Во(плоти) меня

— Я пойду первым, — он сжал проржавевшую перекладину, оценивая, выдержит ли она его вес.

Гермиона смотрела то на Малфоя, то вниз, прикидывая, успеет ли он ухватиться за что-нибудь, если лестница обвалится. Оценив его шансы как 70/30, она кивнула.

Некоторое время они, чертыхаясь и цепляясь за проржавевшие ставни, перебирались через балкон Поттеров на узкую металлическую площадку, к которой крепилась лестница

К счастью, внизу их располагался длинный переулок, вдоль которого тянулись задние дворы, принадлежащие местным: свалка их садовых гномов, коробок и всего, что не уместилось в квартирках. Гермиона перегнулась через перила, прислушалась: внизу тихо, надолго ли?

— Что ты делаешь? — недоумённо спросил Драко, который уже выставил руку перед Грейнджер на тот случай, если встреча с зомби отразилась на её психике не самым лучшим образом.

— Ничего, — с обидой ответила она. — У меня есть вопрос...

Он вопросительно вскинул бровь.

— А ты делал это раньше?

— Что именно?

— Спускался по таким... лестницам? Она выглядит старой, я бы сказала — древней...

Резкий порыв ветра подхватил распавшуюся причёску Грейнджер и сетью набросил на лицо.

— При каких обстоятельствах я мог это делать? — в его голосе сквозил металл, Гермиона предвидела интересную историю.

Её рука сжалась в кулак на груди, будто она заранее извинялась:

— Это не моё дело, неважно... вероятно, это всего лишь слухи... — хитро улыбнулась она.

— Нет уж, выкладывай!

Площадка, которая с давних времен не держала на себе столько человек одновременно, глухо заскрипела, прокатывая эхо выше по улице и, возможно, привлекая внимание.

— Говорят, ты уже попадал в такую ситуацию... когда завёл интрижку с собственной лаборанткой, но она переиграла тебя, и... — Гермиона кашлянула, чтобы не рассмеяться. — Её муж вернулся и был... в ярости, кажется, это слово используют, когда муж застаёт жену с любовником.

Если Малфоя это и задело, то он не подал вида.

— А ты знаешь, что было дальше? — Драко приблизился к её лицу, зловеще заглядывая в глаза.

И всё-таки для человека, который оказался один на один с конкуренткой в городе, кишащем зомби, он ведёт себя слишком спокойно. Как знать, может, это не самое страшное, что он видел в жизни?

— Расскажешь? — она не стала отклоняться, выдерживая его взгляд.

— Спустимся — потом расскажу, ладно? — Малфой криво улыбнулся, чувствуя, собственные ладони становятся влажными.

По поджатым губам он догадался, что такой ответ не слишком впечатлил её.

Некоторое время она наблюдала за тем, как осторожно Драко подлезает под лестницу, как припечатался лбом о металл, но стал спускаться. Когда он достиг четвертого этажа, то показал ей большой палец и смотрел на неё до тех пор, пока она не кивнула.

Со стороны площади, на которой разворачивалось месиво из зомби, доносились приглушённые вскрики, перемежающиеся с рычанием, шипением и другими животными звуками, от которых холодел позвоночник.

В её мозгу вдруг зародилось странное подозрение, что происходит на самом деле, если они до сих пор не увидели ни одного живого человека? Ведь они не могли проснуться нежитью, наверняка этому предшествовал укус или что-то вроде того.

Вибрация в руках отвлекла её от размышлений — это Малфой, успевший добраться до третьего этажа, тряс застарелый металл. Его лицо выражало крайнюю степень недоумения, как если бы он ожидал, что Гермиона будет наблюдать за его великим спуском внимательно и неотрывно.

В ответ она небрежно махнула рукой, мол, давай быстрее. Неизвестно, как долго продлится их уединение в этом переулке.

Лестница не доходила до земли, и Драко спрыгнул с тихим шлепком. Он попробовал вытянуть нижнюю секцию, но та не поддалась.

— Ну что... моя очередь? — она дважды оправила короткое платье.

Первыми спустились тапочки, которые ловко поймал Малфой.

— Ты не мог бы отвернуться?

— Зачем? — спросил он, игриво склоняя голову.

Ах ты...

— Просто сделай, как я сказала!

