Эпилог
В аэропорту сегодня по-особенному многолюдно. Начало августа. Огромное количество людей улетает из Лондона и такое же огромное число прилетает.
Хиро написал, что ждет меня у зала международных рейсов возле терминала С-63.
На входе меня никто не задерживает, досмотра вещей нет, только моя маленькая сумка проезжает через сканер, а автоматические двери раздвигаются передо мной.
Я ловлю свое отражение в зеркале у стены и на секунду замираю. Короткое льняное платье мягко касается середины бедра, светлое, почти невесомое, как лето, которого я несколько недель не чувствовала. Открытые руки, плечи, открытые ноги – и ни одного следа.
Синяки сошли.
Кожа выглядит здоровой, ровной и гладкой, будто ничего никогда не происходило.
Я медленно провожу ладонью по предплечью, почти не веря, что могу вот так ходить: без рукавов, без высокого горла, без длинных штанов, без попытки что-то скрыть. Наконец-то по погоде. Наконец-то, как хочется.
Я глубоко вдыхаю и иду дальше.
Вижу его сразу возле терминала. Рядом с ним стоят родители, и даже Хардин с коляской. Скотт что-то недовольно рассказывает, а Хиро смеется от его слов. Он выглядит таким счастливым и расслабленным на пороге новой жизни.
Он замечает меня раньше, чем я успеваю подойти. Лицо сразу меняется – становится мягче, теплее, будто все вокруг за секунду перестает иметь значение.
— Ты без чемодана? – спрашивает он быстрее, чем я здороваюсь, и целует меня в щеку. — Они у Элис в машине? Помочь донести?
У него даже не возникает мысли, что я могла приехать без них.
— Нет, Хиро... – я отвожу взгляд в сторону, подбирая слова, которые комом встают поперек горла. — У меня возникли небольшие проблемы с документами, не хотела портить планы.
Он хмурится, но старается сохранять спокойствие.
— В каком смысле?
— Я не смогу улететь сегодня с тобой. – говорю тихо, устремив взгляд на его кроссовки. — Нужно будет решить пару вопросов, это связано с кредитом, который мама оформляла по доверенности...за пару недель управлюсь.
Он молчит. И эта давящая тишина меня убивает. Чувствую взгляды его семьи со всех сторон.
— Всего две недели. – решаюсь посмотреть на него, положив ладонь на щеку.
— Я пойду поменяю свои билеты. – сразу же отрезает Хиро, а я хватаю его руку, нежно поглаживая кожу.
— Пожалуйста, не надо. – останавливаю его я. — Ты сам не заметишь, как пролетит время.
— Я не хочу улетать без тебя.
— Ты едешь в университет по стипендии, тебе нельзя так рисковать. – привожу весомые аргументы. — Все будет хорошо.
Его рейс объявляют, и Хиро уже надо проходить регистрацию, иначе он может опоздать.
Мы отходим в сторону, чтобы поговорить наедине.
— Точно все в порядке? Почему ты говоришь мне об этом только сейчас, Бек?
— Я сама узнала всего пару дней назад, когда мне пришло уведомление из банка. Мы с мамой старались все уладить, но не получилось. – ложь из меня вылетает так легко и быстро. — Знала, что не захочешь лететь без меня и не простила бы себя, если бы потом возникли проблемы со стипендией из-за твоего опоздания, вдруг мои дела с документами затянутся.
Хиро без слов меня обнимает. Крепко, но в то же время нежно. Так, как умеет только он. Низ живота скручивает, а тело начинает дрожать.
— Я буду отсчитывать дни до твоего приезда. – хрипит в шею, а по спине бегут крупные мурашки.
Свободной рукой открываю сумку и достаю оттуда наш совместный снимок на палароид, который сделал Митчелл ещё в прошлом году. На нем мы смеемся, смотря друг друга.
— Вот, держи. – шепчу я. — Чтобы не забывал обо мне.
