Глава 55
Я с трудом открываю глаза и делаю рваный вдох ртом. Горло саднит от невыносимой жажды, будто я не пила несколько дней. Голова раскалывается пополам, словно по ней ударили чем-то тяжелым, а активная пульсация бьет по вискам.
Пытаюсь осмотреться вокруг, хотя перед глазами все плывет, будто меня страшно укачало на самом огромном и опасном аттракционе в парке развлечений.
Где я, черт возьми?
Однотонные стены, выкрашенные в темный бордовый цвет и бетонный пол без покрыти. Большая хрустальная люстра, что висит прямо надо мной и противно бьет в глаза. Вокруг нет ни одного окна. Я пытаюсь встать, но не могу пошевелиться. Мои ноги и руки связаны между собой, а тело привязано к какому-то стулу.
Меня сейчас точно будут убивать. Или чего хуже.
Слышу, как открывается дверь, а сердце пропускает удар. Кровь в жилах станет, язык прилипает к небу и глаза раскрываются шире.
Передо мной стоит совершенно незнакомый мне человек лет сорока, у него совершенно безумный взгляд. Выглядит, как настоящий псих. Я чувствую животный всепоглощающий страх каждой клеточкой.
— Ну здравствуй, Ребекка Эванс. – мерзко улыбается он. — Помнишь меня?
Я отрицательно мотаю головой, а он в ответ лишь пожимает плечами.
— Я выносил тебя из кабинета Рашада примерно годик назад, когда ты жутко брыкалась. Вспомнила? – меня обдает холодным потом от его слов и в моей голове проносится мысль, что живой я отсюда не выйду.
Мужчина восточной внешности садится передо мной и начинает развязывать веревки, но мне это не дает облегчение, а наоборот, пугает ещё сильнее.
— Что вам от меня нужно? – стараюсь не показывать своей дикий страх, хотя это и так видно невооруженным взглядом.
— А ты не любишь ходить вокруг да около, верно? – усмехается он. — Лучше потерпи, насладись момент? потому что потом будет не сладко, куколка.
— Вы меня убьете? – от моего вопроса он заливает хохотом, как гиена.
— Если будешь послушной, то не придется. – он садится передо мной и резко ударяет в живот с такой силой, что искры летят из глаз. – Это небольшое предупреждение, чтобы ты поняла, что это не шутки и тебе лучше играть по моим правила, ясно?
— Ясно.
Он полностью развязывает меня и наносит ещё несколько ударов по спине, ногам и рукам, только не по лицу. Я не могу понять, зачем он это делает, потому что я даже не сопротивляюсь.
Машинально закрываю лицо руками, когда он наносит удар в зоне ключиц, отчего я несколько раз хрипло откашливаюсь.
Внутри себя я молюсь, что он не будет делать ничего другого, потому что я попросту умру изнутри, если он хоть пальцем тронет меня в том самом смысле.
Видимо, этому нелюдю наскучивает бить меня просто по телу, поэтому он с силой размахивается и ударяет по лицу, да так, что я падаю со стула прямо на бетонный пол.
— Аким, что ты творишь? – кричит на него другой мужчина, на вид лет тридцати, который влетает в эту комнату, а я чувствую, что по моей губе стекает кровь.
Во мне почти не останется сил, чтобы оставаться в сознании.
— Надо было проучить эту сучку, она тоже виновата в смерти шефа. – плюет он в мою сторону. — Была бы моя воля, она бы отсюда вся переломанная вышла и больше никогда сидеть не смогла.
— Зря ты это сказал. – качает головой мужчина. — Он бы тебя даже за один удар мог прикончить, а теперь у тебя точно нет шансов.
Мои глаза закатываются и я теряю сознание на мгновение. Мне казалось, что я отключилась всего на секунду, но в комнате уже никого нет, а в углу большая лужа кровь, размазанные следы от которой тянутся прямо в коридор.
Кого тут ещё успели запытать до такой степени, пока я была в отключке?
Пытаюсь привстать на локтях, но теряю равновесие, снова повалившись на пол. И перед тем, как потерять сознание во второй раз, я слышу молебный плач мужчины из коридора, что избивал меня до этого. Его мерзкий охрипший голос и противный акцент сложно с чем-то перепутать.
— Пожалуйста, босс. Я готов сделать что угодно для вас, только не убивайте. Умоляю. – навзрыд рыдает он, как маленький мальчик.
