Часть 2
— Мальчики, сегодня ваш день, — он поджигает дымовую шашку, фитиль начинает тлеть. — Папочка Забини приготовил вам сюрприз! — протягивая последний слог, шашка с лязгом перекатывается из его рук по узкому коридору, попадая прямо в цель.
Слезоточивый газ заполняет в комнаты, проникая в каждую щель, сквозь сотни людей.
Блейз стоял под палящим солнцем у здания Национального парламента Франции; предвкушение на его лице отражалось игривой полуулыбкой. Он так соскучился по этому бешеному драйву. Дайте этому психу в руки спички, и он сожжет все свое благоразумие до тла.
— Прием, как слышно? — он поднёс рацию к губам. Ему так нравятся эти маггловские штуки в боевиках, просто не смог себе отказать.
Из-под фундамента валил дым. Это означает только одно — птички в клетке, а, значит, за считанные секунды из подвала полезет вся игорная мафия, крышующая казино, которое находится прямо под Национальным Парламентом.
Но пока было тихо... Лишь далекое эхо приближающегося топота шагов и пение птиц под обжигающим солнцем. Звезда обдаёт жаром, и всё тело покрывается испариной, забирая с собой последние крупицы рассудка.
— Полная боевая готовность! — рация почти касается его губ. Так близко. Он принимает боевую стойку. — Открыть огонь! — нарушая тишину, Блейз взял в руки воображаемый огнемет и начал содрогаться в конвульсиях, якобы выпуская пули. — Тыдыдыщь! — в сопровождении собственной оригинальной озвучки, в его мыслях, взрываясь, летели снаряды
***
Медленно, шаг за шагом, он пытается здраво оценить обстановку, подходя к Национальному Парламенту Франции.
Вокруг здания (у фундамента) клубится белый дым.
Позади него группа захвата, которая ждет всего одной команды, чтобы сорваться в бой. Псы, готовые разорвать, доказывая преданность.
А впереди мулат, который усердно делает вид, что он попал в крутой боевик и обстреливает противников невидимыми патронами.
Мысленно обещает себе, что больше не поддастся на уговоры Забини взять его с собой. Такой идиот один на миллион.
Позади Блейза показались первые движения. Дым обволакивал пространство у выхода из подвального помещения и не давал рассмотреть хотя бы примерное количество уже покинувших его людей.
Малфой обернулся, поднимая руку, соединил пальцы в указательном жесте. Легкий кивок в сторону движений, и верные министерские шавки приступили к исполнению немого приказа.
Сам же он впился взглядом в Забини, стремительно приближаясь, настиг его всего за пару шагов.
— Приём-приём! — находясь в эпицентре захвата, Блейз даже не вздрогнул, когда мракоборцы начали операцию, а лишь вернулся к своему ненаглядному радиоприемнику. — Папочка всех обезвредил! — самодовольство пёрло через край. Он даже прикрыл глаза от удовольствия.
— Забини, — Драко все еще не мог поверить, что согласился взять его с собой на захват. — Надеюсь, ты в курсе, что, чтобы тебе ответили, раций должно быть как минимум две?
— Я смог отобрать только одну, — уточнил тот. Хмыкая, кинул рацию прямо в Малфоя. Как бы говоря: «Ну, глянь какая красивая». Та не успела пролететь и метра, как оказалась резко пойманной целью броска.
Внимательнее присмотревшись к предмету в его руках, он отметил пару значительных мелочей.
Например, наклейку вместо экрана на устройстве (и вообще, должен ли быть у рации экран? Малфой всё ещё плохо разбирался в маггловской технике, но всё же основное знал) или маленький голубой брелок в виде собаки на ушке рации.
Осознание пришло слишком быстро. Ёбаный Забини.
— Блядь! — казалось, что это одна большая шутка. — Ты отобрал у ребенка игрушку?!
— Но выглядит чертовски эффектно, как настоящая, — Блейз резко выхватил свой улов, не желая с ним расставаться. Опять прижал рацию к губам. — Первому приготовиться...
Времени на разборки с этим кретином не было и Малфой молча шагнул в дым, который все никак не оседал, оставив его болтовню отголосками где-то сзади.
