Выбери меня

После заседания Совета академий жизнь в Высшей Северной академии словно замерла.

Анонимный канал исчез.

Амелию временно отстранили.

Имя Пенси Паркинсон всё чаще звучало в кабинетах комиссии.

В коридорах наконец стало тихо.

Но эта тишина уже не приносила Гермионе облегчения.

Она слишком долго жила в напряжении.

Организм словно забыл, как расслабляться.

⸻

— Ты сегодня опять не спала?

Маниша поставила перед ней кружку кофе.

Гермиона улыбнулась.

На этот раз искренне.

— Уже лучше.

— Врёшь.

— Совсем чуть-чуть.

Маниша внимательно посмотрела на подругу.

— Ты всё ещё ночуешь в библиотеке?

— Иногда.

— Почему?

Гермиона задумалась.

Потом честно ответила:

— Потому что там... спокойно.

Маниша не стала спрашивать больше.

Она просто сжала её ладонь.

⸻

В тот же день Драко заканчивал лекцию.

Студенты начали расходиться.

— Профессор Малфой?

Он поднял голову.

В дверях стояла Гермиона.

С папкой в руках.

— Можно?

Несколько оставшихся студентов переглянулись.

Драко спокойно ответил:

— Конечно.

Когда аудитория опустела, она подошла ближе.

— Это ваши документы.

Невилл просил передать.

Он взял папку.

— Спасибо.

Обычно на этом разговор заканчивался.

Но сегодня никто не уходил.

Наконец Драко спросил:

— Как ты?

Гермиона невесело усмехнулась.

— Странный вопрос.

— Почему?

— Потому что впервые за несколько месяцев меня никто не оскорбил.

Она посмотрела в окно.

— И я не понимаю... почему мне всё равно страшно.

Драко молчал.

Потом тихо сказал:

— Потому что человек не перестаёт бояться в тот момент, когда исчезает опасность.

Она подняла на него глаза.

— Откуда ты знаешь?

Он слабо улыбнулся.

— Поверь... знаю.

⸻

Вечером Гермиона снова пришла в библиотеку.

Но не для того, чтобы переночевать.

Она действительно пыталась читать.

Через полчаса рядом кто-то отодвинул стул.

— Здесь свободно?

Она подняла голову.

Драко.

— Ты не обязан спрашивать.

— Всё равно спрашиваю.

Он сел напротив.

На столе лежали работы студентов.

Красное перо, исправления, заметки.

Гермиона невольно улыбнулась.

— Ты до сих пор проверяешь всё вручную?

— Привычка.

— Это ужасно долго.

— Зато честно.

Она рассмеялась.

Совсем тихо.

Драко замер.

Он не слышал её смех уже очень давно.

— Что?

— Ничего.

Он отвёл взгляд.

— Просто...

Ты смеёшься почти так же, как раньше.

Улыбка исчезла.

Повисло молчание.

Гермиона первой нарушила его.

— А ты...

Ты почти перестал прятаться за своей холодностью.

Он поднял глаза.

— Думаешь?

— Да.

Она слегка наклонила голову.

— Раньше ты говорил только как преподаватель.

Теперь иногда говоришь как Драко.

Он впервые за долгое время смутился.

Совсем немного.

— Это плохо?

— Нет.

Очень тихо ответила Гермиона.

— Наоборот.

⸻

Они просидели почти два часа.

Иногда разговаривая.

Иногда просто читая.

Странно...

Но молчать рядом друг с другом оказалось удивительно легко.

Будто так было всегда.

⸻

Когда библиотека начала закрываться, они вышли вместе.

На улице моросил мелкий дождь.

— Зонт есть? — спросил Драко.

Гермиона покачала головой.

Он молча раскрыл свой.

— До ворот академии.

Только чтобы не промокла.

Она кивнула.

Они шли медленно.

Между ними по-прежнему оставалось небольшое расстояние.

Никто не пытался его сократить.

Но впервые это расстояние уже не казалось пропастью.

⸻

У ворот академии стоял знакомый силуэт.

Рон.

Он ждал Гермиону.

Увидев её под одним зонтом с Драко, он невольно напрягся.

Но вместо вспышки ревности произошло другое.

Он заметил выражение лица Гермионы.

Она выглядела...

Спокойной.

Впервые за долгие месяцы.

Без страха.

Без слёз.

Без той усталости, которую он видел дома каждый вечер.

И именно это больнее всего ударило Рона.

Не потому, что рядом был Малфой.

А потому, что это спокойствие подарил не он.

Драко тоже увидел Рона.

Он сразу остановился.

Закрыл зонт и сделал шаг назад, словно намеренно показывая, что не собирается вторгаться в их отношения.

— Доброй ночи, Гермиона.

— Доброй ночи... Драко.

Она впервые за много лет назвала его просто по имени.

Не "профессор Малфой".

Не "Малфой".

Просто...

Драко.

Он едва заметно замер.

Потом коротко кивнул и ушёл под дождь один.

Рон всё это видел.

Когда Драко скрылся за поворотом, он тихо спросил:

— Ты назвала его по имени.

Гермиона посмотрела вслед удаляющейся фигуре.

Потом перевела взгляд на Рона.

— Да.

— Почему?

Она долго молчала.

А потом ответила совершенно честно:

— Потому что сегодня впервые говорила не с профессором.

А с человеком.

Рон ничего не сказал.

Но в глубине души понял одну страшную вещь.

Он начал терять Гермиону не в тот день, когда рядом появился Драко.

А в тот день, когда перестал быть для неё тем человеком, рядом с которым можно было просто молчать.