А был таким смелым, когда избивал меня. Ничтожество.
— На колени, Аким. – чеканит кто-то за стенкой.
— Умоляю, не надо, я просто хотел отомстить. – рыдает он. — Ваш отец за такое меня бы только похвалил.
— Мой отец тебя бы и слушать не стал, а сразу прикончил за непослушание. – голос кажется знакомым. — Как же ты жалок.
Затем раздается несколько громких выстрелов от которых гудит голова. Стены как будто сужаются, а все вокруг темнеет.
Неужели они сейчас убили своего человека только потому, что он избил меня, хотя не должен был? Тогда зачем вообще меня похитили, если не убить?
Кто-то начинает подходить ко мне, а я от страха зажмуриваю глаза. Чувствую покалывание на сгибе локтя, как от укола, и в эту же секунду отрубаюсь, как от сильно действующего снотворного или даже анестезии.
Не знаю, сколько времени прошло, но просыпаюсь я на этот раз на кровати, но все в той же комнате. Возле меня сидит тот парень, который ворвался сюда во время избиения.
— Наш медик обработал раны, но тебе придется их прятать.
В горле сушит так, что я не в состоянии сказать ничего в ответ. Он это понимает и передает мне в руки граненный стакан, который я осушаю за долю секунды.
— Сколько я здесь нахожусь? – кашляю я. — Меня же будут искать.
Незнакомец показывает мне мой телефон, который они смогли каким-то чудом разблокировать и показывает две смс: одну для мамы, а вторую для Хиро.
«Мам, тут дела совсем плохи, я останусь у Скоттов, не обижайся» – было отправлено Элис.
«Любимый, я дома» – для Хиро.
Гадство. Меня точно никто не ищет.
— Вы убили своего человека за то, что он меня избил? – сипло полушепотом произношу я.
— Да. Потому что он не должен был этого делать, это создает лишние проблемы. – кивает он. — Теперь тебе очень тщательно придется скрывать тело несколько недель и ходить во всем закрытом в середине лета.
Мало весомые аргументы для убийства человека, но я не буду вдаваться в детали.
— Так зачем я здесь? Про Рашада я ни черта не знаю.
— Мы в курсе, нас интересует другое. Твой парень.
— Эм...у меня нет парня. – от моих слов он усмехается.
— То что вы попытались скрываться в школе конечно молодцы, но мы знаем каждый ваш шаг, тут бесполезно врать.
— Ладно. – до боли закусываю внутреннюю сторону щеки. — Что вам надо от Хиро?
— Ничего криминального. Вы же собирались вместе переехать в Америку для обучения в университете? – еле заметно киваю. — Так вот, ты должна будешь остаться в Лондоне, а он, напротив, улететь. Но оба знаем, что без тебя он никуда не полетит.
— И зачем вам все это?
— Так решил наш босс.
— Чем мы вам будет мешать на другом материке?
— Дорогая, мешать точно не будете, но жить спокойно Хиро не должно. Не после того, что натворил. Можешь радоваться и молиться, что босс по какой-то причине не собирается убивать Скотта, но и быть счастливым ему не позволит. А счастливым его делаешь ты. Поэтому слушай и запоминай: тебе нельзя говорить ему, что ты не полетишь с ним, скажешь, что возникло пару проблем с документами, которые ты быстро решишь и прилетишь к нему позже. Потом, когда он уже будет в университете – сольешь его. И сольешь так, чтобы у него даже мысли не было вернуться обратно. Тебе ясно?
— Он в это не поверит. – мотаю головой.
— А ты сделай так, чтобы поверил. Не тупая же. – он хлопает меня по плечу, а я дергаюсь так, будто мужчина заразный. — Все в твоих руках, Мисс Эванс. Иначе босс может передумать, и Хиро умрет так же, как и Миранда, смекаешь?
— Ч-что? – заикаюсь я, а мое сердцебиение замедляется.
Ладони становятся липкими, горло сжимается и мне становится трудно дышать. Этого не может быть. Они не могли убить Миранду. Это абсурд.
Вместо красноречивых слов и объяснений он показывает мне видео. Больничная палата Миранды, мужчина полностью в черном, его никак не узнать, он сидит возле Миранды и примерно через минуту она умирает.
