Зверь

Макс
Было одиннадцать. Я давно поужинал, даже сходил потягал железо, принял душ и уже готов был отойти ко сну, но что-то не давало мне покоя. Вернее, кто-то. Вернее, отсутствие кого-то.
Утконос.
Находиться с ней в одном помещении было невыносимо.
Она часто работала на лэптопе за кухонным столом, пока я делал вид, что смотрю телевизор. Честно говоря, этот телевизор я не смотрел никогда. И просиживать часы на диване тоже не про меня, но какого-то черта я сидел там и сосредоточенно пялился в экран, а потом мой взгляд ускользал к ней.
Она делала ужасно надоедливые вещи. По вечерам болтала с кем-то по имени Кирби часы напролет. Она удивлялась и смеялась очень громко. Ее пальцы, стучащие по клавиатуре, словно отбивали чечетку в моей голове. А еще она постоянно пела... Перри сама не замечала, как начинала напевать. Очень знакомые мелодии и слова: песни, которые были популярны еще до ее рождения.
Это раздражало меня, а еще раздражало то, что при каждом звуке ее голоса мои губы складывались в улыбку. Каждый раз, когда она вздыхала, мой взор обращался к ней. А когда она облизывала ложку от зефирной пасты, я чувствовал, как мои яйца наливаются свинцом. Но я же пообещал не трогать ее. Поэтому мне приходилось держаться от рыжеволосого урагана как можно дальше.
И сейчас, сидя в своей квартире в одиночестве, я осознал, как сильно привык к ней. Мне не хватает звука ее голоса, мне не хватает ее звонкого смеха, мне не хватает ее улыбки, ее взгляда, ее сладкого запаха, тапочек с нарисованными на них пчелами и неловкого хрюканья. В моей квартире стало тихо, и я возненавидел это.
Поэтому, заметив в ванной расческу, которую она забыла, я долго раздумывал над тем, позвонить ей или привезти вещь в ее квартиру.
Вспомнив, что она рассказывала о предстоящей встрече с подругами, я отмел вариант с поездкой к ее дому. Оставался вариант со звонком. Однако сомневаюсь, что она ответит, раз встречается с подругами. Но так как на часах уже четверть двенадцатого, то, должно быть, она направляется домой. Я написал ей сообщение о том, что она забыла расческу у меня, и сел на диван ждать и обдумывать свое странное поведение. Кажется, помимо разума я где-то потерял свои яйца.
Прошло полчаса, она не ответила, и, черт возьми, это заставило меня нервничать, я написал еще одно сообщение:

Ты в порядке?

Через пять минут она перезвонила мне.
– Привет, эм... твоя расческа... – начал я.
– Сейчас мне не до расчески! – Незнакомый женский голос прозвучал резко, да так, что я невольно зажмурился.
– Кто ты? Где Утконос?
– Утконос? – недоумевала девушка.
Черт.
– Перри Митчелл.
Я заподозрил что-то нехорошее.
Во что Перри вляпалась?
На фоне женского голоса звучала энергичная клубная музыка.
– Да, она здесь, – неуверенно ответила незнакомка.
– Мне нужно поговорить с ней, – настоял я, на ходу вскакивая и собираясь ехать за ней, куда бы ни пришлось.
– Она... В общем, она не способна сейчас вести конструктивный диалог, – заворчала девушка. Послышались тяжелый вздох и два хохочущих голоса на фоне. – Я пыталась поймать такси, но кто знал, что ваш Нью-Хейвен – не Бостон, таксисты тут не выстраиваются в очередь, готовые отвезти вас хоть до чертова Малибу!
– Где вы? – резко спросил я. Это вышло не специально, просто что-то внутри меня переворачивалось от осознания того, что Перри может быть не в безопасности.
– Воу, не стоит орать на меня! – фыркнула девушка, но затем все же продиктовала мне адрес.
– Никуда не уходите, я сейчас буду.
– Да уйдешь тут, конечно! – раздраженно бросила она и отключила трубку.
