Единственная Слизеринка в роду|Драко Малфой.

Спустя несколько недель атмосфера в Хогвартсе накалилась до предела. Пришло время узнать имена тех, кому предстоит защищать честь своих школ в Турнире Трёх Волшебников.
Вечером Большой зал был набит до отказа. Синее пламя Кубка Огня, установленного в самом центре, бросало длинные, прыгающие тени на бледные лица студентов. Я сидела за слизеринским столом, чувствуя, как внутри нарастает глухое волнение. Драко сидел наискосок от меня. Он лениво подпирал подбородок рукой, но его пальцы, выстукивающие рваный ритм по деревянной столешнице, выдавали скрытое напряжение.
Внезапно пламя Кубка резко изменило цвет, став ярко-алым. Вырвавшийся язык огня выбросил в воздух первый обугленный кусочек пергамента. Дамблдор ловко поймал его и громко объявил:
— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!
Зал взорвался аплодисментами, Рон на гриффиндорской стороне закричал громче всех. Драко тоже сдержанно захлопал, уважительно кивнув знаменитому ловцу.Второй пергамент не заставил себя ждать.
— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!
Изящная француженка под градом аплодисментов прошла в комнату чемпионов.
Наконец, Кубок выбросил третье имя.
— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!
Стол Пуффендуя буквально задрожал от победных воплей и топота ног. Седрик, сияя от счастья, скрылся за дверью. Дамблдор поднял руки, призывая к тишине, чтобы завершить церемонию, но в этот момент произошло то, чего никто не мог ожидать.Пламя Кубка Огня снова яростно вспыхнуло багровым цветом. Из самой глубины огненного вихря вылетел четвёртый пергамент. В зале воцарилась мертвая, звенящая тишина. Директор медленно протянул руку, поймал листок и долго всматривался в написанные чернилами строчки. Его лицо сделалось суровым.
— Гарри Поттер, — едва слышно произнес Дамблдор, но его голос эхом разнесся по притихшему залу. — Гарри Поттер!
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Я резко перевела взгляд на гриффиндорский стол. Гарри сидел бледный как полотно, Гермиона испуганно подталкивала его в плечо, а Рон смотрел на лучшего друга взглядом, полным обиды и недоверия.
— Он не мог бросить свое имя! Ему нет семнадцати! — послышались возмущенные выкрики со стороны Когтеврана и Пуффендуя.
Когда Гарри на неслушающихся ногах всё же ушел вслед за остальными чемпионами, Большой зал превратился в гудящий улей. Но сильнее всего ярость закипела на нашем факультете.
— Поттер снова решил урвать себе всю славу! Наглый гриффиндорский выскочка! — громко возмущалась Пэнси Паркинсон на следующее утро в гостиной Слизерина. — Мало ему было прошлых лет, теперь он решил стать героем Турнира?
В её руках уже красовался круглый значок, который Драко и его компания успели наколдовать прямо перед завтраком. На нем ярко горела надпись: «Поддержите Седрика Диггори — НАСТОЯЩЕГО чемпиона Хогвартса!».
Но стоило нажать на него, как буквы сменялись ядовито-зеленым цветом: «Поттер — смерд!».
Такие значки мгновенно разлетелись по всему Слизерину, Когтеврану и Пуффендую. Вся школа ополчилась против Гарри, считая его обманщиком.После уроков я столкнулась с Драко в полупустом коридоре около библиотеки. Он стоял в окружении Крэбба и Гойла, весело раздавая значки пробегавшим мимо первокурсникам. На его собственной мантии гордо сияла точно такая же эмблема.
— Эй, Даяна! — окликнул он меня, и его голос так резко изменился, возвращаясь к привычному издевательскому тону, что у меня защемило сердце. — Держи. Тебе, как главной защитнице угнетенных, положено носить это в первых рядах. Покажи своему шрамоголовому другу, что мы о нем думаем.
Он протянул мне значок, ухмыляясь своей самой высокомерной, аристократической улыбкой. Крэбб и Гойл за его спиной мерзко загоготали.Внутри меня вспыхнула такая волна злости и разочарования, что я едва сдержалась. Я сделала шаг вперед, с силой выбила значок из его руки, и он с металлическим звоном покатился по каменному полу.
