Во(плоти) меня

Даже без света Гермиона различила пепельную радужку, опоясывающую черный зрачок Малфоя. Что значит не работает? Как это возможно? Почему об этом говорит именно он? Ей хотелось бросать всё новые и новые вопросы, но подспудно девушка понимала, что напряжение в его тоне вряд ли указывает на то, что ему известно больше.

— Ты можешь отпустить меня, Гермиона...

— Ах!

Она сама не заметила, как крепко схватилась за ткань рубашки и продолжала тянуть на себя. Пальцы разжались, и это был первый, но не единственный раз, когда Гермиона мысленно выдохнула, ведь в темноте не видно, как сильно деформировалась растянутая ткань.

— Где Гарри? — подала голос Джинни, проверяя комод на предмет свечей.

— Внизу, спустился проверить общий распределительный щит, ваш не работает, — сухо ответил Малфой, принимая из рук хозяйки маленькую свечку с ароматом корицы и шоколада. Вторая — с малиной и ванилью — досталась Гермионе. Сама же хозяйка взяла себе обычную соевую.

— Предлагаю вернуться к столу и подождать, вряд ли это продлится слишком долго, — беспокойство в голосе Джинни нервировало не хуже темноты.

Проходя мимо окна, Гермиона отметила, что свет отсутствовал, по меньшей мере, у соседей напротив. Значит, электричества нет по всей улице, но тогда что насчёт магии? Мысленно она образовала облако света и взмахнула палочкой, но ничего не вышло.

Остывший ужин подсвечивала луна, так вовремя заглянувшая к чете Поттеров. Возвращаясь на своё место, Гермиона увидела, что Малфой пересел ближе к ней.

Может, он хочет извиниться за то, что наговорил?

Гермиона демонстративно отодвинула свой стул подальше, игнорируя недоумённый взгляд Джинни.

Зажигалка щёлкнула в пальцах Джинни — соевая свеча затрещала, образуя вокруг себя желтое сияние. Драко поджёг свою и, протянул руку, чтобы передать зажигалку Гермионе, но в последний момент передумал, так же демонстративно кладя её вблизи приборов Грейнджер.

Она хотела закатить глаза, внутренне возмущаясь, как органично на нём смотрится ухмылка.

— Так странно... — протянула Джинни, глядя на черные квадраты соседских окон. — Никто даже не пытается выглянуть и проверить...

— Уверен, многие пошли попробовать свои силы с магловскими устройствами, — сухо ответил Драко и щелкнул пальцами, пытаясь обнаружить в себе хотя бы простейшее проявление магии.

Гермиона надеялась, что их беседа расширится ещё хотя бы на пару реплик, потому что она из раза в раз щёлкала зажигалкой, но узкий ручеек пламени не поддавался. Вспыхивал — и гас, вспыхивал — и снова, мать твою, гас!

Благодаря темноте никто не видел, что на её затылке успела проступить испарина, а губы сморщились от напряжения. Подушечка пальца онемела, в нос бил запах корицы, который Гермиона обожала, а теперь не выносила.

Повисла длинная пауза, в которой две пары глаз с немым предвкушением наблюдали за бесплодными попытками победить в схватке с добычей огня.

— Я помогу? — повернулся Драко, выхватывая зажигалку.

Гермиона успела заметить, как он переставил переключатель с минуса на середину, о котором она совершенно забыла.

Он сделал это специально!

Коричная свеча осветила морщинки, собравшиеся в уголках его глаз, вокруг дымчатой радужки плясали чертинки.

— Спасибо, — процедила она, наслаждаясь, наконец, появившимся комочком света.

Отставив свечу, Гермиона попробовала применить несколько заклинаний, к которым прибегала чаще всего в работе. Беспалочковая магия не работала. Древко, которое она до хруста костяшек сжимала в руке, бесполезно рассекало воздух.

Джинни со странным напряжением посмотрела на Драко, который с совершенно равнодушным видом наблюдал за новым поединком с участием Грейнджер. Его пальцы постукивали по столешнице, вторя взмахам палочки.

Тук.

Не без удовольствия он наблюдал, как менялась скорость её движений. Гермиона нервничала.