Уже через десять минут я был на парковке клуба. Мой взгляд выхватил двух девушек, одна – высокая блондинка с длинными волосами, другая была гораздо ниже, со смуглой кожей и мелкими темными кудряшками. Блондинка, кажется, была зла, а вот вторая что-то говорила подруге и при этом посмеивалась.
Мне не было до них дела, я искал Перри и ее подруг, поэтому, выйдя из машины, я направился к клубу. Проходя мимо шумных девушек, замер. На фоне двух голосов и приглушенных звуков музыки слышался плач. Я обернулся и заметил за их фигурами рыжеволосую макушку.
Перри.
Она сидела на небольшом столбике, который служил преградой для машин. Наклонившись вперед, она уперлась локтями в колени и прижала руки к лицу, тихо всхлипывая.
В голову стали лезть самые отвратительные мысли. Если ее кто-то обидел, я прямо сейчас закатаю его в асфальт этой гребаной парковки. А потом достану его и вырву ему позвоночник.
Я прошел мимо блондинки и брюнетки и опустился перед Перри на колени, пытаясь разглядеть ее лицо.
– Эй, ты в порядке? – спросил я, невесомо касаясь ее ноги.
– Какого черта?! Кто ты такой? – взревела блондинка, пытаясь оттолкнуть меня, но я даже не пошатнулся, вместо этого выпрямился во весь рост.
– Ты... – гневно начала она, но через секунду растерялась. – Ну и здоровый же ты! Погоди... Дубина-хоккеист из бара! Так это ты ее новый приятель? Немыслимо!
Брови блондинки взметнулись так высоко, что рисковали убежать с ее лица вовсе.
– Как? Как она умудрилась вляпаться в это дерьмо дважды? – гневно пробубнила незнакомка.
Из-за ее спины показалась другая девушка. Зачесав рукой назад непослушные кудряшки, она с любопытством окинула меня взглядом.
– Кирби не любит спортсменов, она считает вас тупыми качками, – захохотала она.
– Черт, Лола, заткнись.
Перри всхлипнула, и я снова опустился перед ней, пытаясь поймать ее взгляд и понять, что за херня здесь творится.
– Почему она плачет?
Блондинка тяжело вздохнула и устало закатила глаза.
– Кое-кто не умеет пить! – бросила она, поглядывая на Перри, затем перевела взгляд на вторую девушку. – А кое-кто другой не знает меры!
Мои пальцы обернулась вокруг лодыжки Митчелл, покрытой джинсовой тканью, и принялись успокаивающе гладить ее.
– Почему ты плачешь? Расскажи мне... – тихо попросил я, сам поражаясь, насколько мягко прозвучал мой голос. Она убрала руки от лица и уставилась на меня мутным взглядом.
Черт, она, кажется, говорила, что алкоголь на нее плохо действует.
– Макс, – всхлипнула Перри, вытирая с лица следы смазанной косметики. – Мне холодно.
Я накинул свою куртку на плечи Перри, закутывая ее посильнее.
И почему я сразу до этого не додумался?
– О боже мой, как мило, – фыркнула блондинка. – Но мне нужно, чтобы ты помог убрать их отсюда.
– Я хочу танцевать! – крикнула та, что была пониже, суровая подруга Перри, недовольно цокнув, проигнорировала ее слова.
– Я потеряла свою кредитку, – снова всхлипнула Митчелл, привлекая мое внимание.
Мне никогда не приходилось бывать в подобной ситуации, это обескураживало.
– Ты не потеряла ее, а забыла на барной стойке. – Затем блондинка посмотрела на меня и строго сказала: – Отведи их в машину и, пожалуйста, не потеряй. У этой, – она указала на кудрявую, – катерный винт в заднице! Я заберу кредитку Митчелл и вернусь.
Я кивнул и помог Перри встать на ноги. Она все время причитала о том, что люди обманщики и что дружбы не существует, а еще бубнила что-то о картах и о том, что давно пора переходить на чипы в голове.
Она была слишком пьяна.
Я схватил за предплечье вторую девушку и повел их к машине.