— Оставь себе эту дешевку, Малфой! — в запале крикнула я, тяжело дыша. Нас окружили несколько любопытных студентов. — Вы устроили против него гнусную травлю, хотя прекрасно знаете, что Гарри не мог обмануть возрастную черту Дамблдора! Ему грозит смертельная опасность на этом Турнире, а вы... вы ведете себя как стадо злобных гиен!
Ухмылка мгновенно сползла с лица Драко. Его серые глаза опасно сузились, потемнев до цвета грозового неба. Он сделал знак Крэббу и Гойлу уйти, и те нехотя поплелись дальше по коридору.
Малфой резко сократил расстояние между нами, наступая так жестко, что я невольно сделала шаг назад, пока не уперлась спиной в прохладную стену — прямо как тогда, на третьем курсе.
— Стадо гиен? — тихо, сдерживая ярость, процедил он, наклоняясь к моему лицу. От него снова пахло прохладой и мятой, но сейчас это дыхание казалось обжигающим. — А ты, значит, у нас святая праведница, Даяна? Снова бежишь спасать своего ненаглядного Поттера?
— Я защищаю правду! — упрямо задрала подбородок я, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Ты ведь сам прекрасно понимаешь, что его кто-то подставил. Вспомни урок Грюма, вспомни то, о чем ты сам предупреждал меня в поезде! Наступают темные времена. А ты тратишь время на эти глупые, детские значки!
Эти слова заставили Драко на секунду замереть. В глубине его зрачков промелькнуло что-то похожее на болезненный укол — он понимал, что я права. Ситуация вокруг Поттера пахла настоящей черной магией. Но признать это вслух, перед всеми, он не мог. Хватка его пальцев на каменной кладке стены рядом с моей головой ослабла.
— Ты ничего не понимаешь, — глухо и резко бросил он, отстраняясь от меня на шаг. Маска безразличия снова намертво приросла к его лицу. — Если твой Поттер так хочет быть героем — пусть расплачивается. А ты держись от этого подальше, если не хочешь пострадать вместе с ним.
Он круто развернулся, наступив подошвой тяжелого туфля на валявшийся значок, и стремительно зашагал прочь, оставив меня одну в пустом коридоре. Травля Гарри только начиналась, но трещина между мной и Драко стала еще глубже.

После ссоры с Драко в коридоре я чувствовала себя опустошённой. Шумная атмосфера гостиной Слизерина, где все только и делали, что радовались неудачам Поттера, душила меня. Единственным местом, где можно было спрятаться, оставалась библиотека.
Я устроилась в самом дальнем углу между стеллажами с древними фолиантами по Трансфигурации, надеясь, что шорох старых страниц заглушит мои тревожные мысли.Я бесцельно перелистывала книгу, когда на соседний стул бесшумно опустилась Гермиона. Она внимательно посмотрела на меня, отложив в сторону свою стопку пергаментов.
— Даяна, нам нужно поговорить, — тихо, но твердо начала она, пристально вглядываясь в моё лицо. — И не вздумай говорить, что всё в порядке. Я видела вашу сцену с Малфоем в коридоре.
Я замерла, уставившись в текст учебника. Строчки расплывались перед глазами.
— Мы просто поспорили из-за этих дурацких значков, Гермиона, — попыталась я отмахнуться, не поднимая головы. — Весь наш факультет сошёл с ума, ты же знаешь.
— Нет, дело не только в значках, — Гермиона наклонилась ближе, понизив голос до шепота, чтобы нас не услышала мадам Пинс. — Я наблюдаю за вами ещё с прошлого курса. То, как он смотрит на тебя в Большом зале... То, как вы работали на Зельеварении. Даяна, Малфой вечно цепляет гриффиндорцев, но с тобой всё по-другому. Он словно... пытается оградить тебя от чего-то. Или от кого-то. Что между вами происходит?
