Единственная Слизеринка в роду|Драко Малфой.

Через десять минут я уже сидела за партой в кабинете Зельеварения. Мрачные стены подземелий, заставленные банками с заспиртованными гадами, сегодня казались еще более давящими. Настроение было паршивым, а пальцы до сих пор подрагивали.Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и внутрь стремительно вошел профессор Снейп. Его черная мантия развевалась за спиной, словно крылья огромной летучей мыши.
— Садитесь, — ледяным тоном скомандовал он, и в классе мгновенно воцарилась гробовая тишина. — Сегодня мы приступаем к приготовлению Умиротворяющего бальзама. Это сложнейшее зелье, требующее идеальной точности и... идеального доверия между партнерами. Любая ошибка — и ваш котел взорвется, оставив от вас лишь мокрое место.
Снейп обвел класс своим проницательным, тяжелым взглядом. Его глаза ненадолго задерживались на студентах, пока он распределял пары.
— Поттер — с Долгопупсом. Грейнджер — с Уизли... — Гарри и Рон обреченно вздохнули, а Гермиона тут же принялась открывать учебник.
Взгляд Снейпа наконец остановился на мне, а затем переместился в конец класса.
— Мисс Даяна... вы будете работать в паре с мистером Малфоем. Живо за работу.
У меня внутри всё оборвалось. Я медленно обернулась. Драко уже сидел за своей партой, глядя на меня с абсолютно непроницаемым лицом. Пэнси Паркинсон, сидевшая неподалеку, злобно заскрипела зубами и сжала кулаки так, что побелели костяшки.
Схватив свои сумки, я нехотя пересела за парту к Малфою. Расстояние между нами снова сократилось до минимума. Пахло мятой, дорогим одеколоном и горькой полынью от ингредиентов.
— Ну привет, напарница, — тихо, одними губами произнес Драко, пододвигая к себе медный котел. — Смотри не испорти мне оценку.
— Сам не испорти, Малфой, — огрызнулась я, открывая учебник на нужной странице, хотя строчки расплывались перед глазами.
Нам предстояло провести вместе целый час, контролируя огонь, взвешивая порошок из когтей грифона и... стараясь не выдать друг другу, как бешено стучат наши сердца.
— Нарежь полынь, — негромко скомандовал Драко, пододвигая ко мне серебряный ножик. Его голос звучал преувеличенно деловито, словно он пытался убедить весь класс — и в первую очередь Снейпа, — что между нами нет ничего, кроме учебного процесса.
— Сама знаю, что делать, — буркнула я, забирая нож.
Мы работали в молчаливом, натянутом синхроне. Драко следил за огнем и помешивал зелье, которое уже начало окрашиваться в нежно-бирюзовый цвет, а я подготавливала компоненты. Атмосфера за нашей партой была настолько плотной, что, казалось, ее можно было резать тем самым серебряным ножом. Я кожей чувствовала каждое его движение, каждый вздох.
— Теперь нужно добавить измельченные когти грифона. Ровно три щепотки, — сверившись с учебником, тихо произнесла я.
Я потянулась к хрустальной пиале с порошком одновременно с Малфоем. Он хотел взять саму чашу, а я уже опустила пальцы внутрь. На мгновение наши руки встретились. Его прохладные, длинные пальцы накрыли мою ладонь, прижимая её к краю пиалы.Ток. Настоящий электрический разряд прошил меня от кончиков пальцев до самого позвоночника.
Я замерла, боясь пошевелиться, и почувствовала, как Драко тоже резко затаил дыхание. Его рука не убиралась. Напротив, его большой палец едва заметно, почти неосознанно погладил тыльную сторону моей ладони, прямо над лучезапястным суставом, где всё еще заживал след от Крэбба. Нас обдало новой, удушающей волной напряжения. Воздух вокруг стал горячим, а бирюзовый пар из котла, казалось, окутал нас двоих, отрезая от остального кабинета.
— Мистер Малфой, мисс Даяна, если вы собираетесь ворковать над котлом, я сниму со Слизерина десять баллов за пассивность, — ледяной голос Снейпа у доски заставил нас обоих резко отпрянуть друг от друга.
— Извините, профессор, — Драко мгновенно вернул лицу маску идеального безразличия, хотя я заметила, как быстро задвигался его кадык, когда он сглотнул.