Все их встречи так оканчиваются? До чего же небезопасно вести себя подобным образом! А если им встретится кто-то, у кого в голове не будет добрых намерений? Кто-то, кто захочет воспользоваться их состоянием?
Дерьмо! Завтра я всерьез собираюсь прочитать взрослой девушке лекцию о пагубном влиянии алкоголя. алкоголя.
– Эй, парень, куда это ты забираешь их? – послышался настороженный мужской голос.
Я обернулся и хмуро взглянул на мужчину у пикапа, остановившегося недалеко от нас.
– Все в порядке, я их друг, – отмахнулся я и попытался помочь Перри запрыгнуть в авто, но она вдруг стала сопротивляться.
– Я его вижу впервые, – сказала вторая, покачав головой и сдерживая смех.
– Я его не знаю. Я его совсем не знаю, – присоединилась к ней Перри. Ее глаза снова наполнились слезами.
Мужчина подошел ближе.
– Друг? Что-то не похоже, – бросил он.
– Это мистер «Призрачное лицо», ищите нас завтра в сводках криминальных новостей, – захохотала кудрявая.
Я окинул подругу Перри гневным взглядом. Что за чушь она городила? городила?
– Так, отойди от них! – заорал незнакомец. – В моем пикапе лежит револьвер, и я точно воспользуюсь им, чтобы продырявить твою задницу!
– Все не то, чем кажется, – небрежно бросил я, начиная злиться, хотя вполне понимал его опасения.
– Кирби! – вдруг крикнула кудрявая девушка. Я облегченно выдохнул, замечая блондинку.
– Что тут происходит? – сердито спросила она.
– Блондиночка, объясни ему, что я не маньяк, а просто хочу отвезти вас домой.
Кирби помогла кудрявой подруге залезть в машину, попутно разговаривая с неравнодушным мужчиной. Я же взял Перри под руку и помог ей сесть с другой стороны.
– Сэр, вы действительно все не так поняли, девочки – мои подруги, они немного перепили, вам не о чем переживать, – заверила она его.
Незнакомец еще несколько секунд изучал ее подозрительным взглядом, затем фыркнул и направился к пикапу.
– Если что, я запомнил его номер, – бросил он напоследок.
Я занял водительское сиденье и на всякий случай заблокировал задние двери. Блондинка закрыла дверь и, откинувшись на спинку сиденья, устало выдохнула.
– Что с ними, они приняли что-то?
Внутри меня плескались злость и раздражение, хотя злиться мне было не на кого. Беспокойный взгляд постоянно возвращался к зеркалу заднего вида, проверяя, в порядке ли Перри.
– Нет, был только алкоголь, – отмахнулась она. Видимо, блондинка не собиралась быть сегодня мамочкой двух неугомонных девочек-подростков. – Просто отвези нас к Перри.
– Квартира у нее маленькая, – сразу сказал я. Блондинка обернулась и уставилась на меня с явным удивлением в глазах.
– Так, а откуда ты?.. Без разницы, мы вместимся.
– Я заберу вас к себе.
– Что? Нет! Отвези нас к Перри!
Ладно, сейчас я понимал, почему злился.
– Обе твои подружки едва на ногах стоят, а через час кто знает, что им взбредет в голову? Я не хочу потом вас как цыплят собирать по городу, – раздраженно выдал я.
– Ничего не случится, посмотри, они же спят, помоги довести их до квартиры Перри, и я обещаю, мы больше не побеспокоим тебя. Они уснут и проспят до утра.
Что, если мне хотелось брать на себя подобные «беспокойства»?
Я взглянул на спутанные рыжие волосы, спадающие на бледное лицо. Глаза Перри были закрыты, голова покоилась на плече у ее подруги.
– Нет. Нет.
– Послушай, хоккеист...
– Я сказал нет! – огрызнулся я. – Я не оставлю ее в таком состоянии одну. Может, ей плохо станет? Она же не выпивает совсем.
Блондинка долго смотрела на меня, затем на ее губах появилась маленькая улыбка.
