Во(плоти) меня

Мерлин всемогущий! Кто поёт по утрам в туалете?

Мотивы Джона Леннона Give Peace a Chance разбудили её в полседьмого утра. Спрятанная под копной собственных волос, прикованная наручниками к прутьям кровати, Гермиона разлепила глаза. Кислота во рту, лёгкое головокружение, нечувствительные запястья. Блеск.

Ах да, первое знакомство, которому суждено начаться и закончиться в чужой постели.

Шепнула отпирающее — наручники щёлкнули и распались. Она растёрла покрасневшую кожу и развалилась на кровати. Попытка вспомнить вчерашний день — пытка.

Но всё же...

Завершив очередную рабочую неделю в собственной лаборатории, специализирующейся на экспериментальной магии, Гермиона не пошла домой. Не пошла к подруге. Не пошла в сторону торговой улицы, чтобы договориться о поставке ингредиентов для действующего проекта.

Гермиона нащупала ключ, и, когда замок заскрежетал, уставилась в дверь — закрытую, как и она сама. Подбородок задрожал, как предвестник непрошенных слёз. Резкое, острое — одиночество понесло её в бар.

Скрытое под маской ядовитого плюща заведеньице предлагало утолить жажду самых взыскательных клиентов. Вход по паролю: гиппогриф в небесах, обмен вежливыми жестами-улыбками, и Гермиона почувствовала, как в животе щекочет веселье.

Длинная барная стойка в форме «П» — она выбрала сесть с краю. Меню прилипало к пальцам, в воздухе стоял жжёный спирт.

Что я здесь делаю? — вспыхнуло в сердце.

Бармен поймал её взгляд, когда одна нога уже стояла на полу. Таком же липком. Быстрым шагом он пересёк разделявшее их расстояние. Гермиона не помнила, когда ей было настолько неловко. Она кусала губу, поддевала заусенцы, отводила взгляд: я — та, кто я есть, откуда мне знать разницу между «Оборотнями на прогулке» и «Сексом на пляже»?

В тот вечер она попробовала не всё меню, но всё, что хотела. Её ужин едва умещался на подносе, а столько фруктов за раз она никогда не выпивала. Все они попадали в желудок в жидком виде, с добавлением абсента, рома, шампанского и даже водки. А десертом стали мягкие мужские руки, которые сначала предложили ей оторваться, а когда пробила полночь — уложили в постель.

Пора выбираться отсюда...

К своему стыду, Гермиона не помнила лица своего любовника. Зашумела вода, и она поднялась с кровати. Простейшее призывающее заклинание помогло найти вещи. Все, кроме нижней части белья, конечно. Она посмотрела под кроватью, в пододеяльнике, даже бросила быстрый взгляд на потолок. Время вышло — вода стихла. Она прижала сумочку к груди, сама вжалась в стену, и с видом вора-новичка, выскользнула из квартиры.

Солнечные лучи ослепляли — типичное похмельное утро. Она обнаружила себя в закрытом районе Лондона. Повсюду действовали антиаппарационные чары, и ей пришлось совершить вынужденную прогулку ровно на два километра.

Кем был тот мужчина? Боже, надеюсь, я не оставила ему номер телефона или ещё что-нибудь.

На память будто набросили пелену. Любые попытки восстановить события прошедшей ночи откликались головной болью. Гермиона отмахнулась и, представив место перемещения, аппарировала.

Скромную двухкомнатную квартиру на окраине Старого Лондона пропитал запах корицы. К несчастью, Гермиона не могла оценить сладковатую сказочность этого аромата — по венам продолжал курсировать алкоголь, её затошнило. Скинув туфли и верхнюю одежду, она прошла в кухню.

Твердый картон, перевязанный бечёвкой, ждал её на круглом деревянном столике. Без сомнений, сладкий подарок от Джинни, а сверху записка:

Ждём тебя сегодня, в 19.00. Джинни, Гарри и Инкогнито.

— АХ! — Гермиона хлопнула себя по лбу и тут же пожалела об этом.

Вот, что следовало вспоминать! А не лицо неизвестного из клуба! Гермиона тихо застонала: Гарри и Джинни пригласили её на ужин ещё на прошлой неделе. Лучшая подруга была крайне обеспокоена тем, что Гермиона совершенно одинока в свои двадцать восемь. Отношения с Роном закончились сразу после школы, когда он выбрал быть «напёрсточником» в магическом мире. То ли от разбитого сердца, то ли от общей неопытности, Гермиона оставалась одна долгие годы. Редкие интрижки не доходили даже до постели. Идея Джинни казалась не такой уж плохой, по правде сказать...

— Признайся, на самом деле, ты — сваха? — с прищуром спрашивала Гермиона.

— Я — та, кто видит твою судьбу, — скосила глаза Джинни.

