Наследники

- Ты?!

Голос Нихаль дрожал, глаза были большими и испуганными, как и у белоснежной лани, что паслась на лугу за её спиной. Ярко рыжие волосы девушки трепетали на ветру, словно языки пламени, буйного костра, обвивавшего её тело.

- Это невозможно... - прошептала девушка. – Мой царь позаботился об этом, ты не сможешь причинить вреда печати, Агарес.

- Да, я помню. Ни демон, ни человек, ни селем, ни одно живое существо не сможет причинить вред печатям, - притворно уставшим голосом произнёс демон. – Но, видишь ли, дорогая, Кегелем Акош, любезно одолживший мне своё тело, ни селем, ни демон и не человек, поэтому, глупое заклятье старика Токилетеша на него не действует. А с моей помощью, ему не составит труда преодолеть и тебя. Однако ты мне всегда нравилась, поэтому я готов пощадить тебя, если сдашься и позволишь мне закончить начатое.

- Нет. Ни за что.

Страж четвёртой печати сделала пару шагов назад, стараясь своим хрупким телом закрыть лань. Нихаль сжала ладони в кулаки и сосредоточилась. Ветер, до этого тихий, стал подниматься, его буйные потоки гнули уже полысевшие ветви деревьев.

- Вижу, столетия не прошли для тебя даром, и ты стала лучше справляться со своей силой, - не без тени удовольствия произнёс Агарес.

- Готовилась к встрече с кем-нибудь из вас, - бросила в ответ девушка. – Я всегда знала, что однажды этот день настанет.

- Очень рад за тебя, ты не ошиблась, - усмехнулся Агарес.

Он сделал шаг по направлению к стражу, затем ещё один. Земля дрожала от напряжения под его шагами. О, как приятно было снова ощущать себя сильным и свободным! Почти что свободным: голос Кегелема, кричавшего и ругавшегося на чём свет стоит, звучал, чуть ли не постоянно в мыслях Агареса. Нужно отдать ему должное, мальчишка был упорен, но слишком слаб, что бы вновь взять верх и вернуть себе контроль над телом. В любом случае, ему пойдёт на пользу небольшое заточение в стенах его тюрьмы.

Агареса очень раздражал тот факт, что Кегелем отчаянно сопротивлялся принятию своей сущности. Если бы он не был таким упрямым, то герцог смог бы получить свободу уже давно, а вместо этого он сам вынужден заниматься тем, что предназначено было для его сына.

Один щелчок пальцами и земля под ногами Нихаль начала раскалываться на две части. Девушка успела отскочить в последний момент, но этот отвлекающий манёвр сыграл свою роль, Агарес смог подойти к ней ближе и схватить стража за тонкую шею.

Рука демона сжалась, не давая девушке вздохнуть. Агарес испытывал огромное удовольствие, видя, как сложно Нихаль дышать. Какая ирония, страж, наделённый силой воздуха, задыхается, не имея возможности сделать и вздоха. Агарес находил эту ситуацию достаточно поэтичной для того, что бы потом остаться в легендах, повествующих о разрушении печатей.

***

Лицо Лема стояло перед её глазами, и Ева ничего не могла с этим поделать. Мысли о нём, занимали всё её время, она ни на чём не могла сосредоточиться. Ей было сложно усидеть на месте, хотелось броситься на его поиски, не оглядываясь. Но Мекшем, Диметриус и Огма говорили, что нужно разобраться в ситуации, а потом действовать. Ева их не винила, особенно Диметриуса, на которого давило не только отсутствие Лема, но и Андраша. По крайней мере, они с Лили были живы, чего нельзя было сказать о Леме. Ужасная мысль о том, что Агарес мог занять «освободившееся» тело, не давала Еве сомкнуть глаза.

Она не спала, когда дверь в комнату тихонько приотворилась. Несколько секунд в воздухе висела тишина, а затем тихий голос позвал её:

- Ева, ты спишь? Можно мне войти? – произнесла Альсефина Акош.

Сефи прошла в комнату и остановилась у кровати Евы в нерешительности. Ева приподнялась и попыталась улыбнуться девушке, понимая, что той сейчас тоже не просто.

- Я хотела... - начало было Сефи, но осеклась.