Я закрываю обеими ладонями рот, бегая глазами по комнате. И тут я осознаю главное: мы никогда не контролировали ситуацию, мы всегда были пешками, они знали про нас все и про наш каждый шаг тоже. Миранде дали дожить только потому, что она вынашивала ребенка.
— Рассел умерла, потому что она была предателем, она работала на шефа, но выбрала каких-то сопляков, и поплатилась за это сполна. У тебя есть выбор. Не соверши ошибку.
Я закрываю глаза, а внутри меня все горит синим жгучем пламенем, опаляя все органы. У меня даже нет сил плакать. Все тело ломит от ушибов, а злость заполняет меня изнутри.
Господи, как же я их всех ненавижу.
— Вы точно ничего не сделаете Хиро в Америке?
— Думаешь, если бы его хотели убить, то стали бы ждать? Пока он никуда не лезет и помалкивает – его никто не тронет. Надеюсь, труп частного детектива возле школы был для него весомым аргументом, потому что после этого он не рыпался. Боссу нужно, чтобы он страдал всю жизнь от одиночества, смерть будет слишком гуманна.
— Я все сделаю, только не троньте его. – мужчина в ответ кивает.
— Можешь полежать пять минут, переварить информацию, потом мы повезем тебя домой. – говорит он перед выходом. — Твоя мама как раз уехала на работу.
Меня пугает, что они знают каждый шаг не только меня, но и моей семьи. Теперь во мне вечно будет сидеть мысль, что за мной кто-то следит.
Неделю спустя
Стою в ванной перед зеркалом, обрабатывая раны. Яркий свет подчеркивает каждый синяк и ссадину, делая их ещё заметнее и страшнее.
Опираюсь о край раковины обеими руками, смотря на отражение. Щека ещё припухшая и на ней фиолетовое пятно, которое в некоторых местах уходит в желтоватый оттенок. На ключице синяк выглядит более свежим, потому что все ещё кроваво красный.
Телефон на тумбе вибрирует, а на экране высвечивается имя Хиро.
— Малышка, ты как? – хирипит он в трубку.
— Да, сегодня уже хорошо. – бодрым голосом отвечаю я.
Мне пришлось соврать ему, что после похорон я жутко заболела ангиной, та же отговорка была и для матери, чтобы она не заходила ко мне в комнату.
Сегодня мне пришел плотный тональный крем, который создан для замазывание татуировок, поэтому мой синяк на лице он точно скроет. Если я и сегодня не увижусь с Хиро, то у него возникнут вопросы, а когда он узнают, что я «улетаю» к отцу на неделю, то явно начнет подозревать неладное.
На самом деле завтра я поеду в загородный пансионат, где лежат в основном одни старички, чтобы побыстрее прийти в человеческий вид вдали ото всех.
— Не хочешь пойти в новый ресторан? Открылся недалеко от нашего района.
— Пока нет настроения куда-то наряжаться, давай я лучше приду к вам, хочу немного понянчиться с Харпер. – говорю отчасти правду, потому что и впрямь успела соскучиться и по мелкой тоже.
— Хорошо, тогда я буду ждать. – мягко говорит он. — Тебе вызвать такси?
— Нет, я на машине.
— Хорошо, пойду пока переставлю свою, чтобы тебе было удобно парковаться. – я слышу, как он встает и начинает куда-то идти, скорее всего, на улицу.
— Люблю тебя. – говорю прежде, чем успеваю подумать.
— Я тебя больше. – отвечает он и вешает трубку.
Обработав все синяки заживляющей мазью, я надеваю черную обтягивающую кофту с высоким горлом и черные широкие спортивные штаны, спрятав все ушибы и увечья.
Сажусь на пуфик перед столиком и наношу волшебное тональное средство, которое перекрывает абсолютно все. Ощущения на коже такие, будто я нанесла слой цемента, но у меня нет другого выбора. Обильно припудриваю лицо и наношу красную помаду, чтобы скрыть ссадину на губе, и выходит весьма неплохо.
Беру связку ключей и иду к машине. Ходить одной после недавней ситуации мне гораздо страшнее, чем ездить за рулем. В такси к незнакомым мужчинам садиться тоже не хочу. Паранойя не отпускает меня.
Добравшись минут за пять, я быстро паркуюсь нажимаю на дверной звонок.