Задание было просто элементарным. Всё было расписано четко и по плану, пока в этом плане не появился Забини, умоляющий взять его с собой. «Ведь он гниёт в скучном отделе международного магического сотрудничества, и его неимоверные таланты пропадают зря», — пронёсся обиженный голос Блейза где-то на подкорке.
Внутри Малфоя вспыхнула злость, внешне же его педантичность позволяла сохранять спокойствие. Он никогда не выходил из себя: даже если все его органы зальются желчью, ни один мускул на его лице не дрогнет, выдавая гнев. Только холодный рассудок и прагматичность.
Захват происходил на удивление гладко. Пятнадцать сотрудников подпольного казино выстроились в ряд, заведя руки над головой. Пока никого из шишек, только менеджеры, крупье, хвосты, кассиры и контролёры. Им нужен их Генерал или хотя бы Пит-босс, чтобы через них выйти на верхушку.
Он ходил вдоль выстроившейся шеренги, подмечая детали. Самое простое — проникая в их сознание, выуживать потаённые страхи, создавать их и давить, пока не увидит панику в глазах.
Гуляя в недрах чужого разума, плавно переходя к следующему, он ждал того самого щелчка, когда вдруг загорается лампочка и загадка разгадана. Каждый ёжился, только взглянув на него, под гнетом первобытного ужаса, было даже необязательно смотреть в глаза, стоило просто появиться на горизонте, как кто-то уже начинал выть от безысходности.
Где-то послышался всхлип. Он сделал пару шагов назад, просто чтобы убедиться. Да, щелчок, лампочка зажглась, вот оно, слабое звено! Симпатичная блондинка, хостес, хныкала, не опуская поднятые ладони. Вместе со слезами стекала тушь, оставляя на лице грязные разводы.
«С тебя и начнем» Его губы исказились в ужасающей улыбке, когда он жестом пригласил её выйти из шеренги и она сделала неуверенный шаг, не переставая рыдать.
***
В нос ударил родной запах сырости и железа. Малфоя встречали привычные стены допросной. Небольшая комната с холодными бетонными стенами, не имеющими никакой отделки. Одинокий обшарпанный стол на тонких ножках и два табурета без спинки, установленные друг напротив друга. Ничего лишнего — как можно больше пустоты, чтобы не дать шанса скрыться, спрятать хоть кусочек тела от пытливых глаз. Полное ощущение беззащитности в логове зверя. И, конечно, чёрное зеркало, украшавшее всю стену, скрывало за собой сторонних наблюдателей, отражая страх.
Ему приходилось пригибаться и немного протискиваться боком, чтобы поместиться в дверной проем допросной. Лениво войдя внутрь, Драко сверлил взглядом блондинку, неуютно ёрзающую на табурете. Свет то и дело моргал, очевидно, нервируя хостес ещё больше.
Он шел, медленно закатывая рукава; перед ним стоял выбор: облегчить ей страдания, применив легилименцию, или поиграть на её шаткой нервной системе в дартс.
Когда он аккуратно расстегнул верхние пуговицы белой рубашки, выбор был сделан. Слегка облокотившись на стол, Малфой навис над бедняжкой, вызвав новый поток слез. Он гадко ухмыльнулся.
— Мисс? — металлический тон разрезал тишину вопросом. Указывая ладонью на блондинку, в призыве ответить.
— Дикинсон. Пенелопа Дикинсон, — опять всхлип, только теперь постепенно превращающийся в рёв.
Томительное молчание смешалось со скулежом, пока он ждал, когда она успокоится.
— Успокоились, мисс Дикинсон? — он вытащил из брюк скомканную салфетку и протянул ей.
— Да, — хриплый от рыданий голос едва ли давал возможность расслышать ответ. Она высморкалась в салфетку, безнадежно выдыхая.
— Какую должность вы занимали в заведении? — он знал ответ
— Хостес — она, подрагивая, указала на себя. Её образ доказывал очевидное. Она была в обтягивающем сатиновом платье неприятно-красного цвета, привлекая внимание и оголяющем неприлично огромную грудь. — Встречала гостей, — голос понемногу выравнивался, но, видимо, теперь Пенелопу пробирала дрожь. Она содрогалась от каждого шороха, изредко смагривая подступающие слезы.
