Зверь

Перри
Макс помог мне перевезти мои вещи. Разложить их в новой квартире не составило большого труда, ведь вещей было немного. Я еще раз поблагодарила Пауэлла за помощь и распрощалась с ним. Вечером я заказала пиццу, а после ушла спать, впереди меня ждали выходные.
Субботнее утро началось со звонка Кирби, которая сообщила, что они с Лолой должны приехать к семи вечера. Девчонки заселятся в отель, а после мы устроим настоящую вечеринку у Донны.
В моем распоряжении был весь день, и я решила потратить его на то, чтобы немного обустроить свое новое гнездышко, например, прикупить посуду, ведь вчера мне даже пиццу некуда было положить. Еще хотелось бы приобрести кое-что из бытовой химии: квартиру нужно поддерживать в чистоте, а экономки, как у некоторых, у меня не было. Поэтому утренний звонок от Пауэлла был очень кстати, услышав о том, что я собираюсь в гипермаркет, он предложил поехать вместе. «Искорка» все еще была в ремонте, но Макс сказал, что я могу забрать ее уже завтра.
Поэтому, даже не позавтракав, ведь разогреть пиццу мне было не в чем, мы направились в магазин. Сегодня Пауэлл был мил и даже встретил меня утром улыбкой. Полагаю, все дело в том, что теперь я не жила с ним, и он наконец мог отдохнуть от моего присутствия.
Макс помог мне донести все мои покупки до машины и даже загрузил их в багажник.
Иметь друга вроде него приятно. Полагаю, что после всего, что было между нами, я вполне могу называть его другом. Хотя, глядя на играющие грудные мышцы, очертания которых виднелись даже сквозь тонкую футболку, я всерьез засомневалась в умозаключении, сделанном ранее. Не совсем хорошо хотеть своего друга, не так ли?
– Застегнись, – фыркнула я. – Простудишься.
Я злилась на него за его потрясающее тело и за то, что при таких габаритах он так плавно и грациозно двигался, словно дикий зверь, а еще злилась на себя за возникающие в моей голове грязные мысли и желания.
Макс нахмурился и взглянул на расстегнутую куртку, но ничего не ответил, затем по-джентельменски распахнул передо мной переднюю пассажирскую дверь.
– Может, пообедаем? – спросил он, выруливая с парковки.
Я затаила дыхание, а сердце в моей груди подпрыгнуло до самого подбородка. Это не входило в мои планы. Да и находиться рядом с Максом мне становилось все труднее. Кто знал, что сегодня он будет так чертовски хорошо выглядеть? Ладно, он выглядел хорошо всегда, и ему для этого даже делать ничего не нужно было.
– Можно, – пожала плечами я.
Обед – это неплохо, особенно когда не было даже завтрака.
– Есть какие-то предпочтения? – спросил он, затем сразу поспешил добавить: – Закусочные с полной трансжиров едой не принимаются.
– То есть отменяется практически любая закусочная. Моя душа, которая без ума от жирного бекона, сейчас расстроилась, – захихикала я.
Мой тихий смех прервался хрюканьем. Моим хрюканьем.
Иисусе, я готова была умереть! Я хрюкнула перед, мать его, Максом Пауэллом, разговаривая о беконе!
Я скосила глаза, чтобы увидеть его реакцию, мои щеки горели от стыда. Заметив, что он изо всех сил пытается сдержать улыбку, я смутилась еще сильнее.
– Ни слова! – буркнула я.
– Я и не собирался.
– Собирался. – Я знала это, видела по смешинкам в его глазах.
Мы оба замолкли на какое-то время, я все еще корила себя за то, что посмела хрюкнуть в его присутствии, а он молча улыбался как идиот.
– Ты не против ресторана японской кухни? – спросил Макс, краем глаза поглядывая на меня. – Там нет бекона, но если твоя душа настаивает, то... – Слова он закончил громким хрюканьем, как бы передразнивая меня.
Я резко повернула голову в его сторону, возмущенная этим, но затем прыснула со смеху, следом засмеялся и Макс. Его бархатный низкий грудной смех, который я слышала очень редко, заставил меня наполниться теплом. Я невольно прижала ладонь к месту, где под ребрами находилось мое сердце, и не могла перестать улыбаться.
Черт возьми. Как же я попала.
– А вы помните, как Лола влюбилась в профессора Мэттьюса? – засмеялась Кирби, одним предложением вгоняя Лолу в краску.