- Да? – отозвалась Ева.

- Не знаю, наверное, это странно, но я просто хотела поговорить с тобой. Я так поняла, что вы с Лемом близки.

Настала очередь Евы замяться. Близки ли они с Лемом? Она определённо испытывала к нему чувства, и Лем тоже, судя по всему, но у них за всё это время так и не было возможности и решимости нормально обсудить свои отношения.

- Можно и так сказать, - ответила Ева, немного смущённо.

- Для меня всё это странно, - Сефи присела на край её кровати. – Печати, демоны, селемы и... наследники, - произнесла она. – Диметриус мне всё рассказал, - Сефи замолчала.

- Он хороший, - ответила Ева, понимая, причину волнений Сефи. – Лем не плохой. Нас не определяет наше рождение, важно лишь то, какой выбор мы делаем в итоге. Лем сделал правильный выбор. Он столько раз спасал меня и остальных. И мы обязательно найдём его.

Ева протянула Альсефине руку и та сжала её ладонь в ответ.

- Я очень рада, что ты есть у брата, - улыбнулась Сефи. – И я очень хочу, что бы мы стали подругами.

- Я бы тоже этого хотела, - ответила Ева. – Есть какие-нибудь новости?

Сефи отрицательно помотала головой из стороны в сторону.

- Но мне очень хочется что-то узнать. Диметриус сам не свой из-за этой ситуации. Может на первый взгляд показаться, что он не переживает, но это не правда, - Сефи произнесла это так, будто пыталась уберечь Диметиуса от зла и непонимания всего мира.

- Да, я знаю, он намного добрее, чем может показаться на первый взгляд, - ответила Ева. – Сначала мне казалось, что он просто неотёсанный грубиян, но потом поняла, что у него доброе сердце. Хотя этот факт, не отменяет того, что он грубиян.

Сефи прыснула в ответ:

- Узнаю Диметриуса.

- А как ты себя чувствуешь? – спросила Ева. – После всего, что произошло? – уточнила она.

Сефи немного помолчала, а затем сказала:

- Я счастлива. Правда, это не то счастье, от которого тебе хочется бегать и кричать от радости, оно тихое и спокойное, я будто бы впервые в жизни оказалась дома. Я переживаю за Лема и Андраша, и ту девушку, о которой все говорят, Лили. Но я так счастлива, что Диметриус рядом... Порой мне даже стыдно, что это чувство довлеет над всеми остальными тревогами, - закончила мысль девушка.

- Я тебя понимаю, - отозвалась Ева. – Мне временами тоже кажется, что всё это немного неправильно: быть счастливой, когда вокруг творится такое. Но рядом с Лемом я чувствую себя так спокойно...

Сефи понимающе кивнула.

Разговор с сестрой Лема был лёгким и приятным, все опасения Евы относительно того, что она может не понравиться девушке, остались в прошлом. Они разговаривали о самых разных вещах ещё некоторое время, прежде чем их покой нарушил беспокойный вид Диметриуса.

Он вошёл в комнату немного растрёпанный и уставший, но при виде Сефи попытался чуть выпрямиться и придать себе подобающий вид.

- Есть новости, - стараясь скрыть эмоции, произнёс он.

То мгновение, на которое тишина захватила комнату, показалось Еве невыносимо долгой пыткой.

- Йоханс вернулся. Сказал, что четвёртая печать разрушена, - наконец произнёс Диметриус.

- Айзен? – тихо спросила Ева.

Диметриус отрицательно покачал головой.

- Лем.

Сердце Евы ухнуло в пропасть.

- Но откуда он знает? – Ева надеялась, что информация Йоханса лишь догадка, не имевшая веских обоснований.

- Так сказала страж печати, - ответил Диметриус.

- Страж? Она жива? – воскликнула Ева.

Стражи, которые охраняли первые три печати, погибли, и новость, которую сообщил Диметриус, взбудоражила Еву, и давала призрачную надежду, что ещё не всё потеряно.

- Она ранена, но в сознании. Сказала, что это был один из герцогов демонов в теле Лема, он убил четвёртую печать - белую лань.

