Наследники

Кегелем потерял счёт времени, проведённого в западне. Темница Агареса сводила его с ума, хотя, откровенно говоря, его сводила с ума больше его собственная беспомощность, чем холод каменных стен. Поначалу он запаниковал, затем попытался взять себя в руки, попробовал докричаться до Агареса, но безуспешно. Хотя Лем был практически уверен, что демон его слышит: если Агарес мог приходить в сознание Лема, то вполне логично, что и он сам мог мысленно добраться до герцога теней.

В какой момент всё пошло не так? Он помнил, какое отчаяние его захватило, когда он понял, что у него нет сил тягаться с Айзеном. Точно! В тот момент он подумал об Агаресе, захотел, что бы демон был на его стороне, как и в сражении у третьей печати. Он понадеялся, что и в этот раз Агарес уйдёт, но видимо, формулировка сделки была слишком обтекаемой. «Отдать всё, что угодно за спасение Лили и Андраша». Ха! Он же прекрасно знал, что нужно быть осторожным в своих мольбах. Но разве мог он подумать, что все предостережения из историй бабушки Юдит окажутся правдой?

Из раздумий его вырвал тихий шёпот, разносившийся по темнице демона. Лем слышал его уже не в первый раз, но не мог разобрать слов, язык ему был незнаком. Рядом никого не было, и он начал склоняться к мысли, что источником звука являются сотни маленьких синих огонёчков, разбросанных по темнице. Когда он первый раз оказался здесь, ещё во сне, они окружили его, а затем подчинились приказу Агареса. Возможно, они и, правда, были живыми. Но какой от них толк, если Лем даже не мог разобрать, что они говорили?

Он начал вновь мерить шагами свою темницу, пытаясь придумать хоть что-нибудь, что могло исправить положение. Синие огоньки покорной вереницей следовали за ним.

- Да что вам нужно от меня? – закричал Лем.

Огоньки остановились. Воображение Лема начало дорисовывать признаки разума, в этих сферах синего света, что было абсурдно. Хотя, учитывая обстоятельства, в которых он находился, не ему говорить об абсурдности. Он вздохнул, а затем сделал то, чего ещё некоторое время назад сам от себя не ожидал:

- Вы меня понимаете?

Синие огоньки закружились в безумном хороводе.

- Это «да»?

Ответом стал начавшийся с новым размахом безумный танец света.

- Вы можете мне помочь?

Синие огни стихли.

- Можно ли отсюда выбраться?

Беспорядочный танец начался вновь.

Лем вздохнул. Даже если ему не мерещится всё то, что сейчас происходит, какой толк от этой информации? Ведь он всё равно не может разобрать, о чём они говорят. От бессилия он опустился на каменный пол темницы. Синие огоньки осели на каменные плиты рядом с ним.

- Кто вы такие? – усмехнувшись, на полувыдохе спросил Лем.

- Димонох... - сотни очень тихих голосов слились в один.

Лем вздрогнул. Он знал это слово, слышал его много раз в детстве, в рассказах бабушки. «Демоны». Его окружали демоны. Ну, конечно, ведь каждый тёмный владыка был запечатан Токилитешем вместе со своими демонскими легионами. Лем мог бы и сам догадаться, если бы попробовал здраво рассуждать, а не впадать в отчаяние.

«Все кто подчиняется Агаресу, подчинятся и тебе». Слова Огмы с его первой встречи с провидицей всплыли в его сознании сами по себе, словно лежали там, в стороне, и ждали своего часа. Но как он может им приказывать? Всё это время он сторонился, старался отгородиться от тёмной стороны своей сущности. И к чему это привело? Он сидит запертый в темнице без возможности выбраться, а его друзья, возможно, в большой опасности сейчас. Если бы он принял свою сущность, как ему много раз говорили, он бы был сильнее, может быть он мог бы стать сильнее Айзена, смог бы побороть его, а заодно и Круг Восьми, сдавить свою руку на горле Драгоша Марена. Горькие мысли об упущенных возможностях сдавили его грудь и встали комом в горле.

- Агарес, сукин ты сын! – закричал Лем. – Я знаю, что ты меня слышишь! Ответь мне!

Тишина. Ответом ему была тишина.

Лем заскрежетал зубами от злости. Ярость, смешанная с отчаянием, захлестнула его сознание. И он отдал первый в своей жизни приказ, не как капитан королевской армии Партакона, и не как будущий седьмой барон Акош, но как сын первого герцога теней.

- Заставьте его ответить мне!

