Наследники

Высокий мужчина с кожей красивого тёмного оттенка сидел среди груды камней в центре большого поля. Его глаза, похожие на два больших камня янтаря, отливали задорным блеском. Еве показалось, что они источают свет, словно два маленьких солнца.

- Мекшем! – воскликнул мужчина.

- Ансер, - сдержано кивнул тот в ответ.

- Ты представишь меня своей очаровательной спутнице? – с улыбкой поинтересовался мужчина, которого Мекшем назвал Ансером.

Но Мекшем не проронил и слова в ответ на заданный вопрос. Когда пауза стала совсем уж неуместна, Ева шагнула навстречу Ансеру и протянула руку:

- Меня зовут Ева.

- Очень приятно, Ева. Я Ансер, хранитель третьей печати, - улыбнулся мужчина в ответ.

Он был так не похож на Мекшема! Полная противоположность: улыбчивый, общительный, открытый.

- Я рад встречи с тобой, Ева. Для меня это большая честь. Но, я всё же думаю, что не стоило тебе приходить сюда, - Ансер вновь одарил её улыбкой.

Несмотря на лучистость его улыбки, Ева заметила едва уловимую грусть в глазах стража третьей печати.

- Почему? – спросила она.

- Не стоит двум печатям быть в одном месте. Это слишком упростит задачу нашим врагам, не находишь? – поинтересовался он.

- Вы говорите так, будто всё уже предрешено, - ответила Ева.

- Нет, что ты! Я так не думаю. Ничего не предрешено, я в это верю, но простая предосторожность ещё никому не мешала. После того, что произошло с Луциллой и Веспасианом, и их печатями, мы должны проявлять осторожность.

- Я смотрю, ты уже о многом позаботился, - усмехнулся Мекшем.

- Заметно? – поинтересовался Ансер.

- О чём вы?

Ансер загадочно подмигнул Еве.

- Скажи, Ева, что ты видишь?

Ева оглянулась по сторонам. Последние лучи закатного солнца освещали поле с пожухлой травой на краю осеннего леса. Обычный пейзаж, ничего примечательного, по крайней мере, для её глаз.

- А что я должна увидеть? – спросила она.

Ансер вновь улыбнулся ей.

- Ты смотришь глазами человека, поэтому видишь так мало, Ева Химмель. Посмотри на этот мир глазами седьмой печати, и ты увидишь больше, чем когда-либо могла вообразить.

Ева услышала, как позади неё недовольно вздохнул Мекшем.

- Не обращай внимания на этого зануду, - Ансер кивнул в сторону Мекшема. - Он всегда был таким, а спустя столько столетий, стал ещё хуже.

Ева не смогла сдержать небольшой смешок, вырвавшийся из лёгких.

- Что я должна сделать, что бы увидеть? – спросила она.

- Закрой глаза и посмотри на этот мир.

Еве очень импонировал хранитель третьей печати за исключением лишь того факта, что говорил он загадками. Но она подчинилась и закрыла глаза. Ничего не произошло, кроме того, что она погрузилась в темноту.

- Я ничего не вижу, - вздохнула девушка.

- Не переживай, со временем ты увидишь, - Ансер ласково потрепал её по плечу.

- Боюсь, времени то у меня и нет.

- Его никогда не бывает достаточно, Ева, - отозвался Ансер.

Страж взмахнул рукой и воздух задрожал от напряжения, а земля заходила ходуном. Сквозь пожухлую траву начали выступать камни, огромные валуны продолговатой формы, вырастали по кругу, словно грибы после дождя. Один, два,три, ... семь. Посчитала Ева. Семь камней одинаковой формы, выше неё ростом выстроились по кругу.

- Что это? – спросила Ева, немного сдавленно, с плохо скрываемым удивлением.

- Третья печать, - ответил молчавший до этого Мекшем.

***

Ева прикоснулась к одному из камней и от неожиданности одёрнула руку. Она ожидала ощутить прохладу каменной плиты, но та оказалась неожиданно тёплой, будто была живой. Это тепло было не похоже на то, которое излучает камень, нагретый солнцем, оно было одушевлённое, шедшее изнутри. Ева посмотрела на стражей, широко распахнув глаза.

- Что-то не так, Ева? – поинтересовался Ансер.

- Я не знаю, - честно ответила Ева. – Камень, он тёплый...

- Печати сосредоточение жизни, они не могут быть холодными. Каждая печать содержит в себе частичку жизненной силы своего создателя. А что есть жизнь, как не тепло? – спросил страж третьей печати.

Ева попыталась улыбнуться ему в ответ, но на душе было неспокойно. Возможно, она просто устала от дальней дороги. Они были в пути несколько дней, останавливались лишь на небольшие привалы. Девушка опустилась на один из камней, раскиданных по полю.

- Что произошло с первыми двумя печатями? Какими они были? – спросила Ева.

