Единственная Слизеринка в роду|Драко Малфой.

В один из ноябрьских дней профессор Снейп заставил всех слизеринцев остаться после уроков в Большом зале. Мужчины и девушки сидели по разные стороны, недоуменно переглядываясь.
Вскоре к нам присоединилась профессор Макгонагалл, а Дамблдор взмахом палочки запустил старинный граммофон. Из него полилась торжественная, классическая музыка.
— Святочный бал, — громко объявил директор, и его голос эхом разнесся под сводами зала. — Традиционная часть Турнира Трёх Волшебников. В канун Рождества мы соберемся здесь, чтобы провести вечер танцев и веселья. Это прекрасная возможность для культурного обмена и...
Дальнейшие слова Дамблдора я прослушала. В зале мгновенно поднялся гул. Гриффиндорцы начали взволнованно шептаться, а девчонки со Слизерина тут же принялись оценивающе оглядывать парней.
Я непроизвольно перевела взгляд в конец зала, где у стены стоял Драко. Он выглядел донельзя скучающим, скрестив руки на груди и лениво наблюдая за тем, как Рон Уизли под общие смешки неуклюже танцует с профессором Макгонагалл. В этот момент Драко поднял голову. На секунду его серые глаза сфокусировались на мне, и в них промелькнул странный, оценивающий блеск, но он тут же отвернулся, когда к нему подошел Блейз Забини.
Настоящий удар ждал меня вечером в гостиной Слизерина.У камина, где лениво плясали изумрудные языки пламени, собралась приличная толпа. В самом центре, на кожаном диване, восседала Пэнси Паркинсон. Ее лицо так и светилось от абсолютного, высокомерного торжества. Она крутила в руках дорогой флакон с французскими духами и громко, чтобы слышали абсолютно все, щебетала:
— ...и Люциус лично пришлет мне мантию из Парижа! Можете себе представить? Черный шелк и изумруды. Мы должны выглядеть безупречно. Наша пара будет открывать бал вместе с другими чемпионами.
— Пэнси, так это правда? — завистливо спросила Милисента Булстроуд. — Драко действительно тебя пригласил?
— А у тебя были сомнения? — Пэнси ядовито рассмеялась, откидывая назад свои короткие темные волосы. — Разумеется! Малфой подошел ко мне сразу после объявления Дамблдора. Он сказал, что слизеринский принц должен идти только с лучшей девушкой факультета. Наш союз предопределен, наши семьи будут счастливы.
Внутри меня будто что-то оборвалось. Острый, ледяной укол ревности прошил грудь, заставив на секунду затаить дыхание. Пальцы, сжимавшие учебник по Древним рунам, побелели. Я знала, что у чистокровных семей свои правила, знала, что Драко вынужден держать марку перед отцом, но слышать это... слышать, как Пэнси хвастается его вниманием, было невыносимо больно.
Перед глазами тут же вспыхнули воспоминания о его горячих ладонях на моей талии, о его тихом шёпоте: «Есть только ты и я». Неужели всё это было ложью?Пэнси, словно почувствовав мое состояние, резко повернула голову в мою сторону. Ее глаза опасно сузились, а на губах заиграла змеиная улыбка.
— О, Даяна, а ты чего притихла? — громко крикнула она на всю гостиную, привлекая ко мне внимание. — Уже придумала, в чем пойдешь? Или будешь караулить у входа своего ненаглядного Поттера в надежде, что он позовет тебя из жалости? Ах, прости, он ведь уже пригласил Парвати Патил! Похоже, тебе придется сидеть в углу в гордом одиночестве.
Девчонки вокруг нее гадко захихикали. Злость и обида мгновенно вытеснили боль. Я медленно поднялась с кресла, захлопнув книгу с громким стуком.
— Заткнись, Паркинсон, — холодно и отчетливо произнесла я, глядя ей прямо в глаза. — Твое счастье, что Малфой выбрал именно тебя. Вы идеально подходите друг другу: оба заносчивые, пустые и не видите дальше собственного носа. Радуйся своей победе, пока можешь.