– О нет, Кирби, не нужно! – застонала та, опуская голову вперед от стыда. Ее мелкие темные кудряшки прикрыли покрасневшее лицо.
– Да-да! – Я потянулась к подруге и сжала ее плечи. – Помните, как Лола решила написать Кирби о внеземной любви к профессору и отправила сообщение ему!
Все в комнате разразились громким заливистым хохотом, даже сама Лола.
Мистер Мэттьюс был молодым преподавателем социологии. Он был безумно привлекателен, все девочки сходили по нему с ума, многие специально ходили на социологию, только бы смотреть на профессора.
– О боже! Я боялась смотреть ему в глаза после этого! – запищала Лола.
– Мне кажется, что ты ему тоже нравилась, ведь после этого он стал смотреть на тебя иначе, – игриво повела бровями Кирби.
– Как на полоумную фанатку, – усмехнулась Лола.
Кирби разлила вино по бокалам и только мой наполнила малиновым соком.
Вчетвером мы праздновали нашу встречу у Донны в квартире. Я впервые была у нее дома и могу сказать, что Донна неплохо устроилась. Небольшие однокомнатные апартаменты на восьмом этаже. Очень миленький ремонт, но совсем несвойственный Донне, вернее, старой Донне, новую я совсем не знала.
– Кстати, о парнях, как там поживает Майк? – спросила Лола, заправляя выбившуюся кудряшку за ухо. Карие глаза излучали любопытство.
– Мы...
– Они расстались, – перебила меня Донна. Я была обескуражена и немного зла на Донну за то, что она вздумала отвечать за меня на вопрос о моей жизни.
– Почему расстались? – нахмурилась Лола.
– Да! – выкрикнула Кирби. Все, в том числе и я, удивленно взглянули на нее. – Что? Разве он не был засранцем? Я давно говорила, что вы с ним совсем не пара, Даррелл скользкий и какой-то мутный. Не знаю, как его еще описать.
– Ну, вряд ли так можно охарактеризовать именно Майка, – усмехнулась Донна, прикладывая бокал с вином к губам. Теперь все взгляды в комнате обратились к ней. Донна замерла и взглянула на меня исподлобья. – Это же ты изменила ему. – Она пожала плечами. – Прости, слышала, как ты говорила с Джеем.
Я прикусила язык, чувствуя накатывающее на меня чувство вины, а еще небывалое раздражение по отношению к Донне.
– Правда? А ты времени зря не теряла! – с улыбкой воскликнула Кирби. В ее глазах появился вопрос. Я одним взглядом призвала ее молчать.
За многие годы дружбы мы научились общаться без единого слова. Я не совсем понимала, на кого она могла подумать, но что-то подсказывало мне, что подозрения ее падут именно на Макса. И если с Кирби и Лолой я могла поделиться этим, то от Донны я хотела бы держать подробности своей жизни как можно дальше.
Кирби промолчала, но сузила глаза, как бы говоря: «Расскажешь позже». Я едва заметно кивнула.
– Ну вот они опять общаются на своем безмолвном языке, – засмеялась Лола. – Так что там с Майком?
Я вздохнула и недовольно покосилась на Донну.
– Я изменила, но до этого изменил он, а я узнала об этом совсем недавно. Мы поссорились, когда я сказала, что нам нужно расстаться, он... ударил меня по лицу. Синяк держался несколько дней, – тихо поведала я. Макс бы мной гордился, я не сказала, что напоролась на дверь, уже хорошо.
– Чего? Ударил? – разозлилась Кирби.
– Мне так жаль, – запричитала Лола.
– Он был зол, его тоже можно понять, – сказала Донна, в очередной раз прикладываясь к бокалу. Кажется, она была уже изрядно пьяна.
– Ты слышишь себя? Он ударил ее. Даррелл, восьмидесятикилограммовый спортсмен, ударил ее.
– Как ты отреагировала бы, Кирби, узнай, что твой любимый изменил тебе? – сузив глаза, спросила Донна. – Уж точно по головке не погладила бы его.
– На чьей ты вообще стороне? – сморщив нос, спросила Лола.
Донна в ответ пожала плечами.
– На стороне здравого смысла и справедливости, – сказала она, икая.
– Так, тебе достаточно, – скомандовала Кирби, перехватывая бокал из рук Донны и пододвигая к ней суши. – Вот, съешь, в тебе говорит вино.