Гермиона спрятала припухшее лицо в ладонях. Ночь — секс, утро — похмелье, головная боль, а на вечер — нежелательный ужин.

Я подумаю об этом позже... — решила она, закрываясь в единственной изолированной комнате. Есть в жизни моменты, когда хочется исчезнуть для самой себя.

Магией она закрыла ребристые ставни, и в комнате воцарился полумрак. Кровать, тумба, шкаф — малочисленные обитатели коробки с кремовыми стенами. А нет, ещё коврик с пушистым ворсом. Гермиона специально заколдовала его, чтобы он никогда не изнашивался. Она плюхнулась на кровать и тут же свернулась в клубок. На плечи наполз всегда тёплый плед, а собственные кудри заменили подушку. Она уснула, не успев сосчитать трёх баранов на облаке.

Во сне — поверхностном и лёгком, она убегала от не выпитых коктейлей. Громко вопила, стараясь перекричать их призывы: выпей меня! Нет, меня!

Постепенно, тело успокоилось, мышцы перестали подрагивать, веки — трепетать. Она глубоко уснула. И во сне явился к ней мужчина. У него были светлые волосы, бледная кожа, идеальная осанка, а вдоль запястий вились татуировки. Жуткие змеи, которых Гермиона на дух не переносила. Благо, она усмотрела лишь части их склизких тел, головы и раздвоенные языки поднимались вверх к плечам, которые, к счастью, были скрыты рукавами рубашки.

Неизвестный начал бормотать неясное заклинание. Она подлетела к нему, неудобно ухватилась за плечи, обнаруживая, что он слишком высокий — мужчина увернулся, оставив её с пустыми руками.

Выскользнуть из моего же сна! — лютовала Гермиона.

Вопль Гермионы прервал чей-то голос — хриплый, как скребущий металл:

— Мисс Грейнджер, прекратите это.

Кто это?! Я хочу проснуться! Выпустите меня отсюда!

Гермиона принялась вспоминать что-то жуткое, чтобы сон перешёл в кошмар, и тогда ей было бы проще себя разбудить. Но нет. Мужчина продолжал говорить, подкрепляя слова жестами.

Она обошла его сбоку и вдруг — показался знакомым. Мягкая горбинка на носу, длинные полупрозрачные ресницы и голос. Спокойный и плотный, так разговаривают люди, которые раздражающе уверены в себе.

В отместку Гермиона разогналась и побежала прямо на него, чтобы напрыгнуть — атаковать, и выбраться, наконец, из этой тревожной комнаты. В нужный момент мужчина отошёл в сторону, и ведьма выпала из сонного облака.

Проснуться на полу с саднящим затылком — малоприятное удовольствие. На четвереньках она доползла до ванной и ещё час провалялась в прохладной воде, чтобы окончательно прийти в себя. Пора готовиться к ужину, — на часах 15:49.

С неохотой выбравшись из ванной, она старательно избегала смотреть на себя в зеркало. Ничего выдающегося я там не увижу, тем более — после вчерашнего... Тюбик с тоном открылся, выплёвывая на кисть светло-бежевую массу. Через десять минут синяки под глазами посветлели, на скулах прорисовался слабый румянец, а цвет глаз стал глубже на контрасте с ярко-алой помадой.

Гермиона вовремя вспомнила, что приготовила для четы Поттеров подарок, и поручила магии упаковать его. Она вернулась к зеркалу и несколько долгих секунд считала свои недостатки. Распусти волосы... — попросил внутренний голос.

Уже на выходе Гермиона с удивлением обнаружила, что подарочная лента так и осталась лежать рядом с трубкой цветной бумаги. Пришлось закончить оформление подарка вручную.

Списав всё на неправильно произнесённое заклинание, Гермиона потратила оставшееся время на бездумное переключение между каналами магловского телевизора.

Лёгкая волна нервозности накрыла её у самой двери, но Гермиона списала это на остаточные проявления похмелья.

Дорога до дома друзей вылилась в приятную прогулку по окрестностям. Гермиона наслаждалась подозрительно пустынными улицами и полумраком — фонари от чего-то не включились сегодня.

Стоило заступить на подъездную дорожку, как дверь распахнулась, и её встретила сияющая улыбка Джинни.

— Приве-ет!

Объятья подруги пахли домашней выпечкой, и Гермионе показалось, что её обнимает сам дом: нежно и ласково.

— Ты попробовала?

— Я — попробовала?

Миссис Поттер изогнула бровь, намекая, очевидно, на сладкий подарок, о котором Гермиона совершенно забыла. Закушенная губа, неловкая полуулыбка — Джинни вовремя обернулась, ей в поддержку вышел хозяин дома — Гарри Поттер.

— Миона, ну наконец-то! — быть стиснутой в объятьях оказалось невероятно приятным, это переносило во времена их школьных приключений.