Она давно хотела задать этот вопрос Мекшемуу, но так и не решилась этого сделать. Теперь, когда она встретила Ансера, момент казался более благоприятным. Улыбка исчезла с лица Ансера. На долю секунды Ева пожалела, что задала этот вопрос. Для неё печати и стражи были чем-то далёким и неизведанным, но для Ансера они представляли нечто большее.

Первая печать была озером. Наследник иссушил озеро до последней капли, и Луцилла, его страж, превратилась в сухой песок, горстку выжженной земли. Вторая печать была заключена в тело серебристого барса. Наследник впитал в себя всё серебро барса, до единой капли, выпил даже его глаза цвета металла. Тоже самое произошло и с Веспасианом, старик истёк кровью, она исчезла вся, до последней капли.

Чем больше рассказывал Ансер, тем сильнее скручивался в толстый узел невидимый канат в животе у Евы. Она представила себе всё, что говорил страж, и ей стало не по себе.

- Сердце... - прошептала Ева.

- Что? – спросили хором Ансер и Мекшем.

- Я видела, как падёт седьмая печать! Я видела свою смерть! Он вырвет моё сердце! – в ужасе воскликнула Ева. - Это был не просто сон, теперь я поняла...

- Ева, мы сделаем всё, что бы защитить тебя. – Ансер рядом с ней. – Этот сон никогда не окажется явью.

Ева заглянула в глаза Мекшема, стоявшего поодаль. Он был рядом с ней несколько дней, но до этого момента она не могла сказать, какого они цвета. Тёмные, ближе к синему, так непохожие на глаза Ансера, но с фиолетовым отблеском, словно те фиалки, что выращивала настоятельница приюта, в котором она выросла. И снова этот еле уловимый цветочный запах, донесённый дуновением ветра.

***

Ева боялась, что спать вновь придётся под открытым небом на холодной земле, но её опасения оправдались лишь наполовину. Стоило Ансеру прикоснуться к земле, и она стала тёплой, словно её нагрели лучи знойного июльского солнца.

- Как? – только и смогла произнести восхищенная Ева.

- Каждый страж наделён определённой силой. Я могу контролировать землю, камни, и все природные элементы, с ними связанные, - ответил Ансер не без нотки гордости в голосе.

- А что можешь ты, Мекшем? – спросила Ева.

Но Мекшем снова замкнулся в себе и лишь как-то странно посмотрел на неё.

- Большинство из стражей обладают властью над стихиями, в той или иной форме, исключение составляют только Мекшем и Фуюэ, страж пятой печати. Фуюэ имеет власть над энергией, а Мекмеш – разрушение, - пояснил Ансер.

- Та ветка, стоило тебе её коснуться, как она рассыпалась в прах!

- Ветка? – вскинул брови Ансер? – С каких пор ты вымещаешь злость на древесине? - он шутливо толкнул Мекшема в бок, на что получил лишь недовольный взгляд в ответ.

- Долгая история, - отмахнулся Мекшем.

- А я бы с удовольствием послушал, - Ансер приземлился на один из камней неподалёку от Евы.

- Когда я попыталась ударить его по голове, что бы сбежать, он превратил ветку в пепел, - пояснила Ева.

- Сбежать? Он что, держал тебя в неволе? – искреннее удивление проступило на лице Ансера. – Хотя, чего я удивляюсь, это вполне в духе Мекшема.

- Заткнись, Ансер, - сквозь зубы прорычал угрозу страж седьмой печати.

- А то что? Поступишь со мной, как с той веткой? – засмеялся парень.

Еве нравился Ансер. Она даже задалась вопросом, почему не он её страж? Наверное, Мекшему было бы комфортнее с молчаливыми камнями, а вот Ансеру человеческое общение было явно ближе. Она проболтала с Ансером ещё не менее часа, разговаривая обо всём на свете, прежде чем недостаток сна, накопившийся за последние дни, окончательно подкосил её.

Сон Евы был беспокойным. Стоило ей закрыть глаза, как все переживания последних недель накатывали разом. Ей снился Айзен, они снова были в их комнате в Штрабенштадте, ей снился Вилмош, он улыбался ей и смеялся вместе с ней, в её сны приходил и Кегелем, но так же внезапно уходил, а она не могла его остановить или догнать. Когда очередной тревожный сон всколыхнул сознание Евы, она услышала приглушённые голоса. Приоткрыв глаза, Ева постаралась напрячь слух, насколько это было возможно.

- ... немыслимо. Мекшем, из этого не выйдет ничего хорошего, - услышала она обрывок фразы, сказанной Ансером.

Судя по голосу, он был чем-то очень встревожен.

- Не тебе меня судить, Ансер, - ответил его собеседник, чуть повысив голос.

- Мекшем, она не Альхена.

Тревога словно зазвенела в воздухе, стоило Ансеру произнести это имя.

- Я знаю, - метал в голосе Мекшема заскрежетал до предела.

- Не наделай глупостей, друг мой. Её уже не вернуть, а твоя привязанность к Еве может только всё усугубить.

- Нет никакой привязанности. Были десятки таких как она, и будут десятки таких же после, Ансер. В ней нет ничего особенного.