– Ты ведь не о Лоле? – Я молчал. Конечно, не о Лоле, я понятия не имел, кто такая Лола. – Ты к ней что-то чувствуешь.
И опять не проронил ни слова, потому что понимал, что подруга Перри попала точно в цель. Я не просто чувствовал, в последнее время Митчелл прочно засела в моих мыслях. Мне хотелось знать, как у нее дела, здорова ли она, в каком настроении, не тревожит ли ее что-либо. Мне хотелось быть рядом.
– Можешь не отвечать, хоккеист, я увидела достаточно. Только не наделай глупостей. Один уже сделал ее несчастной.
Что, если я уже совершил самую главную глупость? Кирби и вторая девушка, которую мне представили Лолой, разместились в гостиной. Перри было отведено особое место – моя спальня. Митчелл была сильно пьяна, и меня это беспокоило. Поэтому я решил провести эту ночь с ней. Тем не менее я все еще не намерен был нарушать свое обещание, хорошо, что места на полу было предостаточно.
После возвращения в мои апартаменты Перри повеселела. Она подошла к кровати и свалилась на нее прямо в одежде.
– Я хочу пить, Зверь, – властно бросила она.
Мне пришлось спуститься и взять стакан с водой. Когда я вернулся в спальню, то застал ее раскинувшейся на моей кровати в очень провокационном виде. На ней не было одежды, черт, на ней не было даже бюстгальтера. Маленькие черные кружевные трусики – единственное, что скрывало ее наготу. Руками она прикрыла полные груди, которые заставляли меня терять контроль над ситуацией.
– Зачем ты разделась? – спросил я так, словно действительно не понимал зачем. Взгляд невольно скользнул по светлой коже ее живота, полушариям прикрытой груди и кокетливо распахнутым губам.
Святое дерьмо!
– А ты как думаешь? – ухмыльнулась она, вдруг расставляя ноги и откидываясь на подушки, одной рукой она погладила грудь и сжала напряженный сосок, а другая проникла в трусики. – Нас тянет друг к другу, я свободна, ты тоже, почему бы нам не переспать?
Она принялась поглаживать себя между ног, я видел очертания ее пальцев под кружевом, прикусив губу, она смотрела на меня и издавала тихие стоны.
Из моей груди вырвался злобный рык, одновременно наполненный и отчаянием. Она приглашала меня заняться с ней сексом. Я мог бы снять напряжение, которое нарастало между нами в течение этих дней, мои яйца перестали бы болезненно поджиматься при мысли о Перри, и это помогло бы ненадолго расслабить мое тело. Я мог бы подарить ей полную наслаждений ночь и исправить то, что я совершил в самом начале наших с ней... отношений? Могу я называть это отношениями?
Но я не мог с ней так поступить, это была не Перри, в ней говорила та дрянь, которой она напилась в баре. Поэтому схватив из гардероба первую попавшуюся футболку, я одним резким движением натянул ее на голое тело Митчелл.
– Какого черта, Пауэлл? – зарычала она.
Я подобрал ее раскиданную одежду и бюстгальтер с пола и сложил это все в маленькое кресло у стены.
– Ложись спать, я лягу на полу, – твердо сказал я и зашел в гардеробную, чтобы раздеться.
– Нет! Не оставляй меня, пожалуйста! – жалобно взмолилась она.
Когда я вышел, то поймал ее лукавый взгляд, который она изо всех сил старалась преподнести как испуганный.
– Я буду рядом, в двух шагах от тебя, – тяжело выдохнув, сказал я. Затем выключил свет и забрался под покрывало импровизированной постели на полу.
– Вдруг воры? Они захотят украсть меня!
– Они не станут. И в доме отличная система безопасности, – усмехнувшись, ответил я.
Похищать кого-то вроде нее – настоящее безумие, болтовней она кого угодно доведет до суицида.
На минуту Перри замолкла, и я уже обрадовался тому, что она успокоилась и решила заснуть, но вдруг:
– Я боюсь привидений, сколько человек было убито в этой квартире?
– Ни одного, – теряя всякое терпение, бросил я.