— В общем, мы пригласили ещё кое-кого... — проговорила Джинни, отходя в сторону.

Гермиона закатила глаза от неловкости, прикрывая румянец на щеках.

— Ну же! Удиви меня!

В проёме показался взрослый тридцатилетний мужчина, при виде которого улыбка медленно сползла с лица Гермионы. Светловолосый, бледный, с полу ухмылкой на тонких губах. Если бы это был кто-то другой, то в низу живота Грейнджер наверняка бы вспорхнули бабочки, но не сегодня.

Перед ней стоял...

— Это и есть наш Инкогнито! — постарался заполнить паузу Гарри, видя побледневшее лицо подруги.

Предатели...

Драко Малфой.

Лицо самой умной ведьмы поколения неожиданно преобразилось: она смотрела с презрением, да что уж, с открытым пренебрежением на того, с кем открыто боролась несколько последних месяцев за грант, посвящённый развитию низших магических существ. Мистер Драко Малфой был глубоко убеждён, что эльфам не положено вникать в дела их хозяев, в то время как Гермиона предлагала использовать в качестве полноценных помощников, а также обеспечить их возможностью принятия решений.

Повисла недолгая пауза, в ходе которой Малфой внимательно изучил свою новую старую знакомую.

— Мисс Грейнджер? — он адресовал ей мягкую улыбку.

Гермиона продолжала уничтожать взглядом конкурента. Она знала о методах, которые он применял в работе, в частности, использовал невиданный дар легилименции, чтобы предугадать и даже предвосхитить желания конкурентов. Гермиона предпочитала держаться подальше от шулеров.

— Милая, всё в порядке? — выглянула Джинни. — Это Драко, ты, наверно, помнишь его...

— ДА! — слишком громко ответила она. — То есть, естественно, я помню... и знаю о М-м... Мистере Малфое.

От искр в её глазах можно было поджечь весь квартал. Они даже не обменялись рукопожатиями. Демонстративно отвернувшись, Гермиона прошествовала мимо Драко в сторону кухни. Проходя рядом с ним, она едва задела его плечом и едва удержалась от язвительного замечания, почувствовав приятный аромат парфюма.

Какой ужин без бокала вина?

Несмотря на перенесённое накануне похмелье, Гермиона слушала, как наполняется красным вином фигурный бокал Поттеров. Она поднесла сладкую горечь к губам, продолжая смотреть на неприметный кухонный фартук.

Да как они посмели? Что они себе возомнили?!

Сзади лисой подкралась Джинни, она уложила подбородок на плечо Гермионы и тихо защебетала:

— Ради Мерлина, прости меня, прости меня, милая, я просто хотела... знаешь, он часто сотрудничает с Гарри: помогает наладить ментальное состояние, но он такой же одинокий, как и ты... почему бы.?

По сжатым губам Джинни поняла, что не стоит продолжать. Она отвела глаза, продолжая греть дыханием плечо подруги.

— Я не говорила тебе, но... едва ли нас можно назвать даже добрыми знакомыми... — процедила Гермиона.

Джинни ахнула:

— Да?

Полчаса спустя каждый расположился за столом. Гарри и Джинни сидели во главе, обмениваясь нервными взглядами. В круглых очках Поттера отражались тонкие фитили свечей и гневный взгляд Гермионы, которая вынужденно села ровно напротив Драко.

Куриная ножка, украшенная веточкой розмарина, смотрела с осуждением. Гермиона неумело разделывалась с ней ножом и вилкой, злясь, что сочная мякоть не отлипает от кости.

— Если вы не возражаете, я хотел бы произнести тост, — сказал Малфой, взяв бокал за ножку и посмотрев на Гермиону, будто ожидая её одобрения.

Она отложила приборы и, подняв бокал, посмотрела на Драко.

— Благодарю за приглашение, Гарри, Джинни и... мисс Грейнджер, — он смотрел на Гермиону. — Великая честь стать гостем в этом прекрасном доме с не менее прекрасной компанией в виде вас, мисс Грейнджер. Пусть мы не были друзьями в школе, да и, пожалуй, не быть нам коллегами, тем не менее, я рад тебе, Гермиона.

Он смотрел так, будто тост предназначался только ей. Гарри и Джинни молчали, не смея нарушить ритуал.

— Я искренне верю, что, по истечению этого вечера, наша жизнь станет много ярче, чем была прежде.

Хозяева дома скрестили пальцы под столом, а Гермиона едва сдержалась, чтобы не вскочить вслед за ним и выдать собственный тост, где она не поскупится на определения для того, кто готов эксплуатировать эльфов в угоду собственным комплексам.

— Ты думаешь, моя жизнь недостаточно интересная? — вдруг спросила она, помешивая вино в бокале.