Девочки не знали, что, приехав в город, я встретила совсем другую Донну. Поэтому с уверенностью могу сказать, что это было не вино.
– Ладно, давайте не будем об этом, – смутилась я. – Майк в прошлом, я свободна и открыта для новых отношений.
Нам удалось отойти от неприятной для меня темы, вместо этого мы обсудили красавчика кардиохирурга, с которым встречается Лола.
Лола, как и Кирби, проживала в Бостоне и работала в рекламном агентстве. Она единственная среди нас не была связана с журналистикой напрямую.
Еще мы обсудили новости Кирби, моя подруга скоро переедет в Нью-Йорк, ведь ей предложили место в одном очень известном модном издании, гораздо известнее того, где работает она сейчас. Я была искренне рада за подругу.
– А вы помните, как Донна в первый год учебы все время таскала с собой фотоаппарат и щелкала нас на каждом празднике как самая настоящая мамочка? – спросила Кирби, посмеиваясь.
У Донны действительно был такой период в жизни. Мы тогда подумали, что она будет развивать навык фотографии, но она слишком быстро забросила это.
– Да-да. Щелкала нас в начале вечера, а в конце ругала за недопустимое поведение. Точно мамочка! – добавила Лола.
Донна надула губы в притворной обиде.
– Я просто следила за тем, чтобы вы, легкомысленные подружки, не наделали глупостей, – заявила она. – А фотографировать я любила. У меня до сих пор остались все эти фотографии. Многие даже напечатаны.
Глаза Кирби загорелись, она слизала с губ капельки вина и сказала:
– Так неси сюда! Хочу взглянуть, а то некоторые вечера стали выпадать из моей памяти.
Все повставали со своих мест, намереваясь идти за Донной.
Раздался звонок в дверь, и все четверо замерли в холле.
– Так, это доставка из твоего «возвращение в Техас» ресторана, – усмехнулась Донна, поглядывая на Лолу.
– Ты же заказывала чили и сырные чипсы? – спросила я. Это было отвратительное сочетание: кукурузные палочки-чипсы с сырным вкусом и острый чили. Макс не оценил бы.
– Терпеть их не могу, – фыркнула Донна. – Кирби, в моей комнате в шкафу, первый шкафчик, там лежит коробка с фотографиями.
– Не будь такой привередой, – заворчала Лола. Она всегда обижалась, когда осуждали ее вкусовые предпочтения.
Кирби направилась в комнату Донны и подошла к небольшому шкафу у стены. Донна тем временем открыла дверь и забрала заказ у курьера.
– Что еще нас ждет там? – тихо спросила я. Рыбой и морепродуктами я была пресыщена сегодня. Сначала Макс и обед в ресторане японской кухни, здесь суши, так что после такого марафона я была рада даже техасской еде Лолы.
– Там еще тако и пирог с пеканом.
О да, это я любила!
– Хочу поскорее увидеть фото первой вечеринки братства «Альфа Тетта Ню». На мне был потрясающий голубой сарафан от «Сандро». Простенький, но такой стильный! С твоего позволения я заберу все фото с этим сарафаном.
– У меня еще есть фото с того хеллоуинского вечера, – ухмыльнулась Донна, передавая Лоле большой крафтовый пакет с едой. – Кое-кто заснул прямо посреди вечеринки.
– Эй! – воскликнула Лола, посылая предупреждающий взгляд Донне, но та проигнорировала его.
– Кирби нарядилась в Покахонтас, - продолжала Донна.
Я захихикала, вспоминая образ Кирби в тот вечер, в костюме она была больше похожа на пирата, нежели на девушку индейского племени. Я была в костюме ведьмы, и мне даже не нужно было надевать парик и линзы. Лола вырядилась в один из образов Кристины Агилеры [32].
– И выбрала медальон, который вообще никак не относился к индейцам. Кулон вроде того, что ты привезла с Пуэрто-Вальярта, – засмеялась Донна.
– Какой кулон? – с широкой улыбкой спросила я. Сердце в груди дрогнуло, мозгу требовалось время, чтобы соединить все квадратики пазла в одну картинку.
– Ну тот, который висит у тебя на зеркале. Светло-зеленый медальон с кошачьим глазом посредине.
