах, что он хочет коснуться меня, однако он не сделал этого.
– Макс, мне жаль, что вы проиграли, – тихо сказала я.
Он дернул подбородком и нахмурился еще сильнее.
– Как насчет ужина сегодня вечером у меня дома? – прямо спросил он.
Ужин был неплохой идеей. Да вот только сегодняшнее утро было слишком неловким. А еще вчерашняя ночь... И если Макс говорил правду насчет того, как я вела себя, то это могло дать ему определенные сигналы. Значит, вполне возможно, что сегодня ему просто нужно сбросить напряжение. Он покормит меня, и мы переспим, а затем я столкнусь с очередным «холодным» Максом, каким он становится после секса. Мне этого не хотелось.
– Я не думаю, что...
– Просто ужин, Перри, – настаивал он, словно понимал, чего именно я опасаюсь.
– Не могу, прости. Я обещала девочкам проводить их, – выдала я первое, что пришло мне в голову. И это была абсолютная ложь.
– Правда? – Макс взглянул на мои губы, а затем приблизил свое лицо к моему.
Я думала, что он собирается поцеловать меня, и приоткрыла рот, невольно подаваясь навстречу. Заметив это, Пауэлл ухмыльнулся, рукой обвил мою талию, склонился и прикусил кожу за моим ушком, а затем оставил в этом месте нежный влажный поцелуй.
– Почему глаза твоих подруг и их ехидные улыбки говорят мне о том, что ты наглая врушка? – А затем добавил шепотом: – Я все еще помню, как ты обещала показать мне умения своего языка. Знай, что мой язык тоже кое-что умеет, и он всегда в твоем распоряжении, чтобы согреть самые сокровенные местечки твоего тела.
Зверь быстро отстранился, одаривая меня напоследок улыбкой: дерзкой и до безумия собственнической.
– В следующий раз ты не отвертишься. – Прозвучало словно угроза, но от этого мою грудь стало покалывать.
Макс кивнул моим подругам, сел в «Ровер» и уехал с парковки.
Я проводила его растерянным взглядом, чувствуя, как от одной его фразы покалывание из моей груди стало опускаться ниже, завязываясь в тугой узел и заставляя меня хотеть узнать, что он умеет делать языком, или показать, что я могу делать своим. Не решила, чего мне хочется больше.
– Почему не согласилась на его предложение? – хмуро спросила Кирби.
– Потому что я возвращаюсь домой, – твердо заявила я. А вот в следующий раз сомневаюсь, что смогу отказать ему в ужине. В конце концов, что я теряю? Кроме того, что рискую остаться с разбитым сердцем, когда Макс поймет, что со мной он наигрался.