Снейп удовлетворенно хмыкнул и отвернулся к черной доске, взмахнув волшебной палочкой, чтобы записать следующую стадию рецепта. Черная мантия скрыла его от нас.Пользуясь тем, что внимание профессора отвлечено, я быстро всыпала порошок в зелье и, не выдержав, тихо спросила, едва шевеля губами:
— Почему ты назвал меня так ночью?
Драко, который в этот момент аккуратно помешивал бальзам против часовой стрелки, на секунду сбился с ритма. Он не повернул головы, продолжая смотреть вглубь бурлящей жидкости, но его челюсть упрямо сжалась.
— Как «так»? — прикинулся дураком он, хотя  его голос стал заметно тише и глубже.
— Дая, — выдохнула я, внимательно всматриваясь в его идеальный профиль. — Ты назвал меня Даей. Никто на нашем факультете меня так не называет. Откуда это вообще взялось?
Малфой молчал несколько секунд. Зелье в котле тихо булькало, выпуская успокаивающий лавандовый аромат. Наконец, он чуть наклонился к нашему общему столу, делая вид, что проверяет консистенцию бальзама, и его губы оказались совсем близко к моему плечу.
— Моя мать... — едва слышно начал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то искреннее, лишенное всякой аристократической спеси. — Когда я был маленьким, она читала мне старые сказки о звездах. Одну из самых ярких звезд в созвездии, которое загорается над мэнором в начале весны, в древних книгах называли Дая. Она означает «первый луч после долгой зимы».Он наконец повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. В его серых омутах сейчас не было издевки — только странная, пугающая глубина.— Когда ты поступила на Слизерин... среди всей этой вечной темноты, подземелий, холода и чужих амбиций... ты казалась мне точно такой же. Неправильной. Слишком яркой для этого места. Имя само всплыло в голове. Еще на первом курсе.
Я ошеломленно смотрела на него, позабыв, как дышать. Главный задира школы, высокомерный Драко Малфой, сравнивал меня со звездой из маминых сказок? И думал обо мне так еще с первого курса, пока сыпал оскорблениями?
— Но это ничего не значит, — резко добавил он, заметив мою реакцию, и его взгляд снова стал привычно холодным. — Просто глупая ассоциация. Следи за котлом, Даяна.
Зелье начинает портиться.Он резко отстранился, оставляя меня наедине с бешено бьющимся сердцем и осознанием того, что за его маской скрывается то, чего я никак не ожидала увидеть.
Зелье в нашем котле постепенно приобретало безупречный, глубокий фиолетовый оттенок, а лавандовый пар окончательно успокоил бурление жидкости.
Мы продолжали работать молча, но это молчание уже не было враждебным — оно стало оглушительным от переизбытка невысказанных слов.
Профессор Снейп медленно шествовал между рядами, взмахом палочки уничтожая содержимое неудавшихся котлов. У Симуса Финнигана бальзам предсказуемо взорвался, окрасив его лицо в ядовито-розовый цвет, за что Гриффиндор тут же лишился очередных десяти баллов.
Наконец, тяжелые черные полы мантии Снейпа зашуршали возле нашей парты. Профессор остановился, опустив свой проницательный, тяжелый взгляд в наш котел. Он долго всматривался в идеальную консистенцию бальзама, затем перевел взгляд на Драко, а после — на меня.
— Идеально, — неохотно, но отчетливо произнес Снейп, и его голос разнесся по притихшему классу. — Прозрачность, цвет и плотность бальзама безупречны. Двадцать баллов Слизерину за отличную командную работу. Вы свободны.
Я выдохнула, даже не заметив, как сильно задерживала дыхание.
— Я же говорил, не порть мне оценку, — негромко, с едва заметной привычной ухмылкой протянул Малфой, собирая свои вещи.
Но в его глазах больше не было прежней злости.Неподалеку послышался отчетливый, яростный скрежет. Пэнси Паркинсон с такой силой швырнула свои серебряные весы в сумку, что они звякнули на весь кабинет. Ее лицо перекосило от злости: мало того, что Даяна не опозорилась перед профессором, так еще и Драко получил эти баллы вместе со мной, фактически проигнорировав все утренние козни Пэнси. Она одарила меня испепеляющим взглядом и, громко стуча каблуками, вылетела из класса первой, даже не дождавшись официального звонка.
Драко проводил её холодным взглядом, затем бросил короткий, быстрый взгляд на меня, будто проверяя, всё ли со мной в порядке, и тоже направился к выходу, оставив меня наедине с удивленными взглядами сокурсников.