В плену фантазии

Альберт лениво изучал фотографию отца, что стояла у него на рабочем столе, как и полагается хорошему сыну, хранить родительское наследие. Яков вложил в сына все, что смог, позаботился о будущей карьере, и умер в весьма удачный период, по мнению Альберта. Дверь с треском распахнулась, отвлекая его от ностальгии, никто из его клиентов не позволял себе подобной вольности, даже представители клана Дагбаевых, такое себе позволить могла одна единственная особа. Секретарша, то бледнее, то краснее, стояла за ее спиной, не зная, как себя вести.

– Альберт Яковлевич .. – лепетала она, заглушенная мощной аурой гостьи.

– Все хорошо, - он поднялся, жестом прося закрыть дверь. – Дорогая, рад тебя видеть, очаровательно выглядишь.

– Оставь любезности для своих уголовников, - зло произнесла Агата.

– Как грубо, - он улыбнулся. – Чем обязан такому эффектному появлению? Честное слово, на минуту мне показалось, что передо мной не моя супруга, а валькирия.

Девушка закатила глаза и, кинув шубу на кресло, села за стол, откидывая назад копну темных волос.

– Почему ты не сказал, что Адам объявился?

Новак любезно протянул ей стакан воды.

– С чего ты взяла?

– Когда у тебя перед дверью появляется человек, которого ты считаешь умершим вот уже много лет и говорит «Привет, сестренка», эта мысль сама формируется в голове, дорогой, - фыркает Агата в ответ.

– Очень мило, что спустя столько лет, он все еще зовет тебя сестренкой, даже грустно, что он любит тебя больше, чем меня, мне он просто позвонил и просил приехать, без выражения родственных чувств, - улыбнулся Альберт.

– Я задала тебе вопрос, и хочу получить на него ответ, - недовольно произнесла девушка, двигая стакан в сторону, и борясь с диким желанием запустить этот стакан в так называемого мужа.

Выгодный союз, точно представители королевской династии, Новак и Касель заключили, когда юная Агата только закончила школу, а Альберт уже окончил третий курс университета. Естественно, что у будущих молодоженов никто не спросил их желания, и вместе с дипломом об окончании школы девушка получила кольцо и новый статус жены. Вопреки надеждам родителей, возвышенных чувству между молодыми не вспыхнуло, и теперь уже Агата и Альберт заключили союз напрямую, без взрослых посредников. Строить из себя супружескую пару на приемах и семейных встречах, все, что от них требовалось, маска влюбленных давала трещины, стоило перешагнуть порог дома. Агата сбрасывала его руки со своей талии и быстрым шагом достигала машины, не нуждаясь в правилах этикета, открывала себе дверь сама. Когда это случилось впервые, Альберт улыбнулся, Яков Осипович выбрал лучшую из претенденток на роль супруги лучшего, по его скромному мнению, адвоката в Петербурге.

– Я относительно недавно узнал о его .. – он задумался, подбирая самое удачное, для этого случая, слово. – .. восстании из мертвых. Адам позвонил мне из больницы, извини, я не думал, что он заявится к тебе, братец об этом не упоминал.

– Да это просто джек-пот, - усмехнулась Агата. – Что-то он не похож на умирающего, хотя, бинты делают его похожим на мумию.

Адам улыбнулся, она давно научилась формулировать его мысли лучшего него, чем Новак очень пользовался на светских приемах. Они с Агатой стали образцом безупречности. У них не было право на ошибку, лишь указания, что и как делать, а что не делать. На всех давит эта ноша – быть Новаком, а рожденная, или приобретенная, это не важно.

– Ты пришла расспросить о брате, или просто соскучилась? – Альбер улыбнулся.

– Не льсти себе, Новак, - фыркнула она. – Сколько времени он планирует провести в моем доме?

– Это и мой дом, Новак, - напомнил он, показательно покрутив на пальце обручальное кольцо, напоминании их связи и, мать его, статуса в обществе.

Альберт, который, казалось, не боялся жизненных бурь, научился сражаться со штормом, который несли его многочисленные клиенты, хотел лишь одного, что казалось таким недосягаемым – любви. Отец не учил их любить, а скоропостижная смерть матери, повлияла на его неумение любви, у него не было достойного примера, он смотрел на Адама и Ладу и думал, почему у брата получилось, а у него нет? Перед тем, как в жизни Адама случилась трагедия, он набрался смелости, чтобы поинтересоваться у брата, что он делает не так?

– А ты никогда не думал, что дело в том, что ты считаешь, что ты слишком хорош, чтобы бороться за свое счастье? – предложил Адам, делая глоток кофе, принесенного улыбчивой официанткой с надеждой на щедрые чаевые.

Альберт, в отличие от Адама, не мог потерять голову от любви. Тогда он не согласился с братом, и со свойственной будущему адвокату хитростью, перевел диалог в другое русло. Агата держала его за руку на похоронах отца, продолжая отыгрывать свою роль, теперь оковы стали чуть свободнее, их супружеская жизнь будет держаться до тех пор, пока жив ее отец, он осторожно сжимал ее руку в ответ и еще никогда в жизни, не желала кому-то такого крепкого здоровья.

– Собираешься вернуться? – Агата приподняла бровь.

Огромный особняк, что перешел Альберту в наследство, не нравился ему никогда, да и Агата не испытывала к нему какого-то трепета, но этот вариант нравился ей гораздо больше, чем квартира, пусть и просторная, где им придётся сталкиваться всему углами человеческого существования.

– Почему бы и нет? – кивнул Альберт. – Давно пора посетить семейное гнёздышко, да и с работой пока.. небольшой перерыв, а провести время в приятной компании брата и горячо любимой супруги, еще никому не мешало, правда? Пожалуйста, дай прислуге указания, подготовить мой кабинет.

Агата тяжело вздохнула, не хватало ей одного Новака, как объявился второй. Адам знал о природе их отношений, и играть дома роль влюбленной супруги ей точно не придется, а прислуга слишком уважает их, или боится, чтобы распускать слухи.

– Жду не дождусь вечера, чтобы снова поужинать с тобой за одним столом, - улыбнулся Альберт, поднимаясь, когда Агата засобиралась.

Глядя на Альберта, никогда не знаешь, что он задумал, и девушка всегда считала, что карьера адвоката подходит ему больше всего, проблем в документальных свидетельствах был таким же плевым делом, как и муки совести, о которых он не слышал. Агата натянула на лицо одну из своих фирменных улыбок, эмоциями она жонглировала также ловко, как прислугой в доме. Как бы там не было, но до смерти отца, ей придется играть теми картами, которые сдали ей, и желательно выигрывать.

– Конечно, дорогой, - слащавым голосом произнесла девушка, позволяя ему помочь с шубой. – С нетерпением буду ждать твоего возвращения домой.

Альберт улыбнулся, подставляя щеку под ее холодный поцелуй, и если бы губы любимой женщины могли ранить, он был готов умереть, рухнув к ее ногам.