Ева попыталась представить, как могла выглядеть лань. Воображение рисовало ей тонкое изящное животное, гуляющее на опушке леса. Но затем перед глазами встала страшная картина, в которой Лем в своей руке держит окровавленное сердце, а бездыханное тело лани лежит рядом, покрытое брызгами алой крови. Ева вздрогнула. Мысль, пришедшая ей в голову, была калькой на сон, периодически повторявшийся, и из раза в раз заканчивавшийся тем, что незнакомец хочет вырвать её сердце. В глубине души Ева боялась, что сон может сбыться, а незнакомцем окажется Кегелем. Но своих опасений она никому никогда не высказывала, и сейчас решила этого не делать. Девушка лишь легонько мотнула головой, стараясь отогнать плохие мысли прочь.

Когда Ева спустилась на кухню, вслед за Диметрисом и Сефи, первое, что бросилось ей в глаза – хмурое лицо Мекшема. Он стоял подле девушки с огненно-рыжими волосами и поразительно бледной кожей. Казалось, будто в теле девушки не было ни кровинки.

- И ты просто так его отпустила? – раздался бас Мекшема.

Он навис над девушкой, словно огромная скала, которая вот-вот обвалиться и придавит хрупкое тело. Рыжеволосая девушка чуть приоткрыла глаза и из под густых ресниц взглянула на стража.

- Не дави на неё Мекшем, - раздался ворчливый голос Акинфии, которая спешила к гостье с флаконом в руках, источавшим странный запах. – Девчонке и так не позавидуешь, так ещё ты со своими вопросами, - старуха кинула на него грозный взгляд.

- Ты злишься, что я не погибла вместе с печатью? – тихо спросила девушка.

Еву поразил её голос, он был мягким и приятным на слух, но таким безжизненным, что на душе стало невыносимо тоскливо. Через мгновение Ева поймала на себе взгляд девушки. Нихаль смотрела на неё, не отрываясь, словно изучала, как какой-то экспонат в музее.

- Она так на неё похожа, - произнесла девушка.

Мекшем резко дёрнулся от этих слов и что-то еле слышно сказал девушке, Ева не расслышала.

- Ты страж четвёртой печати? – спросила Ева, несмотря на то, что всё было достаточно очевидно.

Рыжеволосая девушка легонько качнула головой в ответ.

- Нихаль, - представилась она.

- Это правда был Лем? – спросила Ева, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

Страж вновь кивнула.

Сердце Евы на секунду замерло, а затем будто ухнуло вниз.

- В его теле был Агарес, - добавила Нихаль.

- Как ты вообще выжила? – вновь встрял Мекшем.

На этот раз суровый взгляд Акинфии не помог и страж Евы продолжил наступление.

- Луцилла, Веспасиан, Ансер, все они не смогли противостоять наследнику, а ты смогла выстоять? Извини меня, Нихаль, но я всегда думал, что ты самая слабая и бесполезная из нас, - чуть повысив голос, бросил он.

Страж четвёртой печати поднялась. Ева видела, как сложно было ей встать, как открылась рана на боку и алая кровь начала сочиться сквозь ткань платья, но девушка не подавала виду, что ей больно. А затем хлёсткий звук пощечины пронзил комнату.

- Не смей так говорить... - с усилием, почти что сквозь зубы, произнесла Нихаль. – У тебя нет на это никакого права.

Сцена, разыгравшаяся перед глазами Евы, была прервана появлением Огмы. Провидица переступила порог с очень хмурым видом.

- Пятая печать пала, - произнесла она.

Все разом повернулись к ней.

- Фуюэ? – спросил Мекшем.

Огма отрицательно качнула головой.

Нихаль опустилась вновь на стул и заплакала. Ева стояла как вкопанная, пытаясь осознать произошедшее. Она наблюдала за тем, как Сефи опустилась рядом с Нихаль и приобняла её, пытаясь успокоить; как ожесточилось лицо Мекшема, и как нахмурился Диметриус.

- Это не мог сделать он, - произнесла Ева тихо.

Сначала ей показалось, что никто не услышал её, но Мекшем ответил ей.

- Ещё как мог. Фуюэ и беркут мертвы, тебе мало доказательств, Ева? И не говори мне, что он подчиняется приказам демона. Как то же Агарес попал в тело Лема? – спросил Мекшем, хотя ответ ему явно был не нужен.