Я круто развернулась и направилась к лестнице, ведущей в спальни. На полпути я заметила Драко. Он только что вошел в гостиную через потайную дверь и замер, застав финал нашей перепалки. Его лицо было бледным и непроницаемым, но серые глаза штормили. Он смотрел на меня в упор, тяжело дыша. На мгновение мне показалось, что он хочет сделать шаг вперед, подойти и что-то объяснить, но Пэнси уже сорвалась с дивана и с писком повисла на его руке:
«Драко, милый, ты пришел!»
Малфой не оттолкнул ее. Он остался стоять, позволяя Паркинсон прижиматься к своему плечу, но его взгляд продолжал сверлить мою спину до тех пор, пока я не скрылась за дверью своей комнаты.
Оказавшись в темноте спальни, я прижалась лбом к прохладной стене, чувствуя, как по щеке катится первая одинокая слеза. Бал обещал стать настоящим испытанием.

Приближение Святочного бала превратило Хогвартс в сумасшедший дом. Парни судорожно искали партнерш, девчонки часами обсуждали прически, а я твердо решила, что вообще не пойду на этот глупый праздник. Сидеть в углу и смотреть, как Драко кружит в танце сияющую Пэнси, казалось мне изощренной пыткой.Всё изменилось за неделю до бала.
Я возвращалась с урока Травологии, когда у Большого зала меня догнал высокий, плечистый парень в тяжелой меховой мантии — один из студентов Дурмстранга. Его звали Алексей. У него были открытые, добрые черты лица и внимательные зеленные глаза. Мы пару раз пересекались в библиотеке, где он пытался разобраться в сложных английских терминах, а я помогала ему с переводом.
— Даяна, постой, — с легким, приятным акцентом окликнул он меня.Я остановилась, удивленно повернувшись:
— Привет, Алексей. Что-то случилось?
Парень заметно занервничал, переминаясь с ноги на ногу, что выглядело довольно забавно, учитывая его внушительный рост. Он запустил руку в свои светлые волосы и открыто улыбнулся:
— Нет, всё хорошо. Я просто... хотел спросить. Ты ведь еще не выбрала партнера на бал?
— Я вообще не собиралась идти, — честно призналась я.
— Пожалуйста, сделай для меня исключение, — Алексей сделал шаг ближе, глядя на меня с искренней надеждой. — Я плохо знаю здешние традиции, и мне не хочется идти туда одному или с кем-то, с кем я даже не могу поговорить. Ты очень милая, Даяна. Пойдешь со мной?
Я открыла рот, чтобы вежливо отказаться, но в этот момент из-за поворота коридора показалась знакомая компания.
Драко шел в окружении Крэбба, Гойла и, конечно же, Пэнси, которая собственнически держала его под руку. Заметив меня в компании дурмстранговца, вся четверка замедлила шаг.Пэнси тут же ядовито ухмыльнулась, собираясь что-то крикнуть, но Драко... Драко резко изменился в лице. Его серые глаза мгновенно потемнели, превратившись в штормовые омуты, а челюсть упрямо сжалась. Он буквально испепелял Алексея взглядом, полным такой бешеной, неконтролируемой ревности, что у меня перехватило дыхание. Малфой весь подобрался, словно хищник перед прыжком, намертво зафиксировав взгляд на руке парня, которая едва касалась моего локтя.
Укол ревности, который я сама пережила в гостиной, мгновенно отозвался во мне желанием ответить ему тем же. Хватит с меня его тайных шёпотов и публичного безразличия.Я резко повернулась обратно к Алексею, сияюще улыбнулась ему и громко, так, чтобы проходящие мимо слизеринцы отчетливо всё услышали, произнесла:
— Знаешь, Алексей... Я с огромным удовольствием пойду с тобой на бал. Спасибо за приглашение!
Дурмстранговец буквально расцвел, его глаза радостно блеснули:
— Отлично! Я буду самым счастливым парнем на этом вечере. Я зайду за тобой в гостиную.
— Буду ждать, — ответила я, всё еще удерживая на лице улыбку.