У меня действительно был такой медальон. Я купила его год назад, когда мы с Майком отдыхали в Мексике. Только вот я никогда его не носила, он висел на углу огромного зеркала в нашей с Майком спальне. Донна там никогда не была, по крайней мере, при мне.
– Откуда ты знаешь? – спросила я, улыбка с моих губ пропала.
– Ты рассказывала, – нервно ответила Донна. Лола замерла с пакетом еды в руках и хмуро взглянула на Донну.
– Я не рассказывала.
Все было на поверхности. Как я могла не заметить?
Я окинула комнату беглым взглядом и заметила изумрудные шторы, похожие были в нашей квартире. Изумрудный – мой любимый цвет, а не ее. Ее любимым цветом всегда был лавандовый. Украшения на ее трюмо были подозрительно похожи на мои, словно она старалась купить нечто похожее. В кадре она носила одежду точь-в-точь, что носила в первые месяцы работы телеведущей я, до того как засунула все эти костюмчики и платья подальше. И волосы... Она перекрасилась в рыжий цвет прямо перед нашим выпуском, когда я только начала встречаться с Майком.
– Кирби, это не тот ящик! – воскликнула Донна, наблюдая, как Кирби рыскает в ее шкафу в поисках фотографий.
– А... Вау, а ты не скажешь, какого черта у тебя в ящике делает кулон Даррелла, который дарила ему Перри? – удивленно спросила Кирби, вытаскивая серебристую цепочку с кулоном в виде клюшки.
– Это не тот. Это мой! – воскликнула Донна, переводя взгляд с меня на Кирби и Лолу.
– С гравировкой «Даррелл»? Я ведь помню, как мы с Перри забирали его в той ювелирной лавке недалеко от колледжа. Откуда он у тебя? – спросила Кирби, отодвигая меня в сторону и подходя к Донне. Я была в таком потрясении, что не могла сказать ни слова. – Скажи, ты украла это из их квартиры или он забыл его у тебя, когда вы трахались?
Донна поджала губы и затравленно взглянула на Кирби.
– Сейчас между нами поменялись отношения, но раньше, Донна, я ведь считала тебя подругой, а ты переспала с моим парнем? – разозлилась я.
Она взглянула мимо Кирби на меня и победно улыбнулась.
– Я не единожды спала с ним, это происходит регулярно, последний раз был несколько дней назад.
Прямо перед тем, как он пришел с розами ко мне на работу.
– Когда это началось? – спросила я.
– Да практически сразу. Ты отправилась домой из клуба раньше, ведь идеальной Перри нужно было подготовиться к сдаче экзамена по этике, а вот я решила остаться. Майк был так пьян, что даже не разобрал, кого трахает в туалете. Но потом мы решили повторить, видимо, кое-что он все-таки запомнил. Мы держали наш маленький секрет только между нами. После того как я переехала в Нью-Хейвен, мы стали встречаться реже, однако продолжали заниматься с ним сексом. Встречались в разных городах и даже тогда, когда ты ждала его в номере отеля.
– Ты гадкая сука! – крикнула Кирби. – И не имеешь ни единого понятия о дружбе!
– О какой дружбе ты говоришь? Если бы Перри действительно была моей подругой, то заметила бы, что я влюблена в него!
– Господи, теперь я поняла. Все эти вещи, даже мимику ее ты скопировала и этот уродливый морковный цвет. Ты просто психопатка! – воскликнула Кирби, отшатываясь от нее.
– Нет! Я нормальная, я лучше Перри. Он любит меня, а не ее. Ему нужна я! – кричала Донна, на ее лице читалось отчаяние.
– Даррелл приходил ко мне на днях с цветами и просил вернуться к нему, – спокойно сказала я. Должен же ей хоть кто-то открыть глаза на происходящее.
Донна затихла и покачала головой:
– Не верю! Ты лжешь.
– Странно, что это прошло мимо тебя и твои ассистентки не доложили тебе.
Я не злорадствовала, просто мне было жаль ее. Я ведь знала Майка, пытаюсь оправиться от отношений с ним и буду работать над этим не один год. Она будет несчастна с ним.
Кирби обошла Донну, задевая ту плечом, и вместе с Лолой они стали собираться, никто из нас не хотел больше оставаться здесь. Глаза Донны наполнились слезами.
– Ты могла сказать мне, – прошептала я.