- Тебе никогда не нравился Кегелем! – выпалила Ева на эмоциях. – Тебя бесит сам факт того, что он меня любит! – её голос сорвался на крик.

- Мне всё равно, - бросил страж. – Ты всего лишь печать, одна из многих, что были на моём пути, Ева. Ты переоцениваешь степень моего беспокойства о себе.

Ева замерла. С чего она вообще решила, что Мекшем о ней беспокоится? Из-за того раза, когда он сказал, что умрёт за неё? Вероятно. Но с чего она взяла, что он говорил о ней, а не о печати, которой она являлась? Не то, что бы Еве было очень больно от внезапно нахлынувшего осознания, но приятного было мало. В любом случае, сейчас был не походящий момент для того, что бы думать о Мекшеме или о ком-то ещё кроме Лема. Именно он нуждался в её помощи больше всех.

- Мы должны найти его, - твёрдо произнесла она.

- Но как? – спросила Сефи.

Ева была рада, что хотя бы в лице Альсефины она могла всегда найти поддержку в отношении ситуации с Кегелемом.

- Вот тут как раз таки ничего сложно, - вздохнул Диметриус. – Он отправится к шестой печати, и если мы не встретимся там, то потом он придёт к нам сам, точнее к ней, - он кивнул головой в сторону Евы.

Неужели её мысли относительно того сна были верными? Ева на мгновение закрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Нет, она не позволит этому случиться. Она останется жива и поможет Лему, иначе просто быть не могло. Она попробовала убедить себя в этой мысли.

- Мекшем, мне нужно, что бы ты отвёл меня к шестой печати, - твёрдо, собрав волю в кулак, произнесла Ева.

Страж хмыкнул в ответ, как-то странно ухмыльнувшись.

- Если твёрдо решила умереть, я, конечно, отведу тебя, - от Евы не укрылась обида, чуть заметно промелькнувшая в его голосе, - Но это будет не так просто.

- Почему?

- Никто не знает, где шестая печать, и чем она является – ответила вместо Мекшема Нихаль.

Слёзы на её щеках высохли, оставив несколько следов в виде кривых дорожек.

- Когда печати были созданы, Ауриэль, страж шестой печати, спрятал её. Никто не видел его с тех самых пор.

- Неприятный малый, - добавил Мекшем.

- Неприятней, чем ты? – хмыкнул Диметриус себе под нос, но так, что бы его точно услышали окружающие.

- Кажется, я знаю, где искать печать, - сказала Ева.

Мысль о том, что она всегда знала, где нахоидтся предпоследняя печать, пронзила её словно разряд электрического тока. 

Все посмотрели на неё. Даже Мекшем уставился на неё, не отрываясь, забыв про колкость Диметриуса.

- Откуда? – спросила Огма.

- Я видела её во сне, много раз, - ответила Ева. – Это огромный старый дуб, он находится где-то недалеко от Штрабенштата.

- Ты уверена? – уточнил Диметриус, явно настроенный скептически.

- Да. Он мне снился, во сне я чувствовала с ним особую связь, меня тянуло к нему. И я шла всегда по одним и тем же улицам Штрабенштадта, а затем оказывалась рядом с ним.

- Что ещё было в этих снах? – спросила Огма.

- Ничего, - соврала Ева.

Она бросила мимолетный взгляд на провидицу, пытаясь понять, поверила ли та ей, но лицо Огмы было нечитаемым.

- Ну, значит, возвращаемся в Штрабенштадт, - пожал плечами Диметриус.

- А Андраш и Лили? - спросила Сефи.

- Что-нибудь придумаем, - Диметриус легонько коснулся плеча девушки.

***

Лили сладко потянулась под одеялом, а затем сильнее прижалась к Андрашу, получая огромное удовольствие от тепла, исходившего от его тела. Он спал. Лили легонько коснулась его лица кончиками пальцев. У них в запасе было пару часов до рассвета, и она хотела, чтобы они не кончались. Это были несколько часов затишья перед бурей, в которую они добровольно решили отправиться с Андрашем. Их план был дерзким, но Андраш накануне сказал, подражая Диметриусу, что дерзкий план лучше всего, ведь если что-то пойдёт не так, они умрут как герои.