Во(плоти) меня

Перед тем как покинуть музей, Драко подобрал среди мусора погнутую кочергу и более новую монтировку передал Грейнджер. Она робко приняла оружие. Неожиданное внимание со стороны Малфоя будто бы открыло в ней второе дыхание: быстрыми уверенными движениями она перемещалась по несостоявшемуся залу экспозиции и прислушивалась к каждому шороху.

Так, несколько мертвяков в строительных робах толпились в соседних залах и Гермиона, прижав палец к губам, помогла обойти их, лавируя между стойками как опытный танцор.

Щелчок пальцами.

Им предстояло вернуться на улицу, и Грейнджер по-обезьяньи ловко перелезала бетонный подоконник, белый от потрескавшейся штукатурки. Сощурившись от солнца, Драко чуть пригнулся, чтобы рассмотреть название пончиковой.

Рози знает, что в дырке от бублика — гласил слоган, и впору было бы хлопнуть себя по лбу за такую нелепую импровизацию, но Малфой сохранил отрешённый вид, не забывая корчиться от перманентной боли на месте шва.

Из-за лоскутов строительной сетки вылезла рука Гермионы. Она пошевелила тонкими пальчиками, и Драко незаметно улыбнулся, принимая помощь.

— Дурацкое название, будто ребёнок услышал шуточки родителей, — с обидой в голосе произнесла она и надула губы.

Её замечания оказывались такими тонкими, что Драко мог только беззвучно признать поражение. Он слегка отвернул голову в сторону, притворившись, что чешет подбородок о плечо, чтобы скрыть смех.

Но не выдержал.

— Грейнджер, не будь занудой, в каждом из нас сидит ребёнок, но иногда... — он с удовольствием рассмеялся. — У него не слишком развитая фантазия...

Судя по тому, как вытянулось её лицо, Гермиону шутка не впечатлила, и Малфой тут же прижал руку к ране, изображая нестерпимую боль.

— Осторожнее... нужно быть осторожнее... — бормотала она, подлетая в Драко. — Я посмотрю, ладно?

Не дождавшись явного позволения, Гермиона приблизилась и заглянула за край расстёгнутой рубашки. Малфой почувствовал будоражащую слабость от её ненавязчивых прикосновений. Наверняка рядом с ней приятно болеть, а в её жестах столько заботы и чуткости, что...

— Ты всё ещё голодна? — вдруг спросил он.

Её зрачки расширились, как если бы она поняла, что позволила себе слишком много. Гермиона отпрянула и в этот миг на её лицо попал луч солнца. Веснушки стали ярче — она резко отвернулась, достав из волос ещё одну пару шпилек.

Скруглённые концы с тихим треском вонзились в замочную скважину. Драко не стал смущать свою опытную взломщицу и просто смотрел по сторонам. Замок открылся — и снова получилось. Гермиона оглянулась через плечо, одаривая его коварной улыбкой.

— Ты могла бы взламывать дома богачей, а не ломать мозг над правами эльфов, — как бы случайно проговорил он, обходя осколки стекла под ногами.

— Твой что ли? — хмыкнула она, проходя вглубь помещения.

— А ты бы хотела? — он бросил хищный взгляд ей в спину.

В воздухе пахло выпечкой. Тонкие кристаллики пыли медленно оседали на пол.

— Да, — она усмехнулась. — Но только не пытайся шантажировать меня, когда всё закончится, иначе я сниму шов преждевременно.

Драко ахнул, не ожидав столь жёсткой угрозы. Он отдал бы треть своего капитала, чтобы встретиться с нею глазами в эту секунду. Посмотреть, как сужаются нижние веки, подергивается верхняя губа, а нос забавно морщится.

Но Гермиона не доставила ему такого удовольствия и прошла к длинным холодильным витринам, от которых, кстати, до сих пор исходила прохлада. На разноцветных блюдах лежали пончики с прошлой смены. Малфой остановился сбоку и оценивающе оглядел витрину.

— Ит-а-ак... столько лимонных мы не съедим, на вишни у меня аллергия... хм, что тут у нас — один шоколадный и сверху полит карамелью — это как раз то...

— Что мне нужно! — закончила за него Гермиона и побежала к обратной стороне витрины.

Драко даже не сдвинулся: знал, что с его раной ему не успеть. Грейнджер юркая и проворная.