Когда Алексей, попрощавшись, зашагал к выходу во двор, я наконец рискнула взглянуть на Малфоя. Наша компания уже поравнялась со мной. Пэнси ошарашенно молчала, не ожидав, что я «отхвачу» себе статного иностранца. А Драко... Он даже не смотрел вперед. Он шел мимо меня, повернув голову в мою сторону. В его взгляде чистокровного принца горела настоящая, яростная, аристократическая злость. Он смотрел на меня так, словно я только что совершила государственную измену. Его губы были сжаты в тонкую линию, а пальцы, сжимавшие лямку сумки, побелели от напряжения.
«Ты совершаешь огромную ошибку, Даяна», — кричал весь его вид.
«Посмотрим, Малфой. Посмотрим», — мысленно ответила ему я, гордо вскидывая подбородок и проходя мимо.Вызов был брошен. Теперь обратного пути не было, и Святочный бал обещал стать по-настоящему взрывоопасным.

До бала оставалось всего два дня. После того как я приняла приглашение Алексея, Драко превратил мою жизнь в Слизерине в настоящий ледяной ад. Он не произносил ни слова, но его тяжелый, давящий взгляд преследовал меня повсюду: в Большом зале, в гостиной и на уроках. Он игнорировал Пэнси, срывался на Крэббе и Гойле, а его аура стала настолько угрожающей, что сокурсники предпочитали обходить его стороной.
Вечером я засиделась в библиотеке допоздна, дописывая эссе по Заклинаниям. Когда я наконец собрала вещи и вышла в полутемный коридор третьего этажа, замок уже погрузился в тишину. Настенные факелы слабо освещали пустые переходы.Внезапно из тени одной из массивных колонн шагнула высокая фигура. Я не успела даже вскрикнуть, как меня резко, но аккуратно втолкнули в пустую нишу за гобеленом.
— С ума сошел?! — выдохнула я, упираясь ладонями в грудь Драко.
Он тяжело дышал, его платиновые волосы были слегка растрепаны, а серые глаза в темноте казались черными от ярости. Он уперся обеими руками в каменную стену по обе стороны от моей головы, полностью лишая меня пространства. Нас окутал знакомый шлейф его дорогого одеколона и морозной мяты.
— Ты издеваешься надо мной, Даяна? — процедил он сквозь зубы, и его голос сорвался на опасный, низкий шепот. — Что это за цирк ты устроила во дворе?
— О чем ты, Малфой? — я упрямо вскинула подбородок, хотя сердце внутри колотилось как сумасшедшее. — Я просто согласилась пойти на бал. Тебе можно приглашать Паркинсон, а мне нельзя принять приглашение?
— Не с этим дурмстранговским выскочкой! — Драко резко наклонился ниже, так что его губы оказались в считаных сантиметрах от моих. — Ты видела, как он на тебя смотрит? Этот светловолосый придурок со своими зелеными глазами ходит за тобой по пятам уже неделю! Он не из нашего мира, Даяна. Он уедет через полгода, а ты...
— А я останусь здесь, где мой «слизеринский принц» будет делать вид, что я пустое место? — перебила я его, чувствуя, как к горлу подступает горькая обида. — Ты сам толкнул меня к этому, Драко. Ты объявил на всю гостиную, что идешь с Пэнси. Ты играешь по правилам своего отца. Так почему я должна сидеть в углу и плакать, пока ты танцуешь с ней?
Драко замер. Мои слова попали точно в цель. Ярость в его глазах на мгновение сменилась такой острой, обнаженной болью, что у меня перехватило дыхание. Его пальцы на каменной стене судорожно сжались. Он смотрел на мои губы, и я видела, каких титанических усилий ему стоило не поддаться порыву и не поцеловать меня прямо здесь, нарушив все свои запреты.
— Ты ничего не понимаешь... — глухо, почти умоляюще произнес он, опустив голову так, что его лоб на секунду коснулся моего плеча. — Мой отец... всё становится слишком опасным. Если бы я позвал тебя, они бы уничтожили тебя, Дая. Пэнси — это просто щит. Для тебя же.
Я ошеломленно замерла. Вся моя злость испарилась, уступая место щемящей нежности и страху за него. Я робко протянула руку, желая коснуться его щеки, но Драко резко выпрямился. Маска холодного безразличия снова вернулась на его лицо, хотя дыхание всё еще оставалось прерывистым.
