Единственная Слизеринка в роду|Драко Малфой.

Дождавшись, пока часы пробили два часа ночи, я тихо выскользнула из гостиной Слизерина. Гермиона сдержала слово — она намеренно отвлекла Гарри разговорами в гриффиндорской гостиной, давая мне драгоценное время. Поднявшись на седьмой этаж, я затаилась за статуей плачущей ведьмы напротив глухой стены.Долго ждать не пришлось. Из темноты коридора показался Драко. На нем не было мантии — только черная рубашка с завернутыми рукавами, обнажающими мертвенно-бледную кожу. Он трижды прошел мимо стены, зажмурив глаза, и на гладкой каменной поверхности медленно проступили очертания высокой дубовой двери. Выручай-комната впустила его.Я подождала несколько секунд, затаив дыхание, подошла к двери и осторожно потянула ручку.Комната превратилась в гигантский, пугающий лабиринт из сломанной мебели, старых фолиантов и проклятых вещей, которые прятали здесь студенты веками.
Я шла на цыпочках, ориентируясь на тихий, монотонный скрежет и странное, прерывистое дыхание.Завернув за огромный готический шкаф, я замерла. В центре небольшой пыльной поляны высился гигантский, покрытый черным лаком Исчезательный шкаф. Перед ним на коленях сидел Драко. Его плечи судорожно вздрагивали. Чистокровный принц Слизерина, который всегда держал спину идеально прямой, сейчас буквально сломался. Он закрывал лицо руками, и сквозь его бледные пальцы душили слезы. Из его груди вырывались глухие, отчаянные всхлипы.
— У меня ничего не получается... — хрипло, почти безумно шептал он в пустоту, утыкаясь лбом в резную дверцу шкафа. — Птица умерла... Я не смогу. Он убьет её. Он убьет маму...
У меня внутри всё разорвалось от этой картины. Забыв про осторожность, я сделала шаг вперед:
— Драко...
Малфой вскинулся мгновенно, словно раненый зверь. Он вскочил на ноги, выхватывая палочку из боярышника и направляя её мне прямо в грудь. Его лицо было мокрым от слез, серые глаза безумно блестели, а левое предплечье, где угадывались черные очертания Метки, заметно тряслось.
— Уходи! — сорвался на крик он, и его голос сорвался от удушающих слез. — Зачем ты пришла?! Я же умолял тебя не подходить ко мне! Ты не должна была этого видеть!
— Драко, опусти палочку, это я, — я сделала смелый шаг вперед, игнорируя направленное на меня оружие. — Я вижу, как тебе больно. Ты не убийца, Драко. Посмотри на себя, этот шкаф... ты пытаешься кого-то впустить в замок? Позволь мне помочь тебе! Профессор Дамблдор...
— Дамблдор не сможет меня спасти! — в истерике выкрикнул Драко, но его палочка медленно опустилась. Он бессильно прислонился спиной к Исчезательному шкафу, сползая по нему на пол. — Никто не может. Тёмный Лорд приказал мне убить директора. Если я не сделаю этого до конца года, он уничтожит всё, что мне дорого. Включая тебя, Дая. Уходи... уходи и сделай вид, что я для тебя мертв.
Я опустилась на колени прямо перед ним, бережно забирая палочку из его ослабевших пальцев. Я обхватила его лицо ладонями, стирая слезы со щек, и прижалась своим лбом к его. Драко судорожно вцепился в мои плечи, пряча лицо в моей шее. Мы сидели на грязном полу Выручай-комнаты, согреваемые лишь теплом друг друга, пока черная бездна его задания медленно поглощала нас обоих.