Я чувствовала лишь разочарование, а еще мне было грустно, но дело вовсе не в Майке. О нем я знала и не могла винить его, ведь наши отношения с самого начала были обречены. Но Донна... Мы ведь дружили, вчетвером мы проводили все свободное время вместе. На каникулах мы объездили всю Калифорнию. Вместе радовались и вместе расстраивались. Мы делились многими сокровенными тайнами. Хоть наши отношения в настоящем и не были прежними, я хранила память о прошлом. А сейчас выясняется, что Донна вела двойную игру.
– И ты бы отступилась? Так просто? – спросила она, стирая слезы со щек.
– Я не могу сказать, что было бы, потому что этого уже не случилось, но я обязательно подумала бы об этом. Потому что так поступают подруги, Донна. Откуда мне было знать, что ты влюблена в него? Я не видела ни одного знака, ни одного намека на это. А что до Майка, мы с ним долго общались, прежде чем стать парой, просто плыли по течению, и если бы ты хоть раз сказала мне, что у тебя к нему чувства, то я бы что-нибудь придумала. Тогда ты была важна для меня, а Майк не был настолько важен.
Она злобно усмехнулась, с ее глаз покатились новые слезы.
– Мне не жаль. И не строй из себя святую. Я ненавижу тебя, – бросила она.
– Всего хорошего, сучка. – Кирби отсалютовала ей, и вместе с Лолой они вышли из квартиры. Я последовала за девчонками.
Мы вышли на улицу. В руках Лолы был зажат пакет с едой из техасского ресторанчика.
– Лола, – усмехнулась я. – Ты забрала еду?
Она дернула головой.
– А что? Я голодна, и я заплатила за нее.
– Куда дальше? – спросила Кирби, запахивая края тонкой и короткой куртки.
Мне не хотелось снова сидеть в кругу и вспоминать истории из прошлого, впервые за долгое время мне хотелось зажечь.
– Здесь недалеко есть один неплохой клуб.
Девчонки переглянулись и кивнули.
– Тогда вперед!
Втроем нам пришлось пройти целый квартал. Время уже было позднее, между десятью и одиннадцатью часами. Город был слабо подсвечен, акцент делался на рождественских украшениях, но клуб мы заметили сразу. Огромная голубая неоновая вывеска висела над входом, несколько людей стояли у парадной двери. Холодный воздух щипал мои щеки, по мере приближения слышалась громкая музыка, это немного развеселило меня.
Мы вошли в затемненное помещение, только яркие неоновые лучи, блуждающие по залу, не давали ему погрузиться во тьму. У входа мы сдали куртки в гардероб. С собой у меня не было ничего, кроме карты и телефона, которые я предварительно убрала в карман черных джинсов. Здесь было совсем не холодно, и я была рада, что перед встречей с подругами решила надеть только тонкую черную майку. Воздух был пропитан запахами алкоголя, табака и духов: мужских и женских.
Лола потащила нас к столику у края стены, чем заслужила неодобрительный взгляд Кирби.
– Куда ты идешь, я думала, мы сядем за баром? – спросила она.
– Я хочу есть, – кивнула Лола на крафтовый пакет с едой.
Втроем мы расположились за деревянным высоким столиком с барными стульями, и Лола развернула пакет. Она была пьяна и хотела техасской еды, ни Кирби, ни я не собирались вставать у нее на пути.
– Я возьму выпить. Тебе что, Лола?
– Джин-тоник, – отозвалась подруга, набрасываясь на тако. – Боже, как вкусно! Хоть и остыло уже.
Я улыбнулась и встала вслед за Кирби.
– Я с тобой, мне тоже не помешает выпить. – Ты уверена? – Подруга окинула меня подозрительным взглядом.
– Ага, пошли.
Мы взяли три порции джин-тоника и принесли их за столик. Я сделала глоток и почувствовала, как цитрусовая сладость обжигает горло, но затем наступило тепло.
Дальше я помню эту ночь смутно. Еще порция джин-тоника, пирог с пеканом, танцы с симпатичным парнем, который сидел за соседним столиком, танцы на барной стойке, яркие огни, музыка, светящийся олень и тьма.
Потом я видела сон, как лежу в чужой кровати. На мне лишь футболка и трусики, чья-то теплая рука покоится у меня на животе. Над ухом я слышу тихое размеренное дыхание и... Черт! Что-то продолговатое и твердое упирается в мой зад!
Кажется, это вовсе не сон.