Зверь

Перри
Вечером следующего дня я уже знала, что буду делать со своей жизнью. Я решила расстаться с Майком.
Я не злилась на Даррелла, и это помогло мне убедиться, что я делаю все верно. Я не чувствовала себя преданной и не чувствовала обиды из-за его измены. Я будто всегда ждала подобного, чтобы получить этот знак и разорвать отношения, но только сейчас поняла, как долго игнорировала всевозможные знаки. Но с меня хватит.
Вечером Майк ушел в душ, я собрала часть вещей и стала ждать его в гостиной.
Даррелл вышел через десять минут и, заметив, что я одета не в домашнюю одежду, очень удивился:
– В чем дело?
– Нам нужно серьезно поговорить, – решительно начала я.
Он нахмурился и подошел ко мне ближе. Чтобы не чувствовать этого незримого давления, я встала с дивана и сложила руки на груди.
– Ты сумела натворить что-то еще, пока я был в душе для тебя?
– Для меня? – удивилась я. Реплику о том, что я «что-то натворила», мне даже не хотелось брать во внимание.
Господи, Пауэлл был прав, только идиотом был не Майк, а я. Ведь это я закрывала глаза на многие вещи в наших отношениях.
– Ну, я рассчитывал сегодня повеселиться. На языке Майка это значило «заняться сексом».
– Я ухожу, – решив не тратить времени, сказала я. Мне еще добираться до хостела, а время совсем позднее.
– И куда? – усмехнувшись, спросил он.
– Я знаю, что ты изменяешь мне. – Лицо Майка изменилось. Смешливость пропала.
– Это было всего раз, детка, – приблизившись и схватив меня за руки, сказал он. Ну, хоть отпираться не начал, правда, по поводу одного раза я сильно сомневалась. Именно это он и прочел в моих глазах.
– Черт! Перри, два раза... Ладно, это было больше. Но это ничего не значило! Наши отношения для меня все. Интрижки просто помогали мне избавляться от стресса, – заявил он, заставляя меня округлить глаза в ошеломлении. – Да и потом, когда мы познакомились, ты была совсем другой, Перри.
– Ты сам превратил меня в эту Перри! – не выдержала я.
– И как же я мог это сделать?
– Ревновал и ограничивал, заставлял думать, что я виновата в твоем плохом настроении. Манипулировал и играл на моих страхах. А больше всего на свете я боялась остаться одна, прямо как моя мама! – закричала я. – А знаешь что? Забудь! Ты сделал самое главное, то, что я сама бы не сделала. Ты помог мне понять, что мне не нужен парень, чтобы чувствовать себя счастливой и успешной.
– Я не понимаю, детка. Как не нужен? – хмуро спросил он.
– Вот так. Все кончено.
Майк чертыхнулся и покачал головой:
– Послушай, я изменил тебе, но это совсем ничего не значило для меня. Ты не можешь разорвать наши отношения, мы же идеальная пара!
– Я расстаюсь с тобой не из-за твоей измены, Майк. Я расстаюсь, потому что не люблю тебя, не чувствую себя счастливой и не хочу такой жизни. Я никогда не воспринимала тебя как что-то несерьезное, я всегда с ответственностью подходила к этим отношениям, старалась делать все, чтобы мы не ссорились, была для тебя идеальной девушкой, но в последние месяцы мне надоело это, – спокойно сказала я. – И хочу, чтобы ты тоже знал правду. Я изменила тебе с другим. – Я не злорадствовала, просто хотела быть честной, в первую очередь с самой собой.
Его плечи угрожающе поднялись, а взгляд стал острым, словно лезвие бритвы. Это напугало меня.
– Да. Я изменила. Но единственное, о чем я сожалею, так это о том, что не рассказала об этом раньше.
Майк в два шага оказался рядом. Моя голова вдруг дернулась в сторону, лицо стало гореть. Все происходило как в замедленной сьемке. Боль пронзила мою челюсть и щеку с левой стороны. В ушах зазвенело, а виски стали пульсировать. Я приложила руку к лицу, затем испуганно взглянула на Майка.
Он ударил меня.
Он, мать вашу, ударил меня по лицу!
– Ты не спала со мной, потому что спала с другим, да? – спросил он, хватая меня за волосы и толкая на диван.
– Отпусти! – зарычала я.