Тук.

Слава Салазару, даже такие роботы, как она, умеют терять контроль. Значит, не всё так безнадёжно.

Тук.

— Я, наверно, пойду проверю, как там Гарри, — обеспокоенная Джинни уже встала со стула и, тихо шаркая пушистыми тапочками, проследовала к выходу.

— Да, его долго нет... — задумчиво ответила Гермиона, решив дать руке передышку.

Стоя в пороге, Джинни некоторое время топталась на месте, поглядывая из коридора на Малфоя.

— Заприте дверь, на всякий случай! — дрожащим голосом добавила она и, получив ответное угу, скрылась за дверью.

С уходом хозяйки в квартире стало ещё тише. Гермиона сдула со лба приклеившуюся прядь волос и, скрестив руки на груди, посмотрела на недоеденную куриную ножку. Она не сомневалась, что всё происходящее — странное недоразумение, которого не должно было случиться.

Магия не работала.

Электричество пропало.

Начался апокалипсис?

— Я закрою, не беспокойся, — скрипнул стулом Драко, удаляясь к выходу.

Меньше, чем через минуту, замок запирательно щёлкнул. Его эхо прокатилось по всей квартире, и Гермиона почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Словно произошло нечто, чего уже не исправить.

Сама не зная зачем, она поправила палочку в руке, готовясь увидеть кого-то, кроме Малфоя. Но из-за искусственной кирпичной стены вышел Малфой всё с той же коричной свечой в руке.

Гермиона поздно поняла, что смотрит на него слишком долго. Да так долго, что Драко вопросительно склонил голову, одними глазами спрашивая: м?

— Если они не вернутся через пятнадцать минут, мы должны будем спуститься и проверить, — заявила она, глядя на минутную стрелку магловских часов.

— Что проверить? — спросил он, возвращаясь на место.

— Гарри и Джинни!

— Ладно, — он помешивал бокал с вином, пригубил, откинулся на спинку стула, сделал ещё глоток.

Гермиона бросила на него подозрительный взгляд и решила провести ещё один раунд с невидимым врагом. Пару взмахов палочки с простейшим Акцио, и ей показалось, что ладонь потеплела от магии.

Нужно ещё раз! Давай же!

— Хватит! Я совсем забыл, какая ты неугомонная! — он шлёпнул рукой по столу, и от неожиданности Гермиона едва не уронила палочку.

В его глазах билось пламя свечи, когда Малфой поднёс её слишком близко к лицу.

— У меня почти получилось! — вскинула подбородок Гермиона, приготовившись к новой попытке.

Драко сидел ровно напротив окна, и свет луны будто нарисовал его профиль. Получилось прекрасно. Он опирался ботинком о ножку стула, качался, балансировал, но не заваливался назад. В этом считывался его собственный бессильный протест и одновременно с этим смирение.

Гермиона знала, что слишком долго смотрела, как он делает глоток вина, но ей вдруг вспомнились курсы рисования, на которые она импульсивно записалась, ища спасения после разрыва с очередным ухажёром.

Мистер Чествик, преподаватель основ анатомии, не меньше пяти раз за занятие повторял:

«Если вы сможете передать характер человека по профилю — вы художник, всё остальное приложится...»

Каков характер человека, в профиле которого нет изъянов?

Драко повернул голову — она отвела глаза, а в голове уже был готов ответ.

— Послушай, если бы магия действительно... вернулась, я бы почувствовал, — в его голосе звучала знакомая надменность.

— С чего вдруг?

— Видишь ли, я чувствую этот мир несколько иначе, чем ты можешь себе представить... — пространно произнёс он, подливая себе красного вина.

Гермиона сдержанно усмехнулась. Несомненно, это визитная карточка Драко — бахвальство по поводу и без, однако это первый раз, когда ей приходилось наблюдать за этой гранью его характера ещё со времен школы. На конференциях и дебатах, посвящённых экспериментальной магии, он вёл себя холодно и по-деловому. Более того, он всегда более чем дипломатично уходил от конфликтов, к которым его подводили конкуренты.

Растворившись в воспоминаниях, она не заметила, как Драко приблизился, чтобы налить ей вина.

