В плену фантазии

Идея из тг-канала: психиатр на очередном приёме даёт ему задание "поговорить с тремя людьми вне работы в течение недели и сообщить свои ощущения и эмоции". Поэт пытается побеседовать с девушкой-соседкой, пока они ехали в лифте. На следующем приёме следующее задание "оказать мелкую помощь или услугу людям в течение недели". Поэт помогает соседке донести пакет продуктов до квартиры. На следующем приёме Поэту предлагается самому придумать задание, выполнить за неделю и рассказать впечатления. Он звонит в дверь соседки и протягивает пару сендвичей в бумажном пакете: вы наверное голодны после работы, возьмите, пожалуйста🙂 Она приглашает вместе выпить кофе с сендвичами у неё дома. Параллельно обсуждают содержимое её книжного шкафа.

— В прошлую нашу встречу, я посоветовал вам попробовать дома небольшое упражнение – побыть собой таким, как вам комфортно, как успехи? – поинтересовался Рубинштейн, поправляя очки.

Мужчина вздохнул, какое счастье, что они не возвращаются к теме его детства.

— Об этом вам может сказать лишь моё отражение в зеркале, - Женя слегка улыбнулся.

— Вы неисправимы, Евгений, - он покачал головой, один из самых трудных его пациентов. — Хорошо, тогда мы пойдем по другому пути.

Поэт удивленно приподнял брови, ожидая, что на этот раз предложит психиатр.

— Ваша работа связана с общением с людьми, это очень похвально, но разговоры не выходят за круги вашего интереса, - продолжил рассуждать Вениамин Самуилович.

— К чему вы клоните? – вздохнул Евгений.

— Следующим вашим упражнением будет – поговорить с тремя людьми вне работы, - улыбнулся он.

— За день? – ужаснулся Поэт.

Нет, он не социопат, общаться с людьми ему просто не нравится, как бы Рубинштейн не предполагал обратное.

— Можно за всю неделю, - успокоил его психиатр.

Женя вышел из здания, кутаясь в пальто, под которое пробирался северный ветер, и помимо рецептурного препарата, было бы неплохо прихватить в аптеке что-то от простуды. Поговорить с тремя людьми – неужели не хватит кого-то одного? Или провизора можно считать за первого человека в этом списке?

До дома он добирается в смешанных чувствах. Люди торопились домой, там их кто-то ждал, и как с такими заговорить? Он открыл дверь, пропуская в парадную немного свежего воздуха. У лифта, уставившись в телефон, стояла его соседка. Эти спину он лицезрел по утрам, зная, как она выглядит и в футболке, и в теплой, смешной, зимней куртке. Может, стоит начать с нее? Или процесс слишком рискованный, учитывая, что после, придется с ней заговаривать снова, выдержит ли он столько?

— Добрый вечер, - неловко произнес мужчина, и девушка удивлено поднимает на него свои глаза.

Она живет напротив, они иногда встречаются на лестничной клетке, но дальше кивков у них никогда не заходят, порой Женя представлял себе, что она немая, чтобы хоть как-то оправдать свою безголосость в сторону соседки.

— Добрый, - настороженно произносит девушка, шагнув в лифт, который теперь кажется ей клеткой.

— Я напугал вас? - виновато интересуется он.

— Да нет, просто очень неожиданно, - покачала та головой.

— Просто подумал, мы ведь соседи, а до сих пор не представились, - Поэт протянул руку. - Евгений.

— Татьяна, - она улыбнулась и пожала его руку.

— Надо же, как у Пушкина, - заметил Женя с улыбкой.

— Писем писать не буду, - пообещала девушка.

Они расходятся на лестничной клетке, по привычке кивая друг другу. Женя закрывает дверь, впервые не забегая внутрь от душного воздуха и незнакомых людей, в отражение зеркала он ловит небольшую улыбку, словно отголосок улыбки Тани.

На следующем приеме он упоминает о разговоре с соседкой, решает, что уместным будет поделиться шуткой о Пушкине, Рубинштейн явно оценивает это как положительную динамику, не беря в расчет то, что остальные два человека из списка – фармацевт и курьер, что ошибся дверью.

— Вы делаете явные успехи, Евгений, - Вениамин Самуилович улыбнулся, делая пометки в своей записной книжке. — Надеюсь, что следующее мое задание не станет для вас большой проблемой. Вам потребуется оказать мелкую помощь или услугу людям за эту неделю.

— Вениамин Самуилович, надеюсь, что вы говорите не про эскорт, - Женя слегка улыбнулся.

— Рад, что к вам возвращается чувство юмора, - психиатр негромко рассмеялся. — До встречи на следующей недели, Софочка предложит вам удобное время.

Женя поправляет шарф, выходя на улицу. Нет, соседка абсолютно точно не привлекла его внимание, просто таблетки стали, наконец-то, действовать, почему Рубинштейн не мог сделать этого раньше? Мужчина завернул в сторону магазина, надо купить кофе, иначе его организм откажется функционировать. Уже на выходе, Женя встречает Таня.

— Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас, - процитировал отрывок Женя, поддаваясь какому-то внутреннему порыву.

Девушка улыбнулась, перекладывая в другую руку пакет.

— Если мне не изменяет память, это письмо Татьяны, а не Евгения.

— Следующую встречу начну с него, - заверил он. — Помочь?

— Не стоит, я сама..

— Нам ведь все равно в одну сторону, вынужден настаивать.

Таня сдалась быстро, протягивая ему пакет, который действительно был тяжеловат. Между ними завязался скорее вынужденный диалог, девушка рассуждала о погоде, натягивая шарф до самого носа. Да, сегодня было холодно, но это ведь Питер, здесь скорее будешь удивляться хорошей погоде. Она придержала дверь, пропуская его вперед.

— Спасибо, - поблагодарила Таня, когда пришла пора расставаться у ее квартиры.

Девушка исчезает за дверью своей квартиры, оставляя легкий шлейф каких-то цветочных духов, Женя отступает к своей двери, да, человеческие контакты слишком сильно выводят его на эмоции, непонятные эмоции, стоит ли обсудить это с Рубинштейном?

Следующего приема он едва ли дожидается, ему срочно надо поделиться тем, что происходит в его голове, возможно ли, что это какое-то побочное явление от препаратов? Вениамин Самуилович внимательно выслушивает его откровения, довольно кивает, и предлагает немного снизить дозу, незначительно, как кажется Поэту, но спорить он не решается.

— Каким будет следующее ваше задание? – интересуется Евгений, когда их сеанс подходит к концу.

— Это решать вам, - улыбнулся Рубинштейн, поправляя очки.

— Не совсем понимаю, - он нахмурился. — Это какой-то новый тест?

— Нет, это ваше упражнение, - подчеркнул психиатр. — Придумать самому задание, в рамках недели, естественно, выполнить его, а на следующей встрече вы обсудим, получилось у вас или нет.

Поэт добирается до дома в рекордно быстрые сроки, и немного печалится, не встретив Таню у лифта. Женя ходит по маленькой квартире – что он знает о своей соседке? Да в целом ничего, кроме имени, разговоры между ними никогда не пересекают черту этикета, говорят о погоде, о Пушкине, что не странно, но никакой личной информации. Работает? Учится? Мужчина вздыхает и идет к холодильнику, который, для него, слишком набит продуктами, аппетит тоже вернулся с этими странными чувствами. Он достает ингредиенты, и выкладывает их перед собой на узенькой столешнице. Движения отточены до автоматизма, и скоро перед ним появляется какое-то подобие бутербродов. Поэт достает крафтовые пакеты, в которых обычно носит себе перекус на работу, в приступы активности.

Женя замирает у чужой двери, пару секунд торгуется сам с собой, и, наконец-то, нажимает на дверной звонок. Он нервно сжимает в руках сверток с бутербродами, а вдруг она не любит сыр? Или у нее аллергия на горчицу? Он трясет головой и ловит себя на мысли, что за дверь тишина. Мужчина делает еще одну попытку, бесплодную попытку, и возвращается к себе. Дурацкая была идея идти ближе знакомиться с соседкой, с чего он вообще взял, что она ему откроет? Идиот. Так проходит неделя, кажется, что он погружается в еще более депрессивное состояние. Женя возвращается домой и думает над тем, что нужно перенести запись к психиатру, нет сил или желания говорить о своей неудаче. Когда он достает ключи из кармана, к парадной подъезжает такси. Он бросает на машину короткий взгляд и вместе с водителем появляется Таня. Мужчина тушуется и борется с ключами, когда за его спиной раздаются шаги.

— Здравствуйте.

Евгений открывает дверь, приглашая девушку вперед.

— Добрый вечер, - его взгляд падает на чемодан и объёмную сумку в ее руках. — Помочь?

— Да, спасибо большое, - Таня улыбнулась, сбрасывая с него какой-то страшный груз.

— Уезжали на отдых? - спрашивает он невзначай.

— Почти, сессия закончилась, решила, так скажем, на каникулы съездить к матери, - поведала девушка, вытянув из кармана ключи с зеленоватым брелоком, Женя считает это хорошим знаком.

Уезжала, значит, она уезжала, а не просто не захотела ему открывать. Сессия – значит, студентка, если к матери, то квартиру снимает, сколько информации сразу. Мужчина помогает донести вещи до двери и неловко опускает чемодан, когда Таня предлагает.

— Не хотите зайти? Полноценный ужин не обещаю, но у меня с собой мамины пирожки с капустой.

Поэт кивает раньше, чем понимает мозгом свое согласие, быть может, сегодня они перешагнут соседскую черту и, наконец-то, перейдут на ты?