Единственная Слизеринка в роду|Драко Малфой.

Зима уступила место весне, но легче от этого не стало. В один из апрельских вечеров Отряд Дамблдора собрался в Выручай-комнате на очередную тренировку. Мы с Гарри отрабатывали Оглушающие заклятия, когда защитные чары комнаты внезапно дали сбой.Дверь с грохотом разлетелась на куски, засыпая каменный пол острыми осколками.
— Попались, мерзкие паршивцы! — раздался пронзительный, торжествующий крик Долорес Амбридж.
В проём тут же хлынули слизеринцы из Инспекционной дружины. Пэнси Паркинсон с ядовитой ухмылкой наставила палочку на Гермиону, а Крэбб и Гойл начали грубо хватать перепуганных младшекурсников. Позади них, тяжело опираясь на трость, шла сама Амбридж в своем приторно-розовом костюме. На её лице сияла змеиная улыбка. Мариэтта Эджком, которая и выдала нас, стояла в углу, пряча лицо в ладонях — на её коже уже проступали жуткие прыщи, сложившиеся в слово «ЯБЕДА».В комнате поднялась паника. Гарри попытался заслонить собой младших, но Блейз Забини тут же обезоружил его. Я стояла в самом углу, судорожно сжимая палочку, понимая, что бежать некуда. Если Амбридж поймает меня здесь, со всеми... это исключение. А Люциус Малфой узнает обо всём уже завтра утром.
— Схватить их всех! Каждого! — визжала Амбридж, указывая на нас коротким пальцем. — Профессор Снейп лично подготовит Сыворотку правды!
В этот момент сквозь толпу дружинников стремительно прошел Драко. Его мантия старосты развевалась за спиной, а лицо казалось высеченным из мрамора. На нем была маска абсолютного, холодного безразличия, но когда его серые глаза на долю секунды пересеклись с моими, в них вспыхнула такая отчаянная, дикая паника, что у меня перехватило дыхание.
«Я же просил тебя не лезть сюда!» — кричал весь его вид.Он сориентировался за долю секунды. Сделав резкий шаг в мою сторону, Малфой грубо перехватил моё запястье, выбивая палочку из моих пальцев. Она со звонком покатилась под старый шкаф.
— А эту я возьму на себя, профессор Амбридж, — громко, с наигранным презрением произнес Драко, заламывая мне руку за спину так, чтобы это выглядело жестко для окружающих, но при этом аккуратно обходя мои ушибы. — Она крутилась у входа. Шпионила для Поттера, не иначе.
— Отлично, мистер Малфой! Ведите её в кабинет директора вместе со шрамоголовым! — одобрительно закивала Амбридж.Драко резко толкнул меня вперед, увлекая прочь из разгромленной Выручай-комнаты до того, как Пэнси или Крэбб успели присмотреться ко мне. Мы быстро пошли по темному коридору седьмого этажа. Как только мы завернули за угол и отрезали себя от криков и шума облавы, Малфой резко затащил меня в узкую нишу между рыцарскими доспехами.Его маска палача мгновенно рухнула. Он тяжело, рвано дышал, а его бледные пальцы судорожно сжали мои плечи. Его трясло от пережитого ужаса за меня.
— Ты совсем сумасшедшая, Дая?! — сорвался на яростный, прерывистый шепот он, наклоняясь к самому моему лицу. — Я же умолял тебя! Если бы тебя поймал Крэбб или Пэнси, твое имя уже было бы в письме моему отцу! Ты понимаешь, что ты творишь?!
— Драко, мне жаль, я... — по моим щекам покатились слезы страха и бессилия. — Я просто хотела помочь Гарри.
— Плевать мне на Поттера! — Драко зажмурился, прижимаясь своим лбом к моему. Его дыхание, пахнущее морозной мятой, обжигало кожу. — Послушай меня внимательно. Сейчас ты пойдешь в подземелья. Твоей палочки там не было, твоего имени нет в списках Мариэтты — я успел вычеркнуть его из пергамента Амбридж, пока эта старая жаба отвлеклась на Поттера. Я скажу, что поймал тебя в коридоре после отбоя, просто гуляющей. Максимум — снимут баллы и назначат отработку у Филча. Ты поняла меня?