– При тебе! А до тебя? Ты не знаешь, кто жил здесь до тебя!
– Дом сдали четыре года назад, и я единственный и первый квартиросъемщик. Спи!
Она снова замолчала, и я с облегчением выдохнул, пока со стороны кровати не донеслось разгневанное:
– Дубина!
– Ты обозвала меня?
– Нет! – фыркнула она. Послышалось недовольное тихое ворчание и шуршание одеяла. Ну, теперь-то она точно ляжет спать.
Прошло около пяти минут, я слышал ее тихое дыхание, которое говорило о том, что Перри провалилась в сон. Я закрыл глаза и решил последовать за ней.
– Макс!
Мои глаза распахнулись.
Если я не буду отвечать, притворюсь, что сплю, она тоже заснет.
– Макс! – снова раздался ее громкий шепот.
Я молчал.
– Зверь!
Молчание.
Спокойно, Макс. Она скоро уснет, она пьяна.
– Зве-е-е-е-е-ерь! – Она тянула гласные снова и снова, словно пела песню.
Черт побери!
– Что? – слишком громко и сердито выдал я.
– Мне холодно, не мог бы ты дать мне попользоваться твоим теплом на эту ночь?
– И как бы я мог сделать это?
– Обними меня... Нехорошие мысли снова ворвались в мою голову. Я понимал, чего она добивалась, понимал, что не должен поддаваться на провокации, но телу не объяснишь, оно хотело лечь с Перри и поддаться на ее просьбы. Мой член, отвердевающий, давно уже изнывал от потребности в сладком плене ее бедер. Или рук, или губ. Да просто потереться об нее – уже было бы достаточно.
Я сел, откидывая покрывало в сторону, и устало потер лицо, пытаясь сконцентрироваться на том, что помогало мне держаться все эти годы. Я спокоен и полностью контролирую себя. Контроль – это вся моя жизнь.
– Прекрати, Перри, укрывайся одеялом и засыпай, – сказал я.
Мои глаза привыкли к темноте комнаты, кроме того, огни города, проникая в спальню сквозь панорамные окна, не давали той погрузиться в кромешную тьму.
– Мне действительно холодно, Макс...
Как? Как ей это удается? Только из ее уст мое имя звучит совершенно по-особенному, так, что мне немедленно хочется подорваться и выполнить любую ее просьбу.
Раздражаясь, я поднялся и резко запустил руку под одеяло, хватая и ощупывая ее ступню.
Действительно холодная. Выходит, это не уловки.
Я мог бы спуститься и выставить температуру на терморегуляторе повыше, но там уже спали подруги Перри. И я уже спускался за водой, спущусь еще раз, Кирби задаст мне жару. Как я понял, среди них она самая боевая.
– Ладно, – сдался я и лег к Митчелл под одеяло.
Перри моментально прильнула ко мне всем телом. Обернула вокруг меня руки и ноги и заурчала как маленький котенок. Ее волосы пахли цветами и холодным воздухом, кожа – клубникой со сливками и немного потом. И я солгу, если скажу, что этот запах не перевернул каждый гребаный орган в моем теле, призывая меня уткнуться носом в ее шею и остаться там хотя бы на ночь.
Ее большая грудь с твердыми сосками вжималась в мой торс, а сводом бедер она соприкоснулась с моим членом, который от всего этого стал совсем твердым.
Она что-то пробормотала и задвигалась, создавая трение между нами.
Твою мать!
Мои яйца были каменными, член пульсировал, желая как можно скорее оказаться в ней. Я стал думать о самых отвратительных и противных вещах, чтобы заставить его сдаться, но делать это весьма проблематично, когда Перри с кожей, которая пахнет чертовой сладостью и ею, лежит, обвив мое тело ногами и руками.
Она снова подвигалась, еще сильнее потираясь киской о мой член. член.
– Хватит ерзать, – выдохнул я.
– Прости, – пропищала она.
Утконос сделала это снова. Стон чуть не вырвался из моего горла.
– Перри, еще раз, и я замотаю тебя во все одеяла, что есть в моей квартире, а сам вернусь на пол!