На тонком слое шоколада выступил конденсат, мягкие боковины провалились под её пальцами. Она демонстративно облизала губы и поднесла ароматный пончик к губам. Во рту Малфоя собралась слюна.

— Тяжёлые времена требуют отчаянных мер, правда, Грейнджер? — всем своим видом он демонстрировал оскорблённость.

— Ты совершенно прав, Малфой!

Немедля, прямо на его глазах, она вонзила острые зубки в мякоть бисквита, испачкав при этом уголки рта и верхнюю губу.

Драко с ухмылкой наблюдал за тем, как пончик уменьшался в руках Гермионы. У него родилась мысль прямо сейчас сорваться с места и побороться за последний кусок, но голос внутри отрезвил его:

Мистер Малфой, прошу прощения, что вмешиваюсь, но ваши провокации должны носить сугубо профессиональный характер. И-извините, но было бы правильно вести себя более сдержанно. Она взволнована, но не в том смысле, что требует процедура.

На минуту взгляд Драко остекленел, и это не могло остаться незамеченным. Гермиона провела языком по губе, слизывая шоколад. А потом ещё раз. И ещё — как кошка. Прислушавшись к внутреннему голосу, он съел пару лимонных пончиков. От бутафорского вкуса готовой мучной смеси по горлу поднялась желчь. Он редко ел сладкое, а если и приходилось, то выбирал что-то более... натуральное.

Зато Гермиону мало беспокоила калорийность и полезность лакомства. Она с удовольствием прикончила вишнёвую пару и ещё один с лесными ягодами. Вода из холодильника помогла утолить жажду. В отражении ей пришлось увидеть, что стало с платьем за те неполные сутки с момента путешествия.

Драко щёлкнул пальцами.

Эти звуки помогали ей переключаться, приходить в чувство, и Гермиона попятилась. Под ногой что-то хрустнуло — и пончиковая разорвалась от пронзительного писка. Драко почти не вздрогнул, продолжая опираться бедром о витрину и облизывать пальцы.

— Что я сделала?! — инстинктивно Гермиона схватила кочергу.

— Если ты что-то услышишь, то знай, что под твоей ногой — тревожная кнопка, — со знанием дела ответил Малфой.

И вправду. Кто-то сорвал её с привычного места, может, кто-то из персонала, когда увидел, что творится на улице?

Перекричать назойливый звук казалось невозможным, он эхом прокатывался по желудку, заставляя жалеть о съеденном.

Драко прошёл к умывальнику и, быстро сполоснув руки, схватил окаменевшую Грейнджер за запястье, увлекая за собой. У самого выхода она едва не упала, поскользнувшись на осколках стекла.

Откуда оно здесь? Все витрины целы — успела подумать Гермиона, но Малфой крепче необходимого сжал её руку, и стало не до вопросов.

Зомби со всего Старого Лондона, визжа и стеная, стекались к маленькой пончиковой с нелепым названием. Без обуви, в драной одежде и с окровавленной слюной по подбородку, они стреляли слепыми глазами и раздували ноздри.

Драко держался чуть впереди, Гермиона старалась не отставать. Они неслись вдоль жилого квартала, когда неожиданно из-за двери вывалился мертвяк и свалился к их ногам. Малфой резко замахнулся на лысоватого толстячка и через секунду его голова развернулась на сто восемьдесят градусов.

Второй зомби выслеживал их слишком долго и напал на Малфоя сзади. Гермиона вскрикнула, когда ему пришлось оттолкнуть её — она не удержала равновесие, падая ничком на асфальт.

Свистящий звук нового замаха — вторая голова покатилась к канализационному отверстию. Погибшим стал молодой парень, его язык странно кружил во рту, будто он проверял, на месте ли у него зубы. Издалека он напоминал Рональда Уизли.

Малфой рывком поднял спутницу на ноги, отметив про себя, какая она лёгкая.

Некоторое время они лавировали от улице к улице, старались не уходить слишком далеко от назначенного курса. Писк остался позади, но зомби с особо острым слухом продолжали плестись к пончиковой, снося стоящие перед ними мусорные баки.

— Ты знаешь, где мы?

Гермиона больше не могла бежать, и они сделали остановку в арке старинного деревянного дома. Тяжело дыша, она уперла руки в колени, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Тебе нужна помощь, — Драко склонился над её сбитыми коленками.

Грейнджер, которая секунду назад с жадностью хватала ртом воздух, резко отскочила к другой стене.

— Нет, не нужна, мы можем идти...