Ему безумно понравилось то, как властно прозвучал его голос. Как засуетились синие огоньки, безумно заметавшись по темнице, как они начали звать его. Через несколько мгновений сотни и тысячи голосов заполнили пространство и слились в одну фразу:

«Агарес, хал минкет!».

Что бы это не значило, Лем был в восторге от того, что у него получилось. Гул демонических голосов становился невыносимым. Кегелему казалось, что эти голоса звучат уже у него в голове, настолько ими было наполнено окружающее пространство. И вот среди этой какофонии он услышал знакомый голос, возвышавшийся над всеми остальными:

- Прекрати! Будь терпелив и скоро мы все будем свободны.

- Агарес, не смей её трогать! – что было сил, закричал Лем, понимая, что путь к свободе демонов будет лежать через бездыханное тело Евы.

- Не переживай ты так, - в голосе демона послышалась улыбка. – Твоя маленькая печать не пострадает.

***

Скоро всё это должно закончиться. Мысль о скором конце грела душу Айзена, ведь там, на горизонте уже виднелось обещанное ему могущество и уважение, и, наконец, семья. Айзен откинулся на россыпь подушек, лежавших на его кровати в королевских покоях. Солнце уже было высоко, когда он проснулся. Ему необходим был хороший сон, после пережитого в базилике. Он не хотел себе в этом признаваться, но он испугался, когда стены древнего здания обрушились на него. Если бы не демоны-солдаты, укрывшие его собой от каменных обломков, он наверняка бы погиб.

Агарес каждый раз приходил на выручку своему наследнику, если бы не он, Айзен бы давно раздавил этого Кегелема, как назойливого таракана. Он отказывался признаваться себе в том, что завидовал Кегелему Акошу: его отец помогал ему, тогда как Айзен ни разу не встречал Валефора. Он множество раз пытался мысленно обратиться к герцогу, но тот не отвечал. С каждым разом Айзен злился всё больше, и объектом его ненависти становился Кегелем Акош. В очередной раз то, что было так необходимое ему самому, доставалось другим.

Мысли Айзена от Кегелема перешли к его окружению. Больше, чем Кегелем, его бесил только Андраш Адер. Заносчивый мальчишка, родившийся с серебряной ложкой во рту, который не ценит то, что ему было дано по праву рождения. А ещё Лили... он претендует на то, что принадлежит Айзену. Лили была его, она любила его, Айзена, а Андраш её забрал. Не то что бы Айзену очень нужны были чувства Лили, но сам факт того, что у него забрали женщину, которая принадлежала ему, приводил его в бешенство. Он не ожидал, что Лили отвернётся от него, так сильны были её чувства, но там в базилике он увидел в ней перемену. Её сердце и желания были обращены к Андрашу, а не к нему. Айзен сжал простыни в кулак так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Мысли понесли Айзена по волнам воспоминаний, в его детство, в момент, когда он оказался на пороге приюта в Штрабенштадте. Строгий, неодобрительный взгляд воспитателей, насмешки сверстников из-за его слабости и болезненности. Что хорошего было в этой жизни? В его памяти появилось лицо девочки с веснушками и смешными косичками, её бойкие зелёные глаза с озорным огоньком глядели на него. Ева. Она была к нему добра, защищала его, но он тяготился этой дружбой. Всю жизнь Айзен чувствовал себя обязанным Еве, и она покровительственно оберегала его, не видя, что ему опостылела эта опека, что он хотел быть кем-то, но не в её тени.

Та ночь в замке перевернула его жизнь. Когда Шварц застал его и Лили в кабинете, Айзен очень испугался, он думал, что его жизнь закончится в тот момент, но в глазах Человека в чёрном полыхнул странный блеск, когда он увидел Айзена, а на лице даже заиграло подобие улыбки. В ту ночь Айзен узнал то, что он всегда чувствовал где-то в глубине своей души – он особенный.

Слова Человека в чёрном перевернули его сознание, он мог получить всё, чего желал, нужно было лишь захотеть. Когда Айзен впервые смог отдать приказ демонам-солдатам, его сердце радостно затрепетало. Когда он впервые получил контроль над другим человеком через его желания, его тело отозвалось приятным теплом, словно кровь в его венах стала на пару градусов горячее.

Поначалу его посещали мысли, что многое из того, что он делает – неправильно, но потом они исчезли. Исчезали по мере того, как росла его сила: чем больше он получал, тем сильнее из его памяти стиралось всё хорошее, что было между ним и Евой, и Лили. Он всегда считал, что величию нужно принести жертву, так пусть они будут его жертвой.

- Господин, вас ожидают, - произнесла тень, возникшая посреди его спальни.