Я ошарашенно смотрела в его серые, полные слез и штормовой нежности глаза. Он снова спасал меня. Рискуя собственной репутацией, гневом отца и положением в Инспекционной дружине, он фальсифицировал улики ради грязношапочной подружки Поттера.
— Драко... спасибо, — прошептала я, робко касаясь пальцами его холодной щеки.
Он на секунду прильнул к моей ладони, прикрыв глаза, а затем резко отстранился, возвращая на лицо ледяное безразличие чистокровного аристократа.
— Уходи, Дая. Живо. И молись, чтобы Поттер сегодня не сдал нас всех, — глухо отрезал он, подталкивая меня к лестнице.
Я побежала вниз, в спасительную темноту подземелий, чувствуя, как сердце разрывается от любви и страха за парня, который ради моей безопасности горел в собственном аду. Пятый курс неумолимо катился к финалу, и впереди нас ждала Битва в Министерстве, которая должна была изменить всё.

Финал пятого курса обернулся настоящей катастрофой. События в Министерстве магии, где Гарри и Орден Феникса столкнулись лицом к лицу с Пожирателями смерти, встряхнули весь волшебный мир. Волан-де-Морт больше не прятался — его возвращение официально признали. Но для нашей истории самым страшным стало другое: Люциуса Малфоя поймали с поличным в Отделе тайн и под конвоем отправили в Азкабан.В день, когда об этом написали в «Ежедневном пророке», в гостиной Слизерина воцарилась гробовая, удушающая тишина. Чистокровные студенты испуганно переглядывались.
Я лихорадочно искала глазами Драко, но его нигде не было. Он не пришел ни на завтрак, ни на обед. Пэнси Паркинсон тихо плакала в углу, а Крэбб и Гойл выглядели растерянными без своего лидера.Я нашла его лишь поздним вечером на нашей заснеженной террасе. И хотя на дворе стоял июнь, подземелья и ночной воздух казались мне ледяными. Драко стоял, намертво вцепившись пальцами в каменные перила, и смотрел на Черное озеро. На нем не было школьной мантии — только белая рубашка, ворот которой был судорожно разорван.
— Драко... — тихо позвала я, делая шаг к нему.Он вздрогнул, но не обернулся. Его плечи мелко дрожали.
— Мой отец в Азкабане, Дая, — его голос прозвучал настолько безжизненным и надломленным, что у меня перехватило дыхание. — Всё кончено. Наша семья опозорена перед Тёмным Лордом. Люциус провалил задание, и теперь... теперь платить за это придется мне.
Я подошла вплотную и обняла его со спины, прижимаясь щекой к его лопаткам. Я чувствовала, как сильно его трясет. Драко резко повернулся в моих руках, перехватил мои запястья и с силой прижал меня к своей груди, утыкаясь носом в мои волосы. От него пахло полынью, горькими слезами и леденящим страхом.
— Летом они придут в наш мэнор, — лихорадочно шептал он, и его пальцы судорожно сжимали ткань моей мантии. — Тёмный Лорд потребует искупления. Он заставит меня принять Метку, Дая. Я знаю это. Мне придется стать одним из них.
— Нет, Драко, должен быть другой путь! Профессор Снейп, Дамблдор... они могут помочь! — из моих глаз хлынули слезы. Я целовала его бледные щеки, его дрожащие губы, пытаясь забрать себе хотя бы каплю этой удушающей боли.
— Никто не поможет, — Драко ответил на мой поцелуй с такой отчаянной, дикой жаждой, словно прощался навсегда. Это был поцелуй обреченного. — Если я откажусь, они убьют мою мать. И тебя. Теперь я точно не смогу быть рядом с тобой. Это лето сотрет меня, Дая. Пообещай... пообещай, что на шестом курсе ты близко ко мне не подойдешь. Забудь меня. Ради своего же спасения.
Он резко отстранился, оставив меня одну под холодными каплями начавшегося летнего дождя. На платформе 9 и ¾ перед посадкой на Хогвартс-экспресс он прошел мимо меня под руку со своей матерью Нарциссой, даже не повернув головы. Его лицо превратилось в маску живого мертвеца. Самое мрачное лето в нашей жизни официально началось.