Даже с высоты пятого этажа Гермиона видела, как закатились его глаза. Драко демонстративно отвернулся.

Вскоре он услышал сдавленный металлический звук, характерный для спускания по лестнице. У него была пара минут. Цепким и внимательным взглядом он впивался в отдельные детали, которые могли вызвать сомнения у скрупулезной и дотошной Грейнджер. Кажется, всё выглядело именно так, как она помнила.

Малфой развернулся, когда звуки за спиной подозрительно стихли. Внутренний аристократ потребовал немедленно отвернуться, не смотреть и даже забыть то, что видел.

Но ему хотелось взять реванш.

— Грейнджер, ты совершенно недальновидна при выборе нарядов, — произнёс он, глядя на то, как вкусно облегает её ягодицы черное кружево.

Сдавленное «тц» было слышно на площади.

— Знаешь, меня обещали познакомить кое с кем, — саркастично прошипела она.

Ты хотела понравиться ему, — с лёгкой грустью подметил он и замолчал, чтобы не рассеивать её внимание. — Может, если бы на моём месте оказался кто-то другой, ты бы отправилась с ним на вечерний променад, а не спасалась из квартиры лучших друзей по пожарной лестнице.

Драко следил за тем, как стопы Грейнджер мелькали в полумраке. Когда она случайно промахнулась, в его животе образовался узел, он выдохнул.

— Здесь слишком высоко, — констатировала Гермиона, отклоняясь назад.

Драко оценил расстояние, отделявшее чёрное кружево от падения, и равнодушно пожал плечами.

— Я поймаю тебя.

— Нет!

Нервозность Гермионы передалась и лестнице: колкий скрежет поднимался вверх, и Драко показалось, что конструкция начинает терять свою первоначальную устойчивость. Ей следовало прыгнуть спиной, упасть ему в руки, чтобы не рисковать и не травмироваться.

— Слишком высоко, ты должна послушать меня, Грейнджер.

— Мне все равно, можешь перетащить сюда тот мусорный бак, я встану на него? — как капризная принцесса, она ткнула пальчиком в дальний угол, где пылились садовые гномы.

— Ну, это вряд ли, — возразил Малфой. — Прыгай и покончим с этим!

— Нет! Тогда подставь ту коробку, она мягкая, я спрыгну на неё! — она не прекращала суетиться, лестница раскачивалась.

Он тяжело вздохнул.

— Нет, я не вижу здесь достаточного количества коробок, чтобы ты спрыгнула без риска подвернуть лодыжку или, если совсем не повезёт, свернуть шею, — с проказливым видом он ушёл от её возмущенного взгляда. — Доверься мне! — твёрдо добавил Драко, незамётно щёлкая пальцами.

Длинная тень упала на переулок. В начале улицы остановился волшебник-зомби. Охваченный белесой дымкой он, склонив голову, тупо уставился на потенциальных жертв.

— Нет времени, Грейнджер, прыгай, я поймаю тебя! — настойчиво зашептал он.

Гермиона пугливо оглядела его раскинутые руки, и уже почти решилась, но у стопора лестницы были другие планы: проржавевший, он разлетелся в клочья, и нижняя часть ступенек покатилась вниз.

Она отпустила лестницу, зажмурилась, отдаваясь рукам Драко. Не слишком элегантно, она завалилась назад и ударилась затылком о его нос.

— Ты поймал! — не без удивления воскликнула она.

Искренний восторг смягчил её лицо, сделал более мягким и невинным. Потирая переносицу, Драко усмехнулся.

— Необязательно решать всё самой, иногда можно довериться...

Их прервали громкие хлопающие звуки: чьи-то босые ступни неслись по лужам. Когда успел пройти дождь? Гермиона на автомате сунула ноги в тапки и, схватив Драко за руку, бросилась вперёд.

— Направо! — выдохнул Малфой и едва удержал равновесие из-за внезапного головокружения.

На фоне проносились пустующие дома. Они выглядели настолько ветхими, что Гермиона удивилась, как не замечала этого раньше. Грузный волшебник-зомби, не прекращая рычать, гнался за ними. Из его груди рвались хрипы, подбородок блестел от слюны.

Через пару кварталов Драко отпустил её руку, он начал сильно уставать. Улица вокруг двоилась. Нужно замедлиться, перевести дух.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Грейнджер.