Очертания тени становились всё более отчётливыми, пока не приняли человеческую форму. Демон-солдат покорно склонил голову перед Айзеном.

- Кто? – Айзен приподнялся на кровати.

- Канцлер.

Айзен вздохнул. Канцлера ему хотелось видеть меньше всего сейчас, из всего Круга Восьми он единственный вызывал у Айзена смешанные чувства, а порой даже страх. Дорога до кабинета канцлера показалась ему вечностью.

- Ты заставил себя ждать, - холодно произнёс Драгош Марен вместо приветствия, стоило Аизену переступить порог.

- Прошу прощения, ваше превосходительство, - покорно произнёс Айзен.

- Заходи, - канцлер кивнул на стул, стоящий напротив.

Айзен проследовал на указанное место.

- Твой план со свадьбой Альсефины Акош провалился, - сказал Марен, просматривая какие-то бумаги, даже не поднимая взгляд на Айзена.

- Да. Но всё получилось бы если ...

- Если что? – хмыкнул канцлер.

- Там был Агарес, в теле Акоша, я уверен, - затараторил Айзен. – Он помог ему, если бы не он, то я бы...

- Ты бы что? – раздался голос за спиной Айзена.

Он обернулся и вздрогнул. Кегелем Акош стоял за его спиной, с надменной ухмылкой, скрестив руки на спине и вальяжно облокотившись на стену.

- Ты... - Айзен вскочил со стула.

- Сядь, - приказным тоном бросил канцлер. – И прояви почтение по отношению к герцогу, - добавил он.

- Что здесь происходит? – в голосе Айзена клокотало возмущение, но он всё же вновь сел на стул, не смея ослушаться канцлера.

- Удача на нашей стороне, герцог смог завладеть телом Акоша и теперь мы без труда можем продолжить осуществление намеченного.

- Господин, канцлер, это невозможно! – внутри Айзена всё разрывалось от возмущения. – Я же говорил вам, что и у третьей печати, и в базилике, Агарес помешал мне! Разве вы не понимаете...

- Молчать! Как ты смеешь клеветать на первого герцога теней! – Драгош Марен приподнялся в кресле, оперевшись ссохшимися руками на стол. – Ты забыл своё место, мальчишка?

Айзен почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Опять этот уничижающий взгляд, который заставлял его мысленно сжаться до размеров точки и почувствовать себя бесконечно ничтожным. Нет, он не позволит с собой так разговаривать. Но прежде чем Айзен успел что-то возразить канцлеру, не прошенный гость вновь заговорил:

- Драгош, не будь так суров к нему. Мальчик и, правда, старался всё сделать как надо, - со снисходительной добротой в голосе, проговорил Агарес. – Но как бы хорошо ты его не подготовил, против меня ему в любом случае не выстоять.

- Видите, он признаёт, что он...

- Айзен, - произнёс канцлер, и бросил на него суровый взгляд.

- У тебя есть все основания не доверять мне, Айзен, - ещё более дружески произнёс Агарес, подойдя чуть ближе, и покровительственно проведя рукой по спинке стула, на котором сидел Айзен. – Но ты должен понять, я не хотел причинить тебе вреда, мне лишь нужно было заполучить доверие Кегелема.

- Да что ты? – с плохо скрываемой злобой спросил Айзен. – Не хотел причинить мне вред? И поэтому обрушил на меня здание? И оставил под его обломками умирать несколько десятков человек?

- Ой, да ладно тебе, только не делай вид, что тебе есть дело до тех несчастных бедолаг, которые не успели вовремя уйти, - улыбка играла на лице демона. – Я знал, что с тобой ничего не случится, зато я смог завоевать доверие своего сына, и вот я здесь, в этом мире, в идеально подходящем мне сосуде.

Айзен не верил ни единому слову Агареса, но Драгош Марен, кажется, поверил всему.

Двери распахнулись, и в кабинет вошёл Петер Адер.

- Всё готово, - оповестил он.

Айзен перевёл взгляд на канцлера. Тот довольно улыбнулся.

- Отлично! Значит, пора выдвигаться!

- Куда? – спросил Айзен. – Что происходит?

- Скоро демонические короли будут свободны, - ответил канцлер.

- Но мы не знаем где шестая печать, - недоумевая, произнёс Айзен.

- Ты, может быть и не знаешь, а вот я – знаю, - вмешался Агарес. – Всё ещё сомневаешься, что я не на вашей стороне? – он весело подмигнул Айзену и зашагал прочь, по направлению к двери.