— Делай что хочешь, — резко бросил он, отступая на шаг назад и выходя из ниши. — Иди со своим зеленоглазым витязем. Но не смей смотреть на меня на этом балу.
Он круто развернулся и стремительно скрылся в темноте коридора, оставив меня одну в удушающей тишине.

Настал день Святочного бала. Спальня девочек Слизерина напоминала поле битвы: повсюду летали шпильки, флаконы с зельями для укладки волос и обрывки лент. Пэнси Паркинсон крутилась перед огромным зеркалом в своем помпезном платье из парижского шелка, громко приказывая подругам поправить ей шлейф.
Я демонстративно игнорировала ее, собираясь в самом дальнем углу.Для этого вечера я выбрала особенный образ. Мое платье было выполнено из струящейся ткани цвета темного серебра — оно напоминало жидкий лунный свет. Корсет был расшит крошечными, едва заметными кристаллами, которые вспыхивали при каждом движении, а легкая юбка падала мягкими волнами до самого пола. Тонкие бретели подчеркивали линию плеч, а волосы я уложила в свободную, слегка небрежную прическу, оставив несколько прядей обрамлять лицо. На шее блестела простая серебряная цепочка.Когда я закончила, девчонки в комнате притихли. Даже Пэнси на секунду замерла, смерив меня яростным, завистливым взглядом, но тут же фыркнула и вылетела из спальни.
Алексей ждал меня прямо у входа в гостиную. На нем была парадная бордовая мантия Дурмстранга, отороченная густым мехом. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, а яркие зеленые глаза восторженно блеснули, стоило мне сойти по каменным ступеням.
— Вау... — выдохнул он, учтиво протягивая мне руку. — Даяна, ты выглядишь просто невероятно. Как настоящая серебряная звезда.
— Спасибо, Алексей. Ты тоже очень нарядный, — улыбнулась я, принимая его локоть.
Мое сердце сделало кульбит: слова Алексея про «звезду» невольно напомнили мне о Драко и его весенней сказке.Мы поднялись из подземелий и направились к Большому залу, который до неузнаваемости изменился: стены были покрыты сверкающим инеем, с потолка падал волшебный, нетающий снег, а в центре высились гигантские ледяные замки. Повсюду кружились пары, играла величественная музыка.Гарри и Рон уже стояли у входа со своими партнершами. Рон в своей ужасной старинной мантии с кружевами выглядел глубоко несчастным, а Гарри, заметив меня, удивленно и радостно округлил глаза:
— Даяна! Отличный выбор партнера. Рад, что ты пришла.
Гермиона, появившаяся в своем нежно-розовом платье под руку с Виктором Крамом, понимающе улыбнулась мне и одними губами шепнула:
«Ты прекрасна».
Я повернула голову в сторону VIP-зоны и тут же столкнулась взглядом с Малфоем. Он стоял у ледяного фонтана, лениво держа бокал с тыквенным шипучим напитком. Пэнси что-то увлеченно вещала, виснув на его плече, но Драко ее не слышал.Его взгляд намертво прирос ко мне с той самой секунды, как я вошла в зал. Он медленно осмотрел мое серебряное платье, открытые плечи, а затем перевел потемневший, тяжелый взор на Алексея, который в этот момент нежно придерживал меня за талию, увлекая вглубь зала. Драко сжал свой бокал с такой силой, что мне показалось, стекло вот-вот лопнет в его пальцах. Его лицо превратилось в каменную маску чистокровной ярости и ревности, но в самой глубине его серых глаз горело то, что он так отчаянно просил меня забыть, — чистое, обжигающее обожание. Он смотрел на свою «Даю», которая сияла в этот вечер ярче всех звезд, но принадлежала не ему.