— Во время задержания в вашем заведении были посетители? Или только сотрудники? — формальный вопрос, они специально проводили задержание рано утром, внутри уже был их человек, который и назвал им предполагаемое время сбора всей крыши катрана (подпольного игрового клуба, только для своих). Вот только они поймали лишь мелкую шелупонь и надежду выпытать у них больше информации. Не густо.
— Только сотрудники. Слишком рано для посетителей, — отвечая на легкие вопросы, она немного успокаивалась. Насколько это вообще было возможно в такой удручающей обстановке. — Я... я правда ничего не знаю.
— Да, я понимаю, мисс Дикинсон — он всё ещё сверлил её взглядом, когда она опустила глаза, не выдержав давления. — Но вы наверняка знакомы с хозяином заведения, возможно, даже видели его. Кто вас пригласил на должность хостес?
— Главный менеджер, — она всё же вернула взгляд, полный страха — Они убьют меня... — отчаянный шепот.
Это так. Малфой знал — она уже мертва. Как только шагнула за ним из шеренги, последовав на допрос, подписала себе смертный приговор. Возможно, убьют всех — они всего лишь пешки в большой игре. Низшие звенья, которые легко заменить. Уже завтра в новый подпольный клуб «для своих» зайдёт новая красотка хостес, игральный стол возглавит новенький крупье, а вход будут обрамлять новоизбранные головорезы.
Но все эти подпольные казино и бордели — лишь прикрытие. И он был готов рискнуть жизнью Пенелопы Дикинсон и других пешек, чтобы выйти на след дилеров, распространяющих зелья.
Дальше она подрагивающими губами произнесла имя главного менеджера, которого знала и, резким толчком Малфой опять вошел в её сознание. В этот раз он не был осторожен. Больше церемониться не было смысла. Девушка была слишком напугана и действительно ничего не знала.
Он зацепился только за одно воспоминание, прокручивая его снова и снова.
«Существо в чёрной мантии, сидит в вип ложе казино. Хостес аккуратно приносит поднос с напитками, стараясь двигаться как можно тише. Крадясь, будто есть шанс, что оно не заметит её. Мантия с капюшоном прикрывает очертания головы, не давая разглядеть, что под ним. Лишь человеческие очертания.
Малфой чувствовал страх, который испытывала Пенелопа, когда коснулась бедром стола, подойдя вплотную и поставила поднос, повернула голову к человекоподобной твари и, пересилив себя, выдавила лучезарную улыбку, которая тут же исказилась в гримасу ужаса.
Резким движением её хрупкое запястье обхватили цепкие пальцы, фиксируя руку. Существо подняло голову предоставив взору пустоту. Под капюшоном была чернота, пугающая до дрожи.»
Воспоминание обрывалось, и он вновь в него возвращался. По кругу.
Он в очередной раз резким рывком вошёл в сознание, замечая, как Пенелопа содрогнулась, теряя сознание. «Держись» — скользнула мысль и тут же прервалась картинкой.
«На этот раз Драко наблюдал со стороны, отчетливо чувствуя чьё-то присутствие. Образ воспоминаний замер, как стопкадр. Мисс Дикинсон с натянутой до боли улыбкой смотрит в черную пустоту, их руки сцеплены.
Напряжение дошло до предела — настолько, что мышцы Малфоя стали походить на сжатую пружину, он медленно сглотнул. Что-то было не так.
Сердце на секунду перестало биться, когда позади раздалось что-то похожее на шипение.
- Интересно? — едкий шепот обдал затылок жаром, и заставил вздрогнуть. Секунда на то, чтобы обернуться и увидеть — сзади никого нет.
Движение возобновилось. Так же резко рука исчезла с запястья, оставляя пустоту и чувство нарастающей тревоги, Хостес покинула зал.»
Пенелопа Дикинсон свалилась без чувств, с громким хлопком о табурет приземляясь на бетонный пол. Драко не пошевелился, лишь взглянул в зеркальное стекло, указав на лежащее тело, и её тут же вынесли мракоборцы. Упершись в стол, Драко попытался унять ощущение дежавю от услышанного шипения.
***
Он все еще стоял, облокотившись на поверхность стола, когда послышался знакомый приторный голос со стороны входа.
— Министр собирает всех через час!
— Кого всех, Уизли? — найдя в себе силы, он оттолкнулся от столешницы, поворачиваясь к рыжему. Но его уже там не было. Как всегда.