Сердце пропустило удар. Секрет, который я так тщательно прятала в самой глубине души, едва не сорвался с губ. Мне безумно хотелось рассказать Гермионе всё: и про ночные прятки от Филча, и про его признание у окна, и про то, как он спас меня в лагере на Чемпионате мира. Но в ушах тут же зазвучал предостерегающий, глубокий голос Драко: «Так безопаснее. Для тебя же, Дая».
— Между нами ничего нет, — я наконец подняла глаза и постаралась сделать свой взгляд максимально холодным. — Он высокомерный чистокровный сноб, который обожает портить мне жизнь. А я просто устала терпеть его нападки. Вот и всё.
Гермиона долго и пристально всматривалась в моё лицо, словно пыталась прочитать мысли. Она тяжело вздохнула и накрыла мою ладонь своей рукой.
— Ладно, если ты не хочешь говорить, я не стану настаивать, — мягко произнесла она. — Но будь осторожна, Даяна. Семья Малфоев связана с очень тёмными силами. Гарри уверен, что Люциус Малфой был там, в лагере, среди Пожирателей. Если Драко втянут во всё это... это может быть опасно для тебя.
Её слова отозвались резкой болью внутри. Я знала, что она права. Но это знание лишь заставляло меня ещё сильнее переживать за бледного слизеринского парня, который запутался в паутине амбиций своего отца.

Первое испытание
День Первого испытания выдался ветреным и морозным. Весь Хогвартс собрался на гигантских деревянных трибунах, возведённых вокруг каменистой арены. Воздух буквально дрожал от криков болельщиков, свиста и рёва, доносившегося из палатки чемпионов.
Им предстояло невероятное и смертельное задание — украсть золотое яйцо у настоящих, свирепых драконов.Седрик Диггори, Флёр Делакур и Виктор Крам уже прошли свои круги ада, и трибуны не умолкали. Наконец, пришла очередь Гарри.Когда на арену вывели Венгерскую хвосторогую — огромную, чешуйчатую тварь с шипастым хвостом и пастью, изрыгающей столбы багрового пламени, — у меня перехватило дыхание. Гарри казался крошечным пятнышком по сравнению с этим летающим кошмаром.
Я сидела в первом ряду слизеринской трибуны, намертво вцепившись пальцами в деревянные перила. Вокруг меня сокурсники отпускали колкие шуточки, Пэнси Паркинсон громко смеялась, надеясь увидеть позор Поттера, но я не слышала ничего. Мой взгляд был прикован к арене. Когда Хвосторога взмахнула хвостом и едва не раздавила Гарри, заставив его упасть на острые камни, я не выдержала и тихо вскрикнула, зажав рот ладонями. На глаза навернулись слёзы паники. Если Гарри погибнет...Словно почувствовав чужой, давящий взгляд, я на секунду обернулась.Драко сидел на самом верхнем ряду нашей трибуны, чуть поодаль от Крэбба и Гойла. Пока все слизеринцы улюлюкали и кричали, он оставался абсолютно неподвижен. Он не смотрел на дракона. Его серые, штормовые глаза были прикованы исключительно ко мне.В его взгляде не было привычного высокомерия — только странная, болезненная смесь ревности и глубокой тревоги. Драко видел, как сильно я переживаю за Гарри, как дрожат мои плечи и как сильно я напугана. Он сжимал челюсти так, что на его скулах ходили желваки, а пальцы, лежащие на коленях, были сжаты в кулаки. В этот момент он тайно, сквозь сотни кричащих голосов, делил со мной этот страх, злясь на то, что мои слёзы проливаются из-за Поттера, но не способный отвести от меня глаз.
Внезапно стадион оглушительно взревел. Гарри, взлетев на своей «Удар-молнии», ловко обманул дракониху и спикировал вниз, хватая блестящее золотое яйцо. Гриффиндорцы буквально сошли со ума от радости.
Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как силы покидают меня, и слёзы наконец покатились по щекам — теперь уже от облегчения. Когда я снова подняла взгляд на верхние ряды трибун, Драко там уже не было. Он ушёл, оставив после себя лишь холодное пустое место.