— А... и что же я не могу себе представить? — она кивнула в знак благодарности, он поймал её кивок, чтобы отдать ответный, немного ниже склоняя подбородок.

В сообществе учёных мало кто тратит время и силы на выражение благодарности. Это глупо, но необходимо. Так, в некоторых коллективах жесты превращались в собственный язык, что особенно ценно в конкурентной среде. Уникальность. В лаборатории Гермионы было нечто подобное.

— Легилименция даёт возможность улавливать малейшие колебания магии, — начал он, отталкиваясь на стуле. — В людях, иногда в объектах, совсем редко — в пространстве...

Драко посмотрел перед собой, словно решался, стоит ли ему посвящать Грейнджер в одну из тайн, чьим хранителем он был. Девушка же терпеливо наблюдала за тем, как он раскрывается. Она поднесла бокал к губам.

— Иногда это мешает, потому что всё вокруг светится красным, синим, зелёным и другими всевозможными цветами.

— А сейчас?

— А сейчас я вижу всё вокруг так ясно, словно магии никогда не существовало, — металл в его голосе отдавал скорбью. — И это дерьмово. Как будто раньше вокруг меня был хаос, и теперь его постигла «незавидная» участь всякого хаоса.

Гермиона хмыкнула, зная, что он скажет:

— Хаос рождает порядок?

Малфой поднял бокал, очевидно, предлагая тост:

— За порядок!

— За порядок, к которому мы стремимся, но оказываемся чертовски одинокими! — закончил Драко, криво усмехаясь.

Уже второй раз Гермиона почувствовала, как что-то обрывается внутри и падает в бесконечную пропасть. Их бокалы стукнулись горько, сдавленно, будто каждый из них искусственно замедлился перед тем как, наконец, скрепить тост.

Малфой испытывающе-вопросительно смотрел, как пустеет бокал Гермионы, которая, очевидно, прониклась метафизическими размышлениями. Грейнджер, невольно проследив за его взглядом — смутилась, словно её жест был слишком интимным, и он увидел лишнее.

— Что насчёт тебя?

Хаос или порядок?

Подобные размышления нагоняли тревогу, и многие ночи были для Грейнджер бессонными, потому что она часы напролёт распределяла части своей жизни по ментальным коробам, ящикам, полкам, ища порядок в хаосе. Пытаясь выстроить его собственными руками, искусственно, полагаясь на собственное чутьё.

В груди кольнуло одиночество, как бы говоря: я здесь! Расскажи обо мне хотя бы так, в случайном разговоре с конкурентом, с которым ты увидишься не скоро и мельком. Ну же!

Драко выжидательно вскинул подбородок, пока Гермиона пыталась собрать себя в кучу.

— Это сложно...

Он перестал качаться, вернул бокал на стол.

— Что именно? — суженными внимательными глазами Малфой смотрел внутрь неё.

По телу пошла дрожь, которая всегда предшествовала приступу паники, она оборонительно скрестила руки:

— Я думаю, прошло достаточно времени, нужно проверить, как там Джинни и Гарри, — Гермиона резко поднялась, исполняя собственное желание — сбежать, скрыться, перестать быть участницей этого разговора.

Приди в себя, он — последний, с кем ты будешь обсуждать свои проблемы, — она оглянулась, встречая его виноватый вид.

— Не хотел лезть не в своё дело, но влез, — успокаивающая искренность в голосе — Гермиона благодарно улыбнулась.

Но Гарри и Джинни и вправду слишком долго пытаются вернуть цивилизацию хотя бы в эту квартиру.

— Есть идеи, как спуститься, э-э, вниз?

Малфой ненадолго застыл на месте, словно не до конца понимал, о чём речь. И вдруг на его лице мелькнуло облегчение. Он звонко щёлкнул пальцами.

— Да, по лестнице! Идем, надеюсь, Поттер просто не может догадаться, что электричество — это значок молнии.

Как истинный и бесстрашный джентльмен, он ушёл вперёд, а Гермиона прикрыла рот рукой, сдерживая вполне невинный смешок, который грозил стать приступом неконтролируемого хохота. Малфой умело снял напряжение.