***
В кабинете министра стояли все, кто участвовал в задержании. Последний зашел Блейз, ловя на себе недовольные взгляды. Но самый недовольный никогда не мог держать язык за зубами.
— Ты участвовал в задержании? — протараторил Рон, только потом понимая, что сказал это вслух. Взглянул на Блейза. — Почему не сказал?
Рон Уизли присутствовал на всех собраниях, будучи правой рукой Министра. Никто даже не понял, как он появился в министерстве Франции. В одно утро он просто вошёл в кабинет, наравне со всеми и они сделали вид, что так и должно быть.
— А я должен был? — выпалил Забини, когда повисло неловкое молчание. — Уизел, я всегда питал слабость к рыженьким. Но, кажется, ты что-то перепутал.
На этом Рон лишь показательно отвернулся.
Удивительно, но рыжему пошла на пользу разлука «золотого трио». Без своих нянек он стал более самостоятельным и сосредоточенным. Вечно всё записывал и даже, иногда выглядел задумчивым. Чудеса. Даже сейчас он лезет за своим старым зачарованным пером, чтобы ничего не упустить.
— Кто составлял этот отчет при задержании? — Министр махал мятым клочком бумаги над своим столом, демонстрируя ободранный полупустой листок. Все молчали, и он продолжил. — И что значит «рация при задержании сработала на ура?» — все смотрели на гордо улыбающегося Забини, Уизли отчаянно вздохнул, понимая, кто виновник торжества.
Министр отчитывал их, как первогодок Хогвартса, не упуская возможности немного унизить каждого. Так все вновь узнали, насколько они тупы и бездарны в свете самого интеллектуального и всемогущего Министра Франции.
Всегда надменный и лицемерный Филлип Монморанси занял пост Министра всего полгода назад, но уже знатно всех подзаебал. И да, такой главнокомандующий — это ни что иное, как подарок свыше, за который стоит благодарить мамашу светящегося улыбкой Забини. Состоя в комитете избирателей, она знатно фальсифицировала голоса в пользу своего новоиспеченного любовника. И если ставка была на его скорую кончину, то это было фиаско. А вот если на молодость и нарциссизм — она сорвала куш.
После долгой прелюдии Монморанси разрешил всем вернуться к своим делам. Кроме...
— Малфой и Забини! — он окликнул их уже перед самым выходом. — Останьтесь.
Министр разложил перед ними папки с делами сотрудников и, меняя голос на более ласковый, чем ранее, начал вещать про слияние отделов. Бумаги, лежащие на столе, оказались досье на скоро прибывающих работников Министерства Великобритании, которые будут участвовать в слиянии отделов. Перед ними лежало пять дел, которые они уже тысячи раз изучили вдоль и поперёк, пытаясь понять, в чём загвоздка.
Это был главный плюс странного родства Блейза и Министра — информация. Они узнали о слиянии ещё пару дней назад, когда прогремела новость о нападении в центральной части Франции. Дело во что бы то ни стало пытались скрыть от чужих глаз — в полной секретности на место происшествия прислали Главного Аврора Великобритании и его помощника. При этом ни один сотрудник Министерства Франции не был допущен на осмотр. «Это не в моих силах. Блейзи, ты же знаешь, если бы я мог...» — всё, что мог сказать Филлип, когда они с Забини всячески пытались попасть на место преступления. Семь жертв за два года и ни одной зацепки по данным, которые раскопал Драко. Либо Министерство что-то скрывает, либо «Алхимик», так они его называют, действительно чёртов гений.
Монморанси добился для них обоих участия в этом объединении. И кое-кого еще.
— Уизли тоже будет участвовать, — заключил Министр. Рон всё это время сидел сбоку от него, делая пометки, — будешь мне всё докладывать.
— Они прибудут в понедельник, — он задумчиво рассматривал дела перед собой. — Нужно их разместить.
Блейз недоверчиво посмотрел на Малфоя, но всё же задал вопрос:
— Где?
***
На стол упали пёстрые брошюры с громкими заголовками «Паркинсон Плаза»
«Корпорация Паркинсон любезно предоставит вам комфортное пребывание в их сети отелей и конференц зал для заседаний», — гласили маленькие открытки, прикреплённые к брошюрам.
Каждый разобрал по одной. Их ровно пятеро.