— С-секунду...

— Сейчас... — Гермиона бросилась в сторону, где в ряд стояли переполненные мусорные баки.

К одному из них владельцы приставили биту, от которой планировали избавиться ближайшим утром, когда приедут мусорщики. Гермиона помнила, как подруги из прошлой жизни вытаскивали её на бейсбол. В общих чертах она помнила движения, которые выполняли участники команды и даже удобно расположила инструмент в руках, но... она не умела драться. И вообще, всю сознательную жизнь Гермиона причисляла себя к людям, которые не могут ударить ни одно живое существо.

— Здесь недалеко есть аптека... — её дыхание обжигало ухо.

Малфою казалось удивительным, что они снова начали двигаться. Грейнджер подлезла ему под руку, принимая весь вес на себя.

Монстр почти дышал им в спины.

— Постарайся идти быстрее, — с нотками раздражения прошипела она.

Пребывая на срезе морока и яви, Малфой уже не мог ответить, только кивнул. Большой и средний пальцы промахивались, ему никак не удавалось продвинуть их вперёд. Он прикрыл глаза на минуту, а очнулся возле мусорного бака, в неудобной позе и с усиливающейся головной болью.

Медленно моргая, Малфой урывками видел, как Грейнджер, охваченная яростью и страхом одновременно, бросилась к зомби. Первый удар — неуклюжий и слабый — пришёлся в шею. Второй развернул его голову на сто восемьдесят градусов. Гермиона не упустила шанс и обрушила на него десяток ударов.

Чужой голос в голове из раза в раз повторял Драко, что он должен вернуть контроль, взять себя в руки и не спать.

Предсмертный вой зомби сотряс улицу, кажется, сюда должна сбежаться целая орда — Драко заставил себя открыть глаза.

Враг проиграл. Его тело приняло позу эмбриона, под ним растекалась зловонная лужица, рядом валялись белые точки зубов. Гермиона не переставала наносить удары, хотя очевидно, тело уже не представляло угрозы.

Малфой позвал её — слишком тихо, чтобы она услышала, но Грейнджер тут же повернула голову. На её лице промелькнуло узнавание, словно последние пять минут не существовало ничего, кроме голой ярости.

— Ты молодец... — прохрипел Малфой, когда она помогла ему подняться, вновь взвалив на себя.

Он втянул воздух у её волос: пахло потом и адреналином.

— Ты слышишь меня? — зрение и слух прояснились. — Мы почти пришли, — даже её губы перепачканы в чужой крови.

Контролируй мысли...

— Где у тебя болит? — участливо спросила она, подстраиваясь под неровный шаг Малфоя.

— Кажется, голова, — пробормотал он. — Мигрень...

Всю дорогу до здания с зелёным крестом Драко двигался исключительно при помощи Гермионы. В ней оказалось удивительно много силы, или это адреналин? С видом опытного взломщика, она шпильками вскрыла замок, на всякий случай оговорившись, что часто забывала ключи от лаборатории дома.

— Впечатляет...

Для него стало заметным облегчением оказаться в замкнутом пространстве. Вокруг валялись брошенные корзинки, сваленные в кучу упаковки от медикаментов и блистеры, а в воздухе витал запах детского сиропа от кашля со вкусом малины.

Со знанием дела Гермиона проводила Малфоя в служебное помещение и помогла расположиться на полу, подложив под голову свёрнутую куртку, принадлежавшую кому-то из персонала.

Драко чувствовал себя значительно лучше, однако он не мог отказаться от проявления заботы. Это было приятно.

— Как называется лекарство? — возбуждение после боя схлынуло, и Гермиона выглядела уставшей.

Малфой назвал первое обезболивающее зелье, которое пришло на ум.

— Обычно оно в холодильнике...

— Ясно, сейчас поищу...

В складском помещении она пропала минут на пятнадцать, а когда вернулась — в её руках, помимо необходимого зелья, было ещё несколько бутыльков.

— Ты запаслась...

Она сгрузила сокровища в свободную корзину и помогла Малфою приподняться, чтобы тот выпил зелье.

— Да, помимо прочего, я нашла там несколько флаконов сыворотки правды... — в её пальцах мелькнул бутылёк с сероватой жидкостью.