Время неумолимо шло, а отчаяние Драко росло с каждым днем. Его попытки починить шкаф продвигались слишком медленно, и он начал действовать вслепую, совершая жуткие, неосмотрительные шаги.Сначала было проклятое ожерелье из лавки «Горбин и Бэрк», которое едва не убило Кэти Белл в Хогсмиде. Затем — отравленная медовуха, предназначавшаяся Дамблдору, от которой чудом выжил Рон Уизли, благодаря быстрой реакции Гарри.
Школа бурлила от страха, а Гарри открыто обвинял Малфоя, из-за чего Гермионе становилось всё труднее сдерживать его подозрения.Вечером, когда гостиная Слизерина опустела, я застала Драко у камина. В изумрудных языках пламени его лицо казалось мертвенно-зеленым. Он сидел, уставившись в огонь, а его пальцы судорожно сжимали серебряный кубок.
— Ты сошел с ума? — тихо, но жестко спросила я, подходя со спины и заставляя его вздрогнуть. — Кэти Белл чуть не погибла. Рон Уизли лежал при смерти в больничном крыле. Твои глупые, отчаянные попытки калечат невинных людей, Драко!
Малфой резко вскочил, швырнув кубок на каменный пол. Серебро с грохотом покатилось по плитам. На его лице снова сияла та самая безумная, жестокая маска, которой он пытался защититься от всего мира.
— Мне плевать на Уизли! И на Белл мне плевать! — процедил он сквозь зубы, хватая меня за локоть и притягивая к себе так близко, что я почувствовала горький запах полыни от его одежды. — Ты думаешь, я этого хотел? Время уходит, Даяна! Тёмный Лорд присылает мне письма через мать. Он требует результатов. Если я не убью Дамблдора, они придут сюда. Ты хочешь, чтобы Пожиратели ворвались в Хогвартс прямо сейчас?
— Я хочу, чтобы ты перестал быть чудовищем! — в запале крикнула я, чувствуя, как слезы обиды обжигают глаза. — Ты ведь не такой, Драко. Твой Патронус — снежный барс, он рожден из любви, а не из убийства. Если ты переступишь эту черту, обратного пути не будет. Твоя душа расколется!
Драко замер, и мои слова, казалось, ударили его сильнее любого заклятия. Его яростный взгляд на секунду дрогнул, уступая место бесконечной, выжженной тоске. Он медленно отпустил мой локоть, отступая на шаг назад в тень камина.
— Моя душа уже мертва, Дая, — едва слышно прошептал он, устремив взгляд в изумрудное пламя. — Забудь про Патронуса. Тот мальчик со Святочного бала больше не существует. Уходи к своим гриффиндорским праведникам. Им там самое место.

Развязка наступила в дождливый апрельский день. Весь день Драко выглядел так, словно его вели на казнь. Чувствуя неладное, я весь день держалась неподалеку, шпионя за ним по затихшим коридорам. Наконец, он почти бегом бросился в заброшенный туалет Плаксы Миртл на втором этаже.Я вошла в коридор как раз в тот момент, когда из-за двери туалета раздался оглушительный грохот взрыва и звон бьющегося стекла. Сердце испуганно пропустило удар. Наплевав на всё, я ворвалась внутрь.Кабинет тонул в воде — трубы были пробиты заклинаниями, и из них хлестали холодные струи. Посреди этого хаоса стоял Гарри Поттер, тяжело дыша, с палочкой наперевес. А на залитом водой белом кафельном полу, прижавшись спиной к раковине, лежал Драко.Его белая рубашка стремительно окрашивалась в багровый цвет. На его груди зияли глубокие, страшные рваные раны, словно по нему прошлись невидимым мечом. Кровь толчками хлестала из порезов, смешиваясь с грязной озерной водой на полу. Драко хрипел, судорожно хватая ртом воздух, а его глаза медленно закатывались.
— Что ты сделал, Гарри?! Что ты натворил?! — в панике закричала я, бросаясь мимо ошарашенного гриффиндорца прямо на колени в кровавую луну рядом с Малфоем.
Гарри стоял бледный как полотно, с ужасом глядя на свои руки:
— Я... я не знал. Это заклинание из учебника Принца... Я не думал, что оно такое...
В этот момент дверь туалета снова распахнулась, и внутрь стремительно вошел профессор Снейп. Его черная мантия развевалась, словно крылья летучей мыши. Он мгновенно оценил ситуацию, грубо оттолкнул Гарри в сторону и опустился на колени с другой стороны от Драко.
— Вульнера Санентур... — запел Снейп низким, монотонным голосом, водя палочкой над ранами парня. — Вульнера Санентур...
Кровь начала медленно течь вспять, затекая обратно в раны, а края порезов стали стягиваться, оставляя лишь рваные рубцы. Драко слабо застонал, его дыхание выровнялось, но он всё еще оставался без сознания.
— Поттер, вон отсюда. Живо к директору, — ледяным, не терпящим возражений тоном скомандовал Снейп, даже не оборачиваясь. Гарри, спотыкаясь, бросился вон из туалета.
Профессор перевел свой тяжелый, проницательный взгляд черных глаз на меня. Я сидела в воде, мои руки, полы мантии и серебряное платье, скрытое под ней, были испачканы кровью Драко. Мои плечи судорожно тряслись от безмолвных слез.
— Помогите мне перенести его в больничное крыло, мисс Даяна, — тихо произнес Снейп, и в его голосе впервые за всё время проскользнула глубокая, усталая человеческая жалость к нам обоим. — И помните: то, что Поттер увидел сегодня — лишь верхушка айсберга. Конец года близко. Берегите то, что еще можно спасти.
Я осторожно взяла холодную, испачканную в крови ладонь Драко, сжимая её в своих пальцах. Он едва заметно шевельнул пальцами в ответ, даже не приходя в сознание, словно чувствуя мое присутствие даже на самом дне своего личного ада. Шестой курс неумолимо катился к Астрономической башне, где должна была решиться судьба всей школы.