Она не спеша вышла на свет, тщательно маскируя хромоту.

— Я толкнул тебя слишком сильно?

Драко шёл наравне с ней, ожидая внятного ответа, но Гермиона была не из тех, кому хотелось принимать чужую помощь. Гордо вскинутый подбородок, развалившаяся причёска и потёки туши под глазами — она напоминала гордую амазонку, которой удалось выбраться из пасти тигра.

И залезть в пасть змею?

— Нет, всё нормально...

Её лицо болезненно исказилось на последнем слове.

Гермиону уже некоторое время смущал странный порез на окровавленной рубашке Драко. Случайно брошенный взгляд заставил её сердце сжаться, она быстро отвернулась и продолжила смотреть перед собой.

Нет, пожалуйста, пусть я ошибаюсь...

— Слойт-лейн слишком далеко отсюда, нам нужно вернуться, — дрожащим голосом сказала она.

Несколько долгих минут они шли молча, пока Драко продолжал сканировать обстановку. Солнце клонилось к закату, и им нужно было где-то заночевать. В месте, которое знакомо ему хотя бы визуально.

— Моя лаборатория ближе всего.

— Как и моя, — заметила Гермиона. — У меня есть аптечка, чтобы обработать... раны, — она старалась не смотреть на характерный для зубов след на предплечье Малфоя.

Впрочем, он выглядел всё так же привлекательно, как и на ужине сутки назад. От этого Гермиона невольно стиснула зубы. Платиновые волосы со следами чужой крови элегантно разметались. Под черной от крови рубашкой продолжали проступать мышцы, брюки были запачканы в нескольких местах, но все ещё демонстрировали тренированные ноги в самом лучшем свете.

— Нет, мы идём ко мне, Грейнджер.

Он был чертовски сексуален в своей манере: усталая ухмылка и блестящие дымчатые глаза.

— Ладно, — слишком устала, чтобы спорить, лишь всплеснула руками, мол, делай, что хочешь.

Нужно сказать ему о ране, нужно сказать... разве это не странно, что он сам до сих пор не заметил? Должен же быть дискомфорт, боль, жжение, в конце концов... или всё немного сложнее, чем в фильмах, которые я смотрела?

Всю дорогу Гермиона пинала разлетевшиеся по пустым дорогам газеты. Кажется, на первой полосе «Ежедневного пророка», которую жители Лондона могли прочитать этим утром, был напечатан снимок Малфоя. Он пожимал кому-то руку. Наверняка очередному спонсору, который безоговорочно верил в способности Драко.

Очередной прорыв в области легилименции...

Их деятельности не часто пересекались, но она всегда отслеживала успехи каждого из своих конкурентов. Любопытство неприятно подтачивало, вероятно, Гермиона упустила новое увлечение Драко и теперь ей хотелось узнать подробнее. Вместо того, чтобы спросить лично, она больно прикусила щеку и остаток пути до лаборатории они шли в тишине.

Многоэтажное здание «Obscura Arx» возвышалось на углу Пикари-стрит и, несомненно, притягивало взгляды туристов и прохожих. Гермиона закатила глаза: в переводе с латыни название означало «Темная цитадель».

— Я уже догадываюсь, что ты хочешь сказать, — усмехнулся он, вставляя ключ в замочную скважину. — Людям нравится пафос! — Драко придержал дверь, пропуская Гермиону вперёд себя.

Она смерила его ироничным взглядом, но от комментария и вправду воздержалась. В конце концов, на что только не пойдёшь, чтобы получить деньги на грант. Таинственные и яркие названия впечатляли инвесторов, да и «Цитадель» — это сам хозяин лаборатории в белой рубашке и строгих очках. Сексуальный учёный с уникальным даром, способный предугадать ваши мысли и намерения. Драко. Драко Малфой.

Как горят щёки...

Чтобы не выдать себя, Гермиона переключилась на финансовый вопрос. Без сомнений, у него была возможность оплачивать все научные проделки из собственного кармана, но, как он сам заявил однажды:

— На мой взгляд... не спортивно, к тому же, это сразу отсечёт конкурентов — игра должна быть интересной для всех...

В том числе и для тебя, Грейнджер.

Первый этаж отводился под ресепшн, бухгалтерию, совещательную комнату и многие другие помещения, о которых даже не слышали в арендной лаборатории Гермионы, которая вмещала всего двадцать человека. Это же здание целиком принадлежало семье Малфоя.