***

Штрабенштадт встретил путников холодным, неприветливым туманом. И хотя город сумел чуточку оправиться от налёта армии Партакона и атаки демонов, выглядел он печально. Ева вдохнула холодный и сырой, но такой родной воздух старого города.

- Куда теперь? – поёжившись, спросил Диметриус.

- Не знаю, - ответила Ева.

- Не знаешь?!

- Точнее, не совсем уверена, - девушка попыталась скрыть отчаяние, которое насквозь пропитало её голос. – В моих снах всё выглядело чуть по-другому. Я была в городе, а потом оказалась за его пределами.

- Так, давай ещё раз, - пробубнил Диметриус. – Мы битый час слоняемся по городу, пытаясь найти некое дерево, которое ты видела во сне?

Ева не уверенно кивнула.

- Пресвятые крендельки! – застонал Диметриус. – Если мы переживём это приключение, торжественно клянусь, Химмель, что я больше с тобой никуда не отправлюсь!

- Так чего ты пошёл? – насупилась Ева. – Мог бы остаться с остальными, и поискать какую-нибудь информацию, - она засунула озябшие пальцы поглубже в карманы пальто.

- И отпустить тебя одну? Ну уж нет, Лем мне потом голову оторвёт.

- Ты уверен, что он вернётся? – тихо спросила Ева.

- Что за настроение? – Диметриус дружески толкнул её в плечо, видимо, стараясь приободрить, но Ева опасно пошатнулась.

Бросив недовольный взгляд на спутника, девушка сказала:

- Я боюсь, что никогда больше его не увижу.

- Он вернётся. Лем всегда выбирался из самых разных передряг, сколько я его знаю, - ответил Диметриус.

- Правда, не факт, что я доживу до этого момента, - тихо добавила Ева.

Диметриус ничего не ответил, хотя по его взгляду Ева поняла, что он прекрасно её слышал.

- Как у вас с Андрашем дела? – постаралась поменять тему разговора Ева.

Диметриус бросил на неё ещё один взгляд, на этот раз с лёгким прищуром.

- Что ты имеешь в виду? – уточнил он.

- Ну, вы не очень ладили в последнее время. И, если честно, я слышала вашу перепалку, накануне нашего отъезда из Санкт-Виссы. Поэтому я подумала, что, наверное, мне стоит спросить тебя об этом.

- Ты как всегда, очень логична в своих действиях, - хмыкнул Диметриус насупившись, но Ева заметила, как легонько дрогнул краешек его губ, давая намёк на улыбку.

Они прошли молча с десяток метров, прежде, чем Диметриус нарушил тишину. Ева и не надеялась получить какой-то ответ на свой вопрос, но парень сказал:

- Всё нормально. Я немного отпустил ситуацию с тем, как он поступил. Но меня дико взбесил тот факт, что они с Лили решили поиграть в шпионов, когда все за них так переживали. Поэтому я устроил ему небольшую взбучку.

- Ты прямо таки классический старший брат, - улыбнулась Ева в ответ.

Диметриус помрачнел.

- Извини, я что-то не то сказала?

- Нет, всё нормально. Мне конечно до сих пор не по себе, от того факта, что мы родня, но дело не в этом. Просто каждый раз, когда я об этом слышу или думаю, мне хочется разорвать Петера Адера голыми руками: за то, как он поступил с моей мамой, матерью Андраша, и как он поступил с ним самим.

- Если сможем найти шестую печать раньше них, возможно, тебе представится такая возможность.

- Именно поэтому я и наворачиваю с тобой очередной круг по городу в такую холодину, - улыбнулся Диметриус.

- Знаешь, мне кажется, присутствие Сефи на тебя благотворно влияет.

Глупая улыбка растянула губы Диметриуса. Ева улыбнулась парню в ответ, она попыталась толкнуть его в плечо, в «отместку», но он даже не шелохнулся.

- Кто-то мало каши съел на завтрак, - усмехнулся Диметриус и положив руку на голову Еве, взъерошил её волосы.

Девушка с напускным недовольством зашагала чуть быстрее по покрытым инеем камням мощённой улицы, не замечая, что из-за угла дома за ней и Диметриусом пристально наблюдали глаза цвета синего неба.

***

- Они уже близко, да? – спросил невысокий мужчина, коснувшись ладонью шершавой коры старого дуба.

Он почувствовал, как печать отозвалась на его слова пульсацией, прошедшей по стволу.

- Не бойся, старый друг, я сделаю всё, что бы защититьтебя, - ответил страж. – Хочешь встретиться с ней? Думаю, осталось недолго. Ятоже чувствую, что седьмая печать совсем рядом. И не только она.