Мои глаза наполнялись слезами, мне было больно, страшно, а еще я была разочарована... главным образом в себе. Передо мной стали проноситься все те моменты, когда я боялась услышать реакции Майка на то или иное событие и извинялась за каждую мелочь. Не может быть такого в здоровых отношениях. Я сама дотянула до этого.
– Спишь с другим и уходишь после всего, что я прощал тебе?
Я оттолкнула его и небрежным жестом стерла слезы. слезы.
– Прощал? Кем ты мнишь себя, если считаешь, что я должна как-то зависеть от твоего прощения?
Майк усмехнулся и отошел в сторону, он выглядел как психопат. Я думала, он хочет уйти, но нет, он оперся о стену и взглянул на меня свысока.
– Как же ты будешь без меня? За квартиру плачу я.
– Не стоит и дальше засорять мою голову ерундой, – огрызнулась я. – Это на меня больше не действует. Я не завишу от тебя, справлюсь.
Подхватив сумку, я поспешила убраться подальше от Даррелла.
В большом зеркале в лифте я заметила свое отражение. Слезы продолжали течь по моим щекам. Я не знала, что теперь делать. Я так привыкла жить с Майком, привыкла к некой стабильности, что сейчас мысль о переменах пугала меня. Но я справлюсь. Остальные вещи заберу позже, когда Майк остынет и мне не будет угрожать опасность. Челюсть с левой стороны покраснела и стала пульсировать тупой болью.
Боже, надеюсь, синяк не появится, завтра у «Дьяволов» выходной, а послезавтра у них будет тренировка, на которой мне нужно присутствовать. Не представляю, как я появлюсь в «Скале» с побитым лицом. Мои молитвы не сработали. На следующий день я проснулась и обнаружила бледное синеватое пятно чуть выше линии челюсти. На работу пошла, предварительно замазав лицо несколькими слоями тонального крема и распустив волосы, которыми можно было прикрыться. Весь день я просидела за своим столом, стараясь ни с кем не контактировать. Однако мне удалось выкроить пару часов, чтобы поискать в интернете квартиру. К сожалению, многие варианты были мне не по карману, а другие находились либо слишком далеко от города, либо в плачевном состоянии.
– Что делаешь? – Резкий голос заставил меня испуганно дернуться. Джей с широкой улыбкой восседал на краю моего стола. – Нервишки...
– Если ты спросишь, шалят ли у меня нервишки, я запущу в тебя вот этой кружкой, – перебила я его, угрожающе приподнимая кружку.
– Понял, – ухмыльнулся Джей. – Как продвигаются дела... О боже, что у тебя на лице?
Коллега пригнулся, разглядывая нижнюю часть моего лица.
Черт. Я совсем забылась и заправила волосы за уши, отчего и стало видно синяк.
– Ничего, – отмахнулась я. – Ударилась об дверь.
Он нахмурился.
– Об дверь?
– Ага.
Джей не поверил мне, но, заметив мой категоричный взгляд, расспрашивать дальше не стал. Я чувствовала себя так неловко, мне было стыдно, хотя стыдиться было нечего.
– О чем шепчетесь? – У моего стола возникла Донна. Судя по широкой улыбке, настроение у нее было хорошее.
– Ни о чем, – фыркнул Джей.
– У меня здесь бесплатный лимонад раздают? – спросила я, недовольно поглядывая на обоих.
– Ауч, кажется, кто-то не в настроении, – фыркнула Донна. – Послушай, на следующей неделе приедет Кирби, ты же знаешь?
Я кивнула. Кирби была моей подругой, конечно, я узнавала о ее планах первой. Мы как раз говорили с ней недавно. Она еще не знает, что я рассталась с Майком, полагаю, Кирби будет рада. Он ей никогда не нравился. Нужно было доверять ее чуйке.
– И Лола приедет. Я думаю, будет неплохо собраться вместе, как в старые добрые времена, ну, например, у меня дома, – предложила Донна.
– Идея хорошая, – кивнула я, перекладывая бумаги на столе. Хотя надобности в этом не было. На глаза мне попался листок со списком хоккеистов и цветными кругами, где Зверь был помечен красным.
Я не могла больше отрицать, что все мои мысли сегодня были заняты Пауэллом. Скрытный и замкнутый, он не дает интервью и избавляется от вещей раньше, чем успевает к ним привязаться, потому что боится этого. То же самое случится и со мной. Я могла продолжать заниматься с ним сексом, теперь ведь я свободна, но, зная, что в конце окажусь ненужной игрушкой, я не хотела этого.