Музыка сменилась быстрой, задорной мелодией, и Большой зал закружился в вихре танца. Алексей оказался прекрасным партнером: он уверенно вел меня, его зеленые глаза сияли дружеским теплом, а светлые волосы забавно растрепались от быстрых движений. Он без конца шутил и пытался развеселить меня. Я честно старалась улыбаться в ответ, но внутри всё сжималось от глухой боли.Каждую секунду танца я кожей чувствовала на себе тяжелый, испепеляющий взгляд Драко. Он так и не сдвинулся с места у ледяного фонтана, полностью игнорируя щебетание Пэнси. Напряжение между нами стало настолько осязаемым, что воздух вокруг казался наэлектризованным. Я понимала, что если останусь здесь еще хоть на минуту, то просто не выдержу этого безмолвного давления.
— Алексей, прости, — тихо сказала я, когда музыка ненадолго затихла. — Здесь очень душно. Я выйду ненадолго, подышу воздухом.
— Конечно, Даяна. Принести тебе чего-нибудь выпить? — заботливо спросил он.
— Нет-нет, спасибо, я быстро, — улыбнулась я и, мягко высвободив руку, поспешила к выходу из зала.
Тяжелые дубовые двери захлопнулись за моей спиной, отсекая громкую музыку и гул голосов. Я прошла по пустым коридорам и вышла на огромную каменную террасу, ведущую в школьный двор.Здесь царила оглушительная, волшебная тишина. Ночной Хогвартс утопал в чистом белом снегу, который искрился под бвезупречным светом полной луны. Вдоль дорожек высились великолепные ледяные скульптуры, внутри которых горели живые, призрачно-голубые светлячки. Морозный воздух мгновенно охладил мои пылающие щеки. Я подошла к каменным перилам террасы, обхватив себя руками за плечи. Мое серебряное платье в лунном свете казалось продолжением этого заснеженного зимнего пейзажа.
— Ты с ума сошла? Замерзнешь ведь, — раздался позади тихий, хриплый голос, от которого по моему телу мгновенно пробежала волна тепла.
Я резко обернулась. Драко медленно шел по заснеженной террасе в мою сторону. Без своей тяжелой парадной мантии, в одном лишь идеально сидящем черном костюме, он выглядел невероятно красивым и пугающе чужим. Его платиновые волосы отливали серебром, а серые глаза штормили, отражая свет ледяных скульптур. В его руках была его собственная теплая мантия.Прежде чем я успела что-то сказать, он подошел вплотную и аккуратно набросил тяжелую ткань мне на плечи. Его пальцы на секунду задержались у моей шеи, обжигая холодом.
— Зачем ты пришел, Малфой? — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Твоя «лучшая девушка факультета», должно быть, уже обыскалась тебя.
— Плевать мне на Пэнси, — глухо и резко бросил он. Вся его аристократическая спесь и маска безразличия, которую он так старательно держал в Большом зале, окончательно рухнули. — Я весь вечер смотрел, как этот дурмстранговский баран держит тебя за талию. Думаешь, мне было легко?
— Ты сам сделал этот выбор! — на глазах снова выступили слезы обиды. — Ты защищаешься ей от своего отца, от всего мира. Но кто защитит меня от этой боли, Драко?
Малфой ничего не ответил. Вместо слов он сделал стремительный шаг вперед, сокращая последнее расстояние между нами. Из Большого зала сквозь закрытые двери донеслась тихая, невероятно красивая и медленная мелодия вальса.Драко медленно протянул руку и властно, но при этом удивительно трепетно опустил ладонь на мою талию, прямо поверх своей мантии. Вторую мою руку он аккуратно перехватил своими длинными пальцами, переплетая их с моими.
— Один танец, Дая, — почти неслышно, одними губами выдохнул он, наклоняясь к моему уху. — Без свидетелей, без Поттера, без моего отца и Паркинсон. Только ты и я.