Он смотрит на фотографию так, что на секунду темнеет в глазах. Я не знаю, кого здесь наказывают больше нашим расставанием: меня или его.
— Я и так никогда не забуду. – парень чмокает меня в носик и аккуратно убирает фотографию в карман штанов.
— Я люблю тебя. – мой голос надрывается, потому что я еле сдерживаю себя, чтобы не разреветься.
— Я тебя сильнее. – он целует меня нежно, а я стараюсь растянуть момент, как можно дольше, оставляя в памяти каждое мимолетное движение.
Нас прерывает его мама, которая говорит, что регистрация закончится через полчаса, а очередь просто огромная.
Хиро прощается с семьей, обнимая всех по-очереди, даже Майкла.
Я иду вместе с ним к стойке регистрации, чтобы побыть рядом хотя бы ещё немного.
Хиро отдает паспорт, его чемоданы уезжают на погрузку. У него остается пять минут, чтобы перейти в зал, где находятся только пассажиры.
Держу его за руки крепче, чем обычно, потому что не хочу отпускать. Обнимаю, вдыхая родной запах.
Его рейс снова объявляют, и если он прямо сейчас от меня не уйдет, то точно опоздает.
— Мне пора... – шепчет он, но руки не отпускает.
Хиро наклоняется первым. Мои пальцы скользят вверх по его запястью, запоминая каждую линию, тепло кожи. От касаний идут мурашки. Я стараюсь удержать это ощущение, впитать его в себя до последней капли, как будто можно взять с собой не только воспоминание, но и сам момент.
Его дыхание сбивается, смешиваясь с моим. Такое до боли знакомое. Я сразу же закрываю глаза, потому что больше не могу на него смотреть. Это становится похоже на пытку. Наши губы сталкиваются друг с другом.
Начинается, как привычный легкий поцелуй, что и полчаса назад, а потом я резко углубляю его, зарывшись пальцами в волосах. Руки Хиро с моих плеч сползают на талию, притянув к себе на максимум. Между нами исчезает расстояние – полностью, без остатка.
Носочки отрываются от земли, потому что Скотт поднимает меня, крепко сжав.
Я целую его так, словно пытаюсь сказать все, чего не имею права произнести словами. Все, чего он не должен знать.
Пальцы опускаются на шею, проведя кончиками по выступающей пульсирующей вене. От него исходит аромат цитрусов, который кружит мне голову.
Не представляю, как можно отпустить его. Я сойду с ума.
Рейс Хиро снова объявляют, у него остается всего минута.
Отстраняюсь первой, а Хиро рвано дышит прямо в мои губы, отчего мне сносит голову с новой силой.
— Теперь мне точно пора... – хрипит он. — До встречи, Бек.
«До встречи, Хиро.»
Я киваю, но ничего не отвечаю. Потому что правды в этих словах не будет, а ещё одна ложь уже не помещается во мне.
Он идет к своему гейту, а я всецело осознаю, что это был наш последний поцелуй.
Смотрю на отдаляющуюся широкую спину, а все мои внутренности сжимает. Жаль, что это не сон.
Хиро оборачивается перед тем, как скрыться за автоматической дверью, когда прикладывает к сканеру посадочный билет. Конечно же он оборачивается.
Машет с теплой улыбкой, и я машу в ответ, а на деле хочется завопить, срывая горло.
Когда он исчезает за поворотом, мир вдруг становится слишком тихим. Аэропорт продолжает жить: объявления, шаги, чемоданы, чужие встречи и расставания, но все это как будто происходит уже не со мной.
Медленно опускаю руку вниз, а по щеке скатывается скупая слеза, которую я быстро смахиваю.
Я соврала ему так просто, будто это ничего не стоило. А он мне поверил, не мог по-другому, ведь мы пообещали ничего друг от друга не скрывать.
Самое страшное остается впереди, когда он поймет, что я никогда к нему не приеду. Ни через две недели, ни через месяц, ни через год.