– Перестань, Зверь, это ведь твой член упирается в меня, а не мой член упирается в тебя.
– У тебя нет члена.
К счастью.
– Я очень сильно хочу тебя, – зашептала она. – Ты так вкусно пахнешь, это заводит меня.
Перри обхватила мой затылок и соединила наши губы. Ее язык своевольно пробрался в мой рот и стал кружить там с моим языком. Маленькая рука прижимала меня к ней так сильно и властно, что я не смог сдержаться и все-таки застонал ей в рот.
На вкус она была как цитрус и мята, пахла алкоголем, но была очень-очень сладкой. Это только сильнее заводило меня. Я потерялся, ослаб из-за ее языка в моем рту и чувственных губ, не мог сопротивляться. Тихие хриплые стоны вырывались из ее рта между нашими поцелуями. Однако стоило ее руке пробраться в мои боксеры и сжать готовый член, я отстранился и хрипло выдохнул:
– Перестань...
Даже в темноте я видел эту дьявольскую улыбку на соблазнительных губах, она прикусила язык белыми зубами и сверкнула глазами, начиная медленно ласкать меня, водя рукой от основания до головки.
– Я не хочу, – снова выдал я.
– Ты хочешь, – усмехнулась она. – Твое тело выдает тебя, Зверь. О черт! У тебя такие большие потрясающие яйца!
Вот и мои яйца нашлись, они прямо в ее руках.
Она поглаживала меня, уверенными движениями сводила с ума. Я чувствовал, что вот-вот взорвусь. Еще секунда, всего маленькая секунда.
Я судорожно выдохнул и отстранил ее руку от себя, развернул неугомонное тело спиной ко мне и намертво впечатал в свою грудь, зажимая шаловливые руки.
– Зачем ты сделал это? – вспыхнула она, брыкаясь в моих объятиях и задевая задницей мой член снова и снова.
Не могу поверить, что влип в это! Еще ни разу в жизни я не чувствовал такой потребности в чьем-то теле. Я всегда умело пользовался мозгами, в отличие от многих других. Я контролировал себя. Но сейчас готов был сдаться.
– Спать, Перри! – прорычал я.
– Дурак, – фыркнула она и наконец замолчала, кажется, затаив обиду на меня.
– Поблагодаришь завтра.
Тело ее обмякло, голову она немного наклонила назад, упираясь ею в мою грудь. грудь.
– Я знаю, что не привлекаю тебя так, как мне хотелось бы. Парни вроде тебя западают на породистых девчонок, а с такими, как я, только спят. Ты высокий, сильный и привлекательный, а я расходный материал. С тобой должна быть такая же высокая и ослепительно красивая девушка. Вы станете чертовыми мистером и миссис Смит, идеальной парочкой Джоли – Питт [33], заведете много детей и будете счастливы, – грустно подытожила она. – Ладно, они все же расстались, но у тебя такого не будет. Ты будешь счастлив, я хочу этого для тебя.
– Ты невыносимая болтушка, – выдохнул я.
– Болтушка, прилипала, Утконос, обзывай меня, Зверь, все, что пожелаешь. Между прочим, мой язык способен не только болтать, я много чего могу им делать, если бы ты только позволил, – обиженно сказала она.
Соблазн позволить ей продемонстрировать навыки ее языка был слишком велик, но сейчас в ней говорил алкоголь, а с ним я не хотел договариваться.
– Спи, – в который раз повторил я.
Митчелл ничего не понимала, так, как привлекает меня она, никто еще никогда не привлекал. А что до бывшей, я действительно любил ее, и она была совсем другого типажа, отличного от типажа Перри. Однако это не привело меня к счастью.
Через несколько минут маленькие холодные ступни прижались к моим ногам, руки накрыли мои руки, обвивавшие ее талию, а возмущенное пыхтение сменилось тихим и размеренным сопением. Я зарылся носом в ее волосы и, как самый настоящий маньяк, вдохнул полной грудью ее запах, едва не закатывая глаза от удовольствия.
Эта ночь окончательно сведет меня с ума.