Я кричала себе: «Алло! Ты рассталась с парнем, переживай об этом!» Но об этом я даже не хотела вспоминать.
– Извините, мне сказали, я могу найти здесь мисс Митчелл.
Молодой парень с огромным букетом цветов стоял напротив моего стола. Яркие оттенки красных, оранжевых и розовых магнолий были просто всплеском жизни в этом сером помещении. Джей и Донна, явно пылая от любопытства, расступились и уставились на меня.
– Вы нашли ее, – опомнившись, сказала я.
Курьер улыбнулся, передал мне в руки букет и крафтовый выпуклый конверт.
– От кого это? – спросила я, хотя уже догадывалась, кто мог послать мне цветы.
Майк.
– Я не знаю. Мое дело доставить, – ответил парень, прежде чем покинуть студию.
Джей предложил поставить букет в вазу. Я отдала цветы ему в руки. Попрошу, чтобы поставил у себя или в туалете. Мне ничего не нужно от Майка.
Через несколько секунд Джей вернулся с новым цветочным горшком, у которого, к счастью, было цельное дно. Он наполнил его водой и поставил в него букет. На стол горшок не поместился, поэтому было решено пока оставить его на полу.
– Красивый, – задумчиво пробормотала Донна. – От кого это?
– Майк, – выдохнула я, разглядывая магнолии. Мои любимые цветы. Даррелл очень постарался, обычно он не запаривался с выбором букета и покупал мне розы.
– Что за повод? – спросил Джей.
– Мы расстались.
– Как это расстались? – недоуменно осведомилась Донна.
Господи. Что во фразе «мы расстались» ей было непонятно?
– Как все люди. Решили, что теперь нам нужно двигаться дальше по отдельности. Все затихли. Донна смотрела на меня с грустью в глазах, так и не решаясь что-то сказать, а Джей о чем-то задумался.
– Ну, Майк, судя по всему, не хочет двигаться по отдельности, – усмехнулся через секунду коллега, пихая меня плечом и роняя взгляды на букет.
После ссор Майк всегда извинялся и говорил, что такого больше не повторится, но все продолжалось дальше в большем объеме, чем раньше.
– Мне плевать, чего он хочет, я все решила. – Крафтовый пакет лежал на моем столе, и я гадала, что же туда мог положить Даррелл. Для помолвочного кольца, которое я вчера оставила на кухонном столе, пакет огромен. Надеюсь, когда я его раскрою, ничего оттуда не выскочит мне в лицо.
– Ладно, – улыбнулась Донна, – работа зовет. Букет красивый, хоть и нежеланный. Я проводила ее взглядом и устало опустилась в кресло.
– Скажи, что это не Майк тебя ударил, – послышался тихий голос Джея.
– А если скажу, ты поверишь? – грустно усмехнулась я.
– Не-а.
– Я изменила ему. А до этого он изменил мне. Но отношения наши были обречены с самого начала.
– Тебе грустно?
С моих губ сорвался нервный смех.
– Грустно, но от того, что не ушла раньше. Думала, он любит меня. – Я взглянула в глаза коллеги. – А у тебя есть кто-нибудь, Джей? Мы часто говорим обо мне и Майке, но никогда не говорим о тебе.
Джей достал телефон из кармана джинсов, затем передал его мне. На экране была фотография девушки. Темные, словно ночь, глаза и русые прямые волосы.
– Моя жена Наоми. Она умерла от лейкоза три года назад. – Джей смотрел на фотографию с такой грустной улыбкой, что у меня больно закололо в груди. Было очень бестактно спрашивать его о таком.
– Прости, я не думала...
Я никогда не думаю, вернее, думаю, но после того, как делаю.
– Все в порядке. Она была бы рада, что о ней говорят, – улыбнулся Джей. – Наоми была особенной. Мы ходили вместе на биологию и математику, я был ботаником, который коллекционировал комиксы и мертвых бабочек в деревянных рамках, а она – самой красивой девочкой в школе. Однажды Наоми попросила позаниматься с ней математикой, я был так шокирован и, конечно же, согласился. Она ушла от квотербека [24] школьной футбольной команды и стала встречаться со мной.
– Это очень романтично, – сказала я, передавая телефон обратно в руки Джея.
– У нее был взрывной характер, мы часто ссорились, но у меня никогда даже мысли не возникало ударить ее. Если Майк сделал тебе больно, он не любит тебя. Я надеюсь, ты не совершишь ошибку и не станешь прощать его.