Жаль, что ненадолго.

На лестнице никого не оказалось. Ни единой живой души в виде соседей, которые могли бы задать резонный вопрос: какого черта здесь происходит?

Свеча в тонких пальчиках Гермионы слегка подрагивала, пока она следовала за широкой тенью Драко. Несколько долгих минут был слышен лишь шорох подошв и тихие шлепки пушистых тапочек.

Тишина давила на плечи, сжимала пространство и даже ставила подножки — Гермиона споткнулась на нижней ступеньке и впечаталась в спину Драко. Переносица неприятно сплющилась, а подтаявший воск хлынул на белую рубашку. Увидев результат нелепой случайности, Гермиона сжала губы:

— Осторожнее, ладно? Не хотелось бы стать факелом в твоих руках раньше времени, — нарочито вежливо попросил он, ведя плечом.

— Извини... — мышкой шикнула она и до минус первого этажа следовала за Малфоем на расстоянии двух ступеней.

В конце концов, лабиринт из лестниц привёл их в тупик. Драко подёргал трухлявую ручку, которая грозила выйти из предназначенного для неё отверстия. Не сразу, но поддалась.

Помещение напоминало прачечную в домах из фильма ужасов. Шум мотора, старые сушильные машины, кучи чужого хлама, с которым владельцы не пожелали расстаться, и...

Сердце разогналось слишком быстро, оно пульсировало в горле, и Гермиона незаметно для себя вцепилась в локоть Малфоя, не в силах оторвать взгляд от двух пар красных точек, глядящих из мрака.

— Ты видишь? — она привстала на носочки, чтобы он наверняка услышал.

Инстинкт самосохранения сработал у Драко намного раньше, он чуть пригнулся, подался назад, очевидно чувствуя, если не враждебную магическую активность, то угрозу для обоих.

— Беги, — он завёл руку за спину, сгребая Гермиону назад. — БЕГИ!

Свеча выпала из дрожащих рук, разбиваясь из старый бетон. Красные глаза стали приближаться — прыжками и резкими рывками. Гермиона никогда не любила утренние пробежки, но сегодня она была благодарна высшим силам за то, что магией привязала себе привычку и каждый элемент одежды в любую погоду вытаскивал её на пробежку.

Это тренирует выносливость... — пыталась отстраниться она, слыша нечеловеческие звуки за спиной, перемежавшиеся дыханием Малфоя.

— Быстрее!

Тапочки сами слетели со стоп, и Гермионе удалось ускориться. Пульсация в горле, мгновенно выступивший холодный пот — ей казалось, что лестница ведёт не на третий этаж, а в небеса, иначе почему она до сих пор не видит открытой двери.

ПОТОМУ ЧТО ОНА ЗАХЛОПНУЛАСЬ! Потому что я выходила последней и... захлопнула её?

— Драко!

Кажется, один из обладателей красных глаз зацепился поясом платья за перила и вынужденно застрял.

В последний момент, когда от адреналина тело накрывал то жар, то холод, Малфой обогнал её и, влетел в дверь плечом, чудом не сорвав её с петель. Он открыл её максимально широко, и Гермиона вбежала внутрь, едва не падая на колени от шока и напряжения.

За секунду до того, как Малфой отрезал их от ужаса снаружи, она успела увидеть обезумевшую от ярости Джинни. Бледно-серое, землистое лицо, изуродованное сеткой кровеносных сосудов. Вместо изумрудных глаз — воспалённые заплывшие пятна. Уголок рта надорван.

Щелкнул замок. Малфой закрыл их. И фантом лучшей подруги исчез.

Не меньше минуты потребовалось каждому, чтобы успокоить дыхание. Гермиона села на полу и поджала ноги под себя, из головы не выходила маска смерти вместо лица Джинни Поттер. Тело лихорадило от смеси вина и физической нагрузки.

В общем-то, Гермиона никогда не злоупотребляла, но первое, что ей хотелось сделать — проверить, осталось ли вино в бутылке.

Малфой восстановился быстрее, и теперь просто наблюдал за ней, предусмотрительно прижавшись спиной к двери.

— Это не то, что сбежало из твоей лаборатории, Грейнджер?