- Вот пусть всё так и остаётся, для того что бы были десятки таких же после. Я надеюсь, ты услышал меня, друг.

Но Мекшем не ответил. Ева лишь услышала, как зашумела трава под его тяжёлыми шагами.

Заснуть вновь Ева смогла только под утро. Услышанное ночью, не давало ей покоя. Она вдруг поняла, что ничего не знает о стражах или печатях, никаких подробностей, которые могли бы помочь ей понять их мотивы, желания, чаяния или надежды. Альхена. Имя, которое она подслушала, не выходило у неё из головы. Кем бы ни была эта женщина, она многое значила для Мекшема.

Первые лучи солнца коснулись щеки Евы, оставляя на коже приятные следы тлеющего осеннего тепла. Следующее, что Ева почувствовала после пробуждения, был приятный терпкий запах, она не поверила своему обонянию. Это был кофе! Еве не часто доводилось наслаждаться этим напитком, но если шанс выпадал, она никогда его не упускала.

- Доброе утро, Ева! – поприветствовал её Ансер. – Как спалось?

- Хорошо, спасибо, - соврала девушка. – А где Мекшем?

Её стража нигде не было видно.

- Он отлучился ненадолго. Хочет разведать обстановку, должен скоро вернуться.

Ансер начал разливать кофе по большим походным металлическим кружкам. Одну он протянул Еве, вместе с небольшой тёплой булочкой.

- Спасибо, - улыбнулась Ева.

Впервые за долгое время она почувствовала что-то похожее на уверенность, что всё будет хорошо.

- Ансер, могу ли я задать тебе вопрос? – осторожно начала Ева.

Он утвердительно кивнул, откусывая кусок от своей булки.

- А как ты стал хранителем печати?

Он усмехнулся.

- Так и знал, что ты спросишь рано или поздно. Что ж, - он закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. - Меня сочли достойным, видимо.

Он подмигнул Еве. Судя по всему, он посчитал, что такой ответ должен устроить её, но она не отступила.

- Не сомневаюсь. Но наверняка было что-то ещё, не так ли? – постаралась как можно тактичнее спросить Ева.

- А ещё я здорово докучал старику Токилетешу, видимо, он решил, что так я стану более степенным, - рассмеявшись, добавил Ансер.

- Это правда, что все стражи живут со времён древнего царя?

- Да. Это наш дар и проклятье одновременно, - вздохнул Ансер. - Для кого-то только проклятье, - добавил он полушёпотом.

- Для Мекшема?

- Что?

- Ты сказал, что для кого-то из вас быть стражем только проклятье. Ты имел ввиду Мекшема, не так ли?

- С чего ты взяла? – поинтересовался Ансер и в его глазах промелькнул озорной огонёк.

- Странно, с чего бы я так могла подумать? – улыбнулась Ева.

- Да, пожалуй, ты права, у него всё на лице написано, - согласился с ней Ансер. – Просто Мекшем единственный из нас, кто потерял намного больше, чем приобрёл. Будь к нему снисходительна, Ева.

Она кивнула.

Немного помолчав Ансер добавил:

- Только не позволяй ему сильно к тебе привязываться, ладно? – он пристально посмотрел Еве в глаза, желая найти в них подтверждение своим надеждам.

- Это потому что моя жизнь весит на волоске? – спросила Ева.

- Нет. Это потому что ты смертна. И если всё будет хорошо, ты проживёшь долгую и прекрасную жизнь, но жизнь эта будет человеческой. А он будет вынужден тебя оплакивать, а когда появится новая печать, он будет страдать ещё больше. Лучше уж, что бы он не привыкал ни к кому из вас.

- Следующая печать?

Такая простая и логичная истина поразила Еву до глубины души. Ну, конечно, Токилетеш создал семь печатей, множество столетий назад. А ей всего двадцать восемь лет. Очевидно же, что до неё кто-то нёс это бремя!

- Вижу, у тебя есть ещё вопросы? – Ансер читал её как открытую книгу.

- Почему я печать? Я не понимаю, как это произошло. Почему именно я?

- Если честно, я не знаю, Ева. Токилетеш создал последнюю печать из своей собственной дочери. Она поплатилась жизнью за то, что бы демоны были запечатаны. По какому принципу появлялись остальные печати, я не знаю.

- Он убил свою дочь? – Ева почувствовала, как по спине пробежал холодок.

- Не то что бы убил, в прямом смысле этого слова, но её жизнь оборвалась раньше предначертанного из-за его решения.

Ансер тяжело вздохнул.

- Кажется, кофе совсем остыл, пока мы разговаривали. Налить тебе горячего? – спросил он.

- Ансер, а какой она была? Дочь Токилетеша, - с замиранием сердца спросила Ева, словно предчувствуя ответ.

- Альхена была прекрасна словно первый снег зимой и первый луч весеннего солнца. Знаешь, бывают люди, рядом с которыми ты понимаешь, что жизнь прекрасна? Она была такой.

- Альхена ... Какое красивое имя