— Я так не сказал, — он улыбнулся безжизненно, но вежливо, как улыбается клиентам каждый день. — Более того, я полагаю, ваша жизнь, мисс Грейнджер, особенно необычна, судя по сумме гранта, которую вы получили, пообещав обеспечить всех эльфов в вашей компании заработной платой.

Ещё одна вежливая улыбка, за которой последовал глоток вина. Его кадык дёрнулся, и Гермиона, стиснув зубы, заглянула ему глаза. В его серые, лживые — глаза.

— Не сомневайся, я обеспечу каждого.

— Я никогда не сомневался в тебе, Гермиона, только хочу уточнить, как ты собираешься бороться с очевидным сопротивлением? Эльфы не привыкли, как бы это сказать, зарабатывать... ты уже убедила их подписать контракт или работаешь иначе.?

Вино расплескалось по скатерти, Гермиона вскочила со стула, не прекращая выжигать дыру в идеальном лице Драко Малфоя.

— Это не твоё дело, Малфой.

Он ухмыльнулся, склоняя голову на бок:

— Боюсь, что это не совсем правда, Гермиона. Один из моих эльфов трудится у тебя уже несколько месяцев и, знаешь...

Нерастраченная магия, встретившаяся в тот вечер в доме Гарри и Джинни, трещала в пространстве. Гермиона напряжённо ждала, что он ответит, готовая уже не просто высказать свои претензии, но перегнуться через стол и заставить его, наконец, замолчать.

— Знаю что? — цедила она.

Джинни, явно шокированная таким способом общения, прикрыла рот рукам.

— Ребята, давайте успокоимся, Драко...

В серых глазах плясали дьяволята, если он изначально хотел просто поддеть её, то сейчас Малфой вошёл в раж:

— Он до сих пор не получил конверт, не говоря уже о том, что ты до сих пор не подготовила документы для банка на дебетовую карту... — он поджал губы, делая вид, что это совершенно не её вина.

— Да как ты смеешь!

Когда её подбородок дрогнул, он резко умолк, даже самодовольная улыбка исчезла с его лица. Перегнул — пронеслось в голове каждого, кто сидел за столом в тот вечер.

— Ты понятия не имеешь, сколько я работаю, чтобы... — она запнулась, потому что в горле застрял ком.

— Я...

— Замолчи! — вспыхнула Гермиона.

Ей так и не удалось удержать дрожь в голосе.

— Если бы... если бы знал... — первая слеза сбежала по её щеке. — Чего мне стоит держать всё на плаву, Малфой! — рукав утёр солёную дорожку.

Слабость, ты проявила слабость — кричало внутри, — нельзя показывать ему — слабость.

— Я не конкурент тебе, Гермиона, я занимаюсь немного иным, чем ты... я не претендую изменить мир, как ты, — он с теплотой посмотрел на неё, словно хотел утешить.

— Иди ты к чёрту, Малфой, — она вышла из-за стола и, зло посмотрев на Джинни, вышла из-за стола.

Гермиона нашла укромный уголок в ванной, где вытерла слёзы и смочила шею холодной водой. Через несколько минут в дверь постучала Джинни.

— Прости, Миона, — она мышкой прошмыгнула внутрь, с теплотой обнимая подругу. — Я... я не хотела, я чувствую себя ужасно, подвергая тебя... такому. Прости меня...

— Всё в порядке, в конце концов, нечто подобное я слушаю на каждом собрании, — она покачала головой, осознавая, что нападки конкурентов — неотъемлемая часть жизни, особенно если речь идёт о грантах.

— Давай просто закончим этот вечер, и ты больше никогда не увидишь его, ладно? — улыбнулась Джинни, пряча подругу в новых объятьях.

— Ладно, только... это ваш гость, и... я могу не сдержаться, поэтому держи его на безопасном расстоянии, хорошо?

Ванная дрогнула от заливистого смеха девушек. Джинни в решительно посмотрела на подругу, прошептав одними губами: прости.

В следующий миг свет погас, и весь район в центре Старого Лондона погрузился в темноту.

— Всё в порядке, я сейчас...

Гермиона щёлкнула пальцами, но привычного шарика света на кончиках пальцев так и не появилось. Она нахмурилась и, вытащив палочку, взмахнула ею, мысленно произнося: люмос.

— Джинни, попробуй ты, — нервно бросила она, не прекращая попытки.

Миссис Поттер прибегла к вербальной магии, но ничего не вышло.

— Не получается.

Взявшись за руки, девушки осторожно вышли из ванной.

— Включите свет, хоть кто-нибудь! — крикнула Гермиона.

Она искала рукой выключатель и острые углы, но нащупала пальцами лишь чужой торс.

— Кажется, магия не работает, — сухо сказал Малфой, склоняясь к ней в полной темноте.

— В смысле, не работает?