Драко щёлкнул выключателем — появился свет.

— Аварийный генератор, знаешь ли...

Заперев за ними дверь, он взлетел на второй этаж. Грейнджер осталась внизу и ещё некоторое время осматривалась. Судя по последним новостям, Драко увлёкся темой эмоционального интеллекта. До Гермионы долетали некоторые сплетни, что его наработка позволит «вдохнуть жизнь в тех, кто застрял в дне сурка».

Пафос, претенциозность, показушничество...

Снаружи раздался какой-то шум, и Гермиона поспешила нагнать Драко. Второй этаж представлял собой классическую лабораторию с передовым оборудованием. Мысленно она старалась объяснить себе, что у них был разный старт, и что её цель — не деньги, а... нечто другое.

— Иди ко мне, — позвал он, выходя из-за стола.

Кончики пальцев странно покалывало. Она вспыхнула.

— Что?

— Сюда, Грейнджер, твои колени...

Он ждал в помещении, похожем на медпункт. Кушетка поднималась и опускалась от магии, но сегодня Драко пришлось поднять её вручную. Гермиона мялась в дверях:

— Я... у меня всё в порядке, эти повреждения не такие уж...

— Давай, я помогу подняться.

Его голос не терпел возражений, а у нее не осталось сил сопротивляться. Обхватив Гермиону за талию, Драко усадил её на кушетку. Так ему не пришлось наклоняться слишком низко, чтобы обработать сбитые колени.

Время от времени она шипела от боли, постоянно оправляя платье и ёрзая.

— Поздравляю, Грейнджер, ты упала на стекольную крошку, я достал не менее дюжины осколков, — сказал Драко, снимая специальные лабораторные очки.

Вместо запёкшейся крови — аккуратные перевязки, каждая царапина была обработана магловским дезинфектором, верхним слоем он наложил мазь для регенерации тканей.

Гермиона виновато пожала плечами, не зная, стоит ли ей извиняться за то, что причинила столько неудобств.

— Нет, всё в порядке, мне приятно, что я помог тебе, — Драко поднял голову и тут же на его лице появилась странная улыбка. — Оу, извини. Ты что-то сказала?

— Нет... не говорила, — недоумённо ответила Гермиона. — Ты слышишь мои мысли?

— Нет, — сходу ответил он. — Я же тебе говорил...

— Нет! — она спрыгнула с кушетки. — Я только подумала... а ты?!

Гермиона сделала шаг вперёд, Драко отступил, ещё один вперёд — два назад.

— Я же видел твоё лицо, Грейнджер — маска скорби.

Ошибка не переводилась в шутку, в конце концов, Драко упёрся в стену.

— Отвечай немедленно, ты слышал мои мысли?! — её глаза горели праведным гневом, в голосе скрежетал металл.

Картинка комнаты перед его глазами начала вращаться, он с силой надавил похолодевшими пальцами на виски, потёр глаза — лицо Гермионы стало обеспокоенным. Она что-то говорила, пухлые губы подрагивали, руки потянулись к нему. И на несколько мгновений мир для Драко Малфоя погрузился в темноту.

Из бессознательного состояния его вывело мягкое касание. Грейнджер, которая за этот короткий период успела подложить ему подушку под голову, стащила на пол множество бутыльков. Драко не сомневался, что многие препараты она могла угадать по запаху.

В помещении было холодно, и он, приоткрыв глаза, обнаружил себя без рубашки.

— Что... что ты делаешь?

Её глаза светились или... нет, она... плакала?

— В чём дело? — Драко насилу разлепил глаза, жалея, что потребовал установить такой мощный свет.

Гермиона вымученно мотала головой и постоянно переводила взгляд куда-то вперёд.

— Я не могу... Драко... это невозможно.

Малфой опустил голову в попытке понять, что несовершенного она нашла в его теле, кроме уродливого шрама на плече.

— Дерьмо! О нет! — он резко сел и под жалобные всхлипы Грейнджер посмотрел на свою руку.

Следы от зубов на предплечье, немного повыше запястья. Укус глубокий, края уже посинели — инфицирован. Он никогда не думал, что человеческие зубы могут оставить такие глубокие следы.

Укушен. Знаменитый учёный Драко Малфой — укушен.

Согнув ноги в коленях, он некоторое время сидел неподвижно, растирая виски.

— Ну, что сказать, у нас проблемы, Грейнджер.