Я затаила дыхание, не в силах сопротивляться этому безумию. Мы медленно закружились по заснеженной террасе под далекие звуки оркестра. Наше движение было плавным и синхронным, словно мы репетировали этот танец всю жизнь. Серебряный подол моего платья взлетал, взметая легкие пушистые снежинки, а тепло тела Драко начисто стирало окружающий нас зимний мороз.Он прижимал меня к себе чуть крепче, чем позволяли приличия, и я чувствовала, как бешено и рвано стучит его сердце. В полумраке сада, окруженные сияющими ледяными фигурами, мы двигались в каком-то своем, изолированном от всего мира измерении. Его серые глаза неотрывно смотрели в мои, и в них больше не было злости — только бескрайняя, штормовая нежность и тоска от осознания того, что этот момент продлится совсем недолго.Мелодия медленно подошла к концу, и наши шаги затихли. Драко остановился, но не спешил отпускать мою талию. Напротив, он наклонился еще ближе, так что его дыхание опалило мои губы. Время словно остановилось в ожидании чего-то неизбежного.
Время словно остановилось, застыв в звенящей морозной тишине. Между нашими губами оставались считаные миллиметры, и я видела, как в серых глазах Драко рушатся последние барьеры, которые он так отчаянно возводил три года подряд.Он не выдержал. Его ладонь на моей талии сжалась крепче, притягивая меня к себе практически вплотную, а пальцы второй руки мягко скользнули вверх по моей шее, зарываясь в уложенные волосы и заставляя меня чуть приподнять голову.Его губы коснулись моих — сначала робко, едва ощутимо, словно он сам не верил, что это происходит наяву. Но через секунду этот поцелуй перерос в глубокий, отчаянный и головокружительный порыв.
Драко целовал меня так, будто это был его единственный глоток воздуха посреди удушающей тьмы, в которую его затягивал собственный мир. Его губы были горячими, настойчивыми, но удивительно нежными. Внутри меня всё вспыхнуло, начисто стирая зимний холод: голова пошла кругом, а колени предательски подогнулись.
Я судорожно ухватилась руками за лацканы его строгого черного пиджака, полностью растворяясь в этом запретном, долгожданном моменте. Серебряное платье искрилось под луной, отражая свет ледяных скульптур, и в эту секунду вся вселенная сузилась до нас двоих.
Но сказка оборвалась так же внезапно, как и началась.Где-то неподалеку, у самого выхода из замка, раздался отчетливый хруст снега под тяжелыми сапогами.
— Даяна! — донесся с начала аллеи громкий, встревоженный голос Алексея. — Даяна, ты здесь? Я принес тебе пунш!
Звук его голоса подействовал на нас как ушат ледяной воды. Драко резко отпрянул, тяжело и рвано дыша. Его платиновые волосы были растрепаны, губы блестели, а в серых глазах еще метались остатки штормовой страсти, смешанной со вспыхнувшей паникой. Маска «слизеринского принца» вернулась на его лицо за долю секунды, едва он услышал шаги приближающегося дурмстранговца.
— Черт, — глухо выругался Малфой, бросив быстрый взгляд в сторону аллеи, где за ледяными фигурами уже мелькал бордовый меховой силуэт.
Драко посмотрел на меня — в его взгляде читалось отчаянное «прости». Он резко развернулся и бесшумной тенью скользнул в противоположную сторону, мгновенно скрывшись в густых, занесенных снегом кустах школьного сада.Я осталась стоять у каменных перил в полном одиночестве, прижимая пальцы к горящим губам, которые всё еще хранили вкус его поцелуя. На моих плечах по-прежнему висела его тяжелая, теплая мантия, пахнущая мятой и морозом.Через секунду из-за ледяной скульптуры гиппогрифа наконец вышел Алексей. В его руках было два кубка с дымящимся напитком, а светлые волосы были слегка запорошены снегом. Заметив меня, его зеленые глаза радостно блеснули.
— Ах, вот ты где! — улыбнулся он, подходя ближе. — Ты так долго не возвращалась, я начал волноваться. О, ты нашла мантию? Отлично, а то тут настоящий мороз.
— Да... — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, и я поспешно опустила руки, пытаясь унять дрожь во всем теле. — Нашла в коридоре... решила накинуть. Спасибо за пунш, Алексей.
Я приняла из его рук теплый кубок, стараясь смотреть куда угодно, только не на заснеженные кусты, где скрылся Драко. Сердце в груди продолжало выбивать сумасшедший ритм. Наш первый поцелуй случился, но тайны, опасности и ревность четвертого курса только начинали закручиваться в тугой, непредсказуемый узел.