– Я точно не собираюсь делать этого. С меня довольно.
Оставшись в одиночестве, я решила взглянуть на содержимое загадочного пакета. Я аккуратно разрезала его, сердце затрепетало, когда я увидела две шоколадки «Марс» и маленькую карточку.

«Возьми шоколадку в качестве нашего примирения. К тому же тебе нужно попробовать немного сладкого, может, тогда твои глаза перестанут излучать столько грусти, Утконосик. Сахар поднимает эндорфины.
P. S. Одна для тебя, а другую я задолжал».

Надо же. А цветы ведь не от Майка. Следующим утром я обнаружила, что моя «Искорка» немного приболела. Эвакуатор оттащил ее в сервисный центр, а я, поймав такси, направилась в «Скалу» на тренировку «Дьяволов».
Во время поездки я с интересом разглядывала городские улицы. Было только начало декабря, а город уже облачался в рождественские украшения.
Несмотря на утреннее происшествие с машиной, в «Скалу» я прибыла вовремя. Рабочие готовили арену. На трибунах было пусто. Только я стояла у первого ряда, полностью погруженная в мысли.
– Пришла просить об интервью? – послышался насмешливый голос за моей спиной.
Я прикрыла лицо волосами, а затем обернулась, встречаясь взглядом с Пауэллом. Боже мой, в последнюю нашу встречу я наорала на него, а сегодня эта каменная глыба улыбается, глядя на меня.
– Больше не буду, ты проклят. Не хочу снова принимать проклятие на себя, – усмехнулась я.
Он приблизился ко мне.
– Это я-то проклят?
– Ага. Вообще-то, я хотела поговорить с вашим вратарем.
– Посмотрим, что можно с этим сделать.
Холод от арены пробирал меня насквозь. На мне была лишь черная футболка с длинными рукавами из тонкой ткани.
– Ты так и не уяснила, – фыркнул Зверь и принялся снимать с себя худи.
Под ним у него была черная футболка, я увидела кусочек его голого накачанного живота, когда ткань задралась. А еще дорожку редких темных волосков, тянущуюся вниз и скрывающуюся за поясом его спортивных штанов. От одного этого вида все напряжение сконцентрировалось между бедер, а воспоминания о его пальцах, играющих с моим телом, чуть не затопили меня с головой.
Боже. Зачем он раздевается? Он хочет взять меня прямо здесь?
В следующую секунду Зверь одним резким движением натянул на меня худи. Мне нужно было только руки в рукава продеть, горловина уже была на мне. Я машинально, словно маленький ребенок, подчинилась ему. Вещь была велика на пять, а то и шесть размеров и висела на мне балахоном, но от нее исходил такой потрясающий запах, что я чуть не расплылась прямо рядом с ареной. Его гель для душа, стираный трикотаж и запах его кожи. Даже страшно из-за того, что со мной делал этот аромат.
Впрочем, дурман прошел быстро, и по голове ударила суровая реальность.
– Зачем ты это сделал? – Я попыталась снять его худи, но он не позволил мне, крепко захватив руками мои предплечья. предплечья.
– Перестань. Ты мерзнешь, не могу смотреть на то, как клацают твои зубы.
– Могут увидеть! – лишь пропищала я. Хотя какая уже разница, я теперь свободная девушка.
– Оглянись, здесь только мы с тобой и парочка сотрудников арены, которым нет дела до нас. Обычное черное худи, ничто не указывает на то, кому оно принадлежит.
Кроме размера.
Внезапно в моей голове пронеслась мысль: «Он позаботился о том, чтобы я не замерзла...»
Первый сердечный приступ.
– Спасибо, – тихо сказала я. – И за цветы, и за шоколадки.
Зверь кивнул и замер напротив меня, все еще держа мои руки в своих. Его взгляд опустился на мои приоткрытые губы, и он сглотнул. Затем на его лице промелькнула одна эмоция, которую я не смогла понять, и он отпустил меня, чтобы затем аккуратно высвободить мои волосы из плена одежды.
– Мне нравятся твои волосы, – сказал он.
Второй сердечный приступ.
– Мне твои тоже, – зачем-то ляпнула я.
Макс улыбнулся, нежно заправил рыжие пряди волос за мои уши и прошелся внимательным взглядом по моему лицу. Нежная улыбка пропала, стоило его глазам остановиться чуть ниже моей щеки, прямо там, где красовался синяк, который не могло скрыть даже тональное средство.
Гадство!