44 глава
Злость, обида и жгучая ревность настолько тесно переплелись в душе четвёртого принца Ван Со, что ему уже было невыносимо трудно определить, какое же из этих трёх чувств, переполнявших его душу, преобладает. Принц Со с тяжёлым сердцем оставил свою Хэ Су наедине с восьмым принцем, словно теряя частичку самого себя. Нет, не просто частичку — нечто гораздо большее: свою родственную душу. каждым шагом душу и сердце четвёртого принца Ван Со всё больше и больше наводняла жгучая тоска, да такая сильная, что у самых ворот резиденции Ван Ука ему вдруг захотелось завыть совершенно по-волчьи, подпевая жалобному вою разбушевавшейся метелицы. Он уже было хотел отвязать недовольно топчущегося на месте и прядущего ушами гнедого жеребца, как за его спиной послышался жалобный оклик «Брат!» Четвёртому принцу не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот приторно-сладкий голосок.
– Зачем ты пришла? Мы уже всё с тобой обсудили. Тебе не было нужды следовать за мной по такому холоду.
Не знающему крутой нрав Ван Со человеку со стороны запросто могло показаться, что в его словах прозвучала забота. Однако принцесса Хванбо Ён Хва прекрасно знала, что это далеко не так.
– Вы совершенно несправедливы ко мне, брат|как можно спокойнее попыталась проговорить принцесса Хванбо и жалобно скривилась, готовая вот-вот расплакаться. – Да, я была совершенно не права, когда должным образом не удостоверилась, что письма Сан Хи попадут вам лично в руки. Однако вы тоже не правы: откуда я могла знать, что кому-то придёт в голову перехватить мои письма? Вы слишком предвзяты по отношению ко мне! Неужели я для вас совершенно ничего не значу?..
– Ты всё ещё моя единокровная сестра. Но это ещё не значит, что я простил твоё предательство.
– Но я же… я же… Я же сказала вам, что не имею никакого отношения к исчезновению писем Сан Хи.
– Если ты действительно считаешь, что раз я прожил десять лет вдали от дворца, то я глуп и совершенно ничего не понимаю, тогда ты глубоко заблуждаешься. Это ведь ты натравила Ван Ука на нас с Су, когда ушла после разговора со мной чуть не плача? Что ты этим хотела доказать? Думала, я сразу же прощу тебя и оценю твою изобретательность? Ты сама всё разрушила, Ён Хва|раздражённо бросил четвёртый принц, больше не намеренный стоять на этом собачем холоде, ловко отвязал продрогшую порядком лошадь и, проворно вскочив в седло, с места пустился вскачь.
– Я всё исправлю! Я обязательно всё исправлю…|искренне пообещала она, но принц Ван Со этого уже не слышал.
Со мчался вперёд, не разбирая дороги. Снег неистово хлестал его по щекам, отчего ему приходилось полагаться лишь на своё чутьё, чтобы не заблудиться в заснеженных лабиринтах столицы. Не прошло и получаса, как четвёртый принц Ван Со, ужасно продрогший и уставший, на взмыленном скакуне добрался до главных ворот Намдэ. На этот раз зоркая стража заприметила его ещё издали — и тут же распахнула тяжёлые створки ворот, как только он подъехал достаточно близко. Быстро преодолев досадное расстояние, отделявшее его от желанной цели, продрогший до костей четвёртый принц поспешно взбежал вверх по каменным ступенькам и с силой распахнул двустворчатые двери своего дворца, на мгновение замерев на пороге. Увиденное приятно удивило его и заставило залюбоваться красотой преобразившегося дворца. Лакированный пол сверкал так, будто его только что покрыли лаком (или же попросту разбрызгали по нему воду). Войдя внутрь, Со невольно всполошил двух прислужниц, старательно застилавших его постель свежевыстиранным постельным бельём. Едва завидев его, девушки испуганно склонили головы, инстинктивно втянув их в плечи, и принялись поспешно расправлять оставшиеся складки на постели.
– П-приве-етств-вуем в-вас, В-ваше В-выс-сочест-тво! Нам поручила заботу о вас… наложница О… Меня зовут Су Рён, а это — Со Хва. Если у вас не будет никаких… поручений к нам, то мы… пойдём…
– Накройте на стол — и можете быть свободны| равнодушно хмыкнул Ван Со и с немалым удовольствием проследил за тем, как Су Рён и её подруга поспешно поклонились и, торопливо попятившись к выходу, в считанные секунды скрылись за дверью. Когда девушки скрылись из виду, Со самодовольно хмыкнул, принявшись придирчиво изучать свои новые покои. В помещении было довольно тепло и уютно, так что принц быстро согрелся. Однако в его душе, уязвлённой очередным предательством Ён Хвы, по-прежнему мела метель. Четвёртый принц Ван Со даже не заметил, как время пролетело и двое перепуганных прислужниц принесли ему на подносах ужин и селадоновый чайник с только-только заваренным ароматным мятным чаем. Со устало вздохнул и с немалым аппетитом принялся уминать тёплый пряный суп с грибами.
Ван Со проглатывал пищу с такой жадностью, будто его неделю не кормили. И не мудрено, ведь он ел ещё ранним утром, перед похоронами седьмого брата, и с тех пор ему никто даже жареного рисового хлебца не предложил. Его веки начали постепенно слипаться — и принц едва ли не выронил из потяжелевших рук опустевшую чашку. Только тогда он понял, что засыпает. Из-за навалившейся усталости у четвёртого принца Ван Со не было даже сил затушить стоявшие в изящных подсвечниках восковые свечи, не то что бы переодеться. Поэтому он обессилено завалился на кровать, удосужившись кое-как стянуть с себя сапоги и небрежно откинуть в сторону ненавистную маску. Как только его отяжелевшая голова коснулась мягкой подушки — он тут же провалился в сон. Спал Со беспокойно, то и дело переворачиваясь с боку на бок и в очередной раз переживая события давно минувших дней.