Хиро практически сразу открывает мне дверь, крепко и нежно притянув к себе одной рукой. Я вдыхаю родной запах цитрусового парфюма и прикрываю глаза от наслаждения. Зарываюсь носом в серой толстовке, прикрыв от наслаждения глаза. Как же сильно я по нему соскучилась, а он произносит мои слова вслух.
— Я так сильно соскучился по тебе, Бек. – хрипит он, оставляя короткие поцелуи на макушке. — Эта неделя казалось вечностью.
— Я по тебе тоже. – встаю на носочки и легонько целую его в пухлые губы, быстро отстраняясь, чтобы помада не размалась.
Мы заходим внутрь и поднимаемся на второй этаж в комнату Хардина. Он сидит возле кроватки Харпер, укачивая ее и медленно напевая детскую песенку про маленького акуленка.
Увидев нас, он натянуто улыбается.
— Наконец-то вы пришли, а то бы мне скоро подгузник понадобился. – ворчит он, чем вызывает наш общий смех. — Покачайте ее, пока я в туалет схожу, а то стоит мне сделать один шаг в сторону и перестать трясти эту кровать, как начинается жуткий ор, поэтому я ни за телефоном в зал сходить не могу, ни за Хиро в его комнату, ни поссать. Ничего.
— Бро, ну она вся в тебя. Внимание нужно 24/7. – усмехается Хиро, начав укачивать малютку вместо Хардина.
— Хирос, ну ты радуйся, что я в туалет все же хочу больше, чем вмазать тебе. – последнее, что говорит Хардин перед тем, как убежать из своей комнаты.
Я подхожу к парню, встав возле него и обняв за плечи.
— Кажется, он приходит в себя. – с искренней улыбкой произношу я.
— Да, так и есть. Харпер ему помогает, дочь не дает расклеиваться. Потому что если бы не она, думаю, Хардин бы совсем поплыл и точно не скоро бы смог оклематься.
— Да, ты прав.
Мы около двух часов возимся с малышкой, давая Хардину позаниматься своими делами, а когда она засыпает после кормления смесью, то и Хардин сам без сил ложится в кровать рядом, заснув за минуту.
Мы с Хиро уходим в его комнату, чтобы посмотреть фильм. Он включает первую попавшуюся комедию, но на десятой минуте фильма ему становится настолько все равно, что Скотт даже перестает делать вид, что смотрит.
Он жадно целует меня, явно надеясь на что-то большое, но этому не суждено быть. Никакого внятного оправдания своим синяк я придумать точно не смогу, поэтому мне снова приходится ему врать.
— Прости, у меня месячные.
— Оу, хорошо. – кивает он. — Ничего не болит? Может, сходить за таблеткой или тортиком?
— Нет, все в порядке. – смеюсь я, а самой хочется кричать. Я ненавижу врать, ему тем более. — Хотела тебе сказать, мне позвонил отец, узнал о переезде в Америку. Он попросил приехать, завтра я улетаю к нему на неделю.
— Ещё на неделю, Бек? – расстраивается он.
— Ну мы же потом вместе переезжаем в Лос Анджелес и будем там все время вдвоем. – хочется врезать самой себе за наглое вранье, но у меня нет другого выхода.
— Ты права, слетай к отцу. – он чмокает меня в нос. — Во сколько у тебя самолет, я провожу.
— Нет-нет, не стоит, мама захотела проводить меня сама. Хочет наладить наши отношения.
— Хорошо, понимаю. К тому же у Хардина снесет крышу, если я куда-то уеду часов на 7.
Маме я сказала отчасти правду: соврала, что поеду в загородный пансионат, потому что хочу отвлечься от мыслей и похорон, но никому не хочу говорить о своих проблемах, поэтому всем остальным скажу, что улетаю к отцу. Она охотно в это поверила.
Досмотрев фильм я ухожу домой, потому что остаться ночевать здесь я не могу, так как снова есть вероятность засветить синяки.
— Увидимся через неделю в аэропорту? – хрипит он, вцепившись пальцами в талию, не желая отпускать меня домой.
— Да. – целую его, а сама еле сдерживаюсь от того, чтобы не разреветься.
Хиро думает, что мы полетим вместе в другую страну, чтобы разделить лучшие годы и моменты, оставив весь груз прошлого в Лондоне, а я понимаю, что, возможно, это последний день, когда мы с ним увидимся, и я не знаю, как можно сохранить самообладание в такой ситуации.