— М-м-м, — Малфой проглотил зелье, пытаясь вспомнить вкус оригинального обезболивающего и того, что ему дала Гермиона. — Ты предлагаешь дать сыворотку мертвецам и выяснить, что случилось?

Она хмыкнула и села рядом. Головная боль постепенно сходила на нет.

— Почему же... я могла бы дать сыворотку тебе.

— Что, прости?

Драко не нравилось, как хитро сузились её глаза, а губы изогнулись в улыбке. Она рассмеялась. Резкие перепады настроения свойственны людям, которым пришло десять минут назад забить зомби. Наверняка она раздумывает, можно ли убить того, кто уже мёртв.

— Я имела в виду, что ты должен рассказать, что случилось потом, между тобой, твоей лаборанткой и её мужем.

От накатившего облегчения он едва удержал себя от нервного смешка. Стараясь не выдать волнения, Драко откинулся на импровизированную подушку и усмехнулся:

— Дай вспомнить... — Драко завёл руки за голову, устраиваясь поудобнее. — Это долгая история, будет лучше, если ты расположишься поудобнее, вероятно, нам лучше остаться здесь на остаток ночи...

— Ты тянешь время!

Через пару минут она вернулась с двумя термоодеялами и подушкой под спину. Устроившись рядом, Гермиона впилась взглядом в Драко.

— Ты не хочешь это обсудить? — спросил он, серьёзно глядя на неё.

— Что?

— То, что произошло.

— А что произошло?

— Ты... избила зомби. Он, вроде как, больше не сможет бродить по Старому Лондону и издавать странные звуки. Я хочу сказать, что даже для зомби он — мёртв.

Она отвернулась, чтобы спрятать выступившие на глазах слёзы. Некоторое время Малфой слушал её тихое сопение и смотрел, как опускаются и поднимаются плечи. Требовалось время, чтобы Гермиона сама могла сформулировать, что с ней произошло, что она почувствовала при этом и как относится к тому, что чувствует сейчас.

Драко прикрыл глаза. От тишины вокруг клонило в сон. Он надеялся, что им удастся добраться до её дома быстрее, чем у него случится новый приступ. Как знать, вдруг к тому времени Грейнджер и вправду решится подсунуть ему сыворотку правды.

— Облегчение, — вдруг сказала она, не поворачиваясь. — Я почувствовала облегчение.

В груди Малфоя распустилось приятное тепло, и ему пришлось сбросить термоодеяло. Он повернулся, лёг на локоть, слегка придвинулся. Его смущало, что он не видит её глаз, но не собирался намеренно провоцировать её на откровенность.

— А потом, когда мы шли сюда, я почувствовала... что я совсем одна, что больше никого не осталось. Только я и жестокость, от которой я получила... удовлетворение.

Её тело сжалось.

— Тебе было холодно — потом, когда мы пришли в аптеку?

— Угу, — не думая, Гермиона поддалась естественному порыву, поворачиваясь к тому, кто понимает её. — Поэтому я искала, чем укрыться... — она нерешительно подняла глаза на Драко.

— Ты спасла меня, Грейнджер. Ты спасла — нас.

— По-видимому, так и есть... — она смутилась, ещё выше натягивая одеяло.

В молчании прошли следующие полчаса. Драко почти задремал, но Гермиона не была готова уснуть:

— Расскажи. Расскажи, как всё было?

— Как ты спасла нас? — сквозь полуприкрытые веки пробормотал он.

— Нет же! — резкий тычок в рёбра заставил Малфоя вздрогнуть. — Я про лаборантку!

Драко потёр ушибленный бок и тоже укрылся.

— Почему тебя это так интересует?

Вопрос застал её врасплох. Подумав, Гермиона устроилась поудобнее, прячась под одеялом по самый подбородок. Драко повторил её позу. Тепло и уютно.

— Я не знаю, просто хочу убедиться...

— В чём?

— Что ты не такой, как о тебе говорят... что ты не заносчивый разбиватель сердец или тиран, который пользуется уязвимостью младшего персонала...

Малфой закатил глаза и перевернулся на спину.

— Я не разобью твоё сердце, Грейнджер, об этом можешь не волноваться.

Этим он поставил точку.

Вскоре Драко уснул, а Гермиона долго смотрела, как подрагивают его веки.

Если всё так замечательно, то почему я не чувствую радости?