Пять сотрудников, которых отобрала Гермиона, предварительно посоветовавшись с Кингсли.
— Гарри, ты возглавляешь дело — скомандовала Грейнджер.
Гарри пожал плечами, они уже об этом говорили.
Это была формальность, просто кого-то нужно было назначить, и он подходил лучше всего. В этом деле они все играли в игру, правила которой знал лишь Отдел Тайн, поэтому никто не задавал лишних вопросов — лишь кивок.
— Отправляемся в понедельник. — продолжила она. — Аппарировать не получится, так что... — рядом с брошюрами расположилась кучка портключей абсолютно разных форм.
Лаванда показательно издала звуки тошноты и тут же получила укоризненный взгляд от Гермионы.
— Они уже распределены, там есть ваши инициалы.
Так Лаванда получила небольшое кольцо-печатку с еле видимой гравировкой Л.Б.
А Надпись Г.П. украшала солнцезащитные очки, за которыми потянулся Гарри.
У мисс Талбот зажглись глаза, когда она заметила буквы К.Т. на маленькой сумочке Hermes.
— Это дубликат, — Гермиона остудила её пыл. — Подделка, — на всякий случай, уточнила она, и Конни померкла, рассматривая сумку.
Гермиона подкинула монетку со своими инициалами, пряча её в карман классических брюк. И передала маггловскую книгу пятому члену их команды.
Энтони Голдштейн с интересом рассматривал обложку, не спеша брать книгу. Дэвид Митчелл «Как не быть мудаком» — название кричало, если можно было так сказать.
— Серьезно? — теперь он буравил взглядом Грейнджер, которая показательно отвернулась, кинув книгу на стол, так и не дождавшись, что Энтони её возьмет из рук.
— Серьёзно, — из уст Грейнджер звучало, как точка, которая не терпит продолжений. Поэтому Голдштейн молча взял книгу со стола.
Далее начался инструктаж.
Портключи активируются в понедельник, к 11:00 по Великобритании. Ровно в это время они все окажутся в «Паркинсон Плаза», у них будет пара часов расположиться, после чего они отправятся в Министерство Франции для знакомства с коллегами, которые будут участвовать в следствии, необходимо ввести их в курс дела.
— После встречаемся в конференц-зале.
— Выходные на сборы и моральную подготовку. Вперед! — Гермиона махнула рукой, выгоняя их из кабинета.
Сама же с облегчением упала на стул, зарываясь пальцами в плавную волну каштановых волос. Оставалось еще одно дело перед отъездом, и оно никак не терпело отлагательств.
***
Через пару часов после инструктажа команды, Гермиона всё же нашла силы покинуть кабинет. Ну, или небольшая склянка с ярко-красной жидкостью вселила в неё их.
Медицинский Центр Мунго находился всего в паре кварталов от Министерства, и между ними была отлично налажена каминная сеть.
И сейчас она стояла перед огромной статуей Мунго Бонома, положившего начало всему целительству в магическом мире. Но тот отдел, который ей был нужен, совершенно не был связан с исцелением, скорее, ближе к погребению, поэтому и располагался отдельным зданием, в приличном расстоянии от Мунго, скрываясь под дезилюминационными чарами от чужих глаз. Точнее, от живых глаз.
Отдел магического бюро судебно-медицинской экспертизы.
Когда её каблуки касались плитки, при каждом шаге стук раздавался эхом по широкому больничному коридору. В морге стояла гробовая тишина. Повсюду царила ужасная стерильность, это пугало.
Нет, Гермиона Грейнджер не была трусихой, но у неё были страхи, и они все уходили глубоко в подкорку, занимая огромную часть ее жизни.
Автоматические двери со скрипом разъехались в разные стороны, когда она подошла достаточно близко. Открывая себе вид на лишенную комфорта канцелярию, находя чей-то недопитый чай на стойке, она постаралась сосредоточиться на этом неидеальном элементе в окружении голой чистоты, и от этого становилось спокойней.
— Гермиона! — её встретил знакомый голос Перед ней стоял Невилл, быстро убирая грязную чашку. Она еле сдержалась, чтобы не остановить его.
— Ты давно не заходила, — так обыденно, будто тот приглашал её в гости на бокальчик вина, а не в холодный стерильный морг.
Он уже повернулся к ней спиной, нависая над керамической раковиной, включил воду и начал мыть чёртову кружку, пока она не заскрипела, вызывая еще больший дискомфорт.
— Да, — удивительно, насколько нечего было сказать. Вспомнился большой зал Хогвартса, за которым они все болтали без умолку, но воспоминания тут же ударили её о кафельную больничную плитку, возвращая обратно.
— Сейчас много дел, — она легонько улыбнулась, отчего Невилл заметно приободрился. — Как Лаванда? — сколько надежды в вопросе. Дискомфорт повысился на пару градусов, Грейнджер могла поклясться, что ей стало душно, хотя они стояли внутри ужасной холодильной камеры.
— Редко её вижу, — пришлось приподнять уголки губ выше, немного обнажая кончики верхних зубов, лишь бы он не продолжил задавать вопросы. — Я ненадолго, мне нужны образцы. Кингсли должен был тебя предупредить.
Ей могло показаться, но, кажется, он отчаянно вздохнул, отпуская надежду узнать что-либо о Браун.
— Да. Мы провели судебно-химическую и биохимическую экспертизу, — Невилл указал на отчет, но Гермиона лишь легонько махнула головой, в призыве продолжить. — Если вкратце, то в химическом составе ожога опять выявили фенол и следы волчеягодника. Наш Алхимик неплохо осведомлен и в маггловском и волшебном мирах, это просто феноменально, он мог бы получить какую-нибудь премию. Всегда немного меняются составляющие, но симптомы отравления... — он резко замолчал, поймав заинтересованный взгляд
— Восхищаешься им? — она немного прищурилась, чтобы не упустить ни одну мимическую морщинку, при ответе.
— Что? — Невилл замялся — Нет. Конечно нет. О чём ты?
Повисло молчание. То самое неловкое молчание, в дискомфорте которого можно расслышать биение сердца. Пришлось собрать всю свою невозмутимость в кулак.
— Расслабься, — она улыбнулась и легонько щелкнула его по носу. — Я просто спросила. Давай вернёмся к образцам.
— И ещё, — он потёр макушку, всё ещё находясь в небольшом замешательстве. — Тело перемещали портключом, и оно немного расщепилось.
Небольшая слабость.
— Кровь? — осторожно уточнила, делая первый шаг к массивной железной двери.
— Уже давно нет, — кажется, его слегка рассмешил свой собственный ответ. Чёрный юмор был не к месту Её не волновали уродства.
Любая мерзость, только не эта отвратительная красная субстанция, вызывающая тремор от одного упоминания о ней.
Пересекая канцелярию, она толкнула на себя массивную металлическую дверь, пропуская Невилла перед собой — тот направился к одной из камер, выдвигая наружу труп Сицилии Норман. Немного расщепило было мягко сказано, из серого тела можно составить пазл, если бы у них имелись все части.
С лязгом резины, она натянула перчатки и взяла пинцет с металлического столика.
— Поможешь? — она обернулась к Невиллу.
Он аккуратно взмахнул палочкой, чарами цепляя ротовую полость, губы начали медленно размыкаться, предоставляя обзор на ротовую полость.
Теперь Гермиона парой простых заклинаний отделила поражённый ожогом участок слизистой. Её интересовала лишь гортань, эпицентры ожогов. Она ювелирно забрала пару образцов, захватывая их пинцетом. Дальше, простым «Акцио» притягивая зип-пакет для улик, осторожно упаковала кусочек кожи.
Она оценила количество материала, отметив, что этого должно хватить на пару тройку тестов. Достаточно.
Еще один взгляд на безжизненную Сицилию, пока она скрывалась в холодильной камере, и Гермиона сделала шаг к выходу, покидая Отдел Магического бюро судебно-медицинской экспертизы.
***
Этой ночью кабинет опять погряз в пурпурном дыме, обозначая очередную неудачу. За её дверью слышался оглушающий звон разбитого стекла, склянки с дребезгом разделялись на осколки, ударяясь о любые поверхности, до которых долетали.
Но было слишком поздно, чтобы хоть кто-то смог услышать; слишком поздно, чтобы Конни Талбот вошла без стука, поэтому Гермиона Грейнджер смогла позволить себе безвольно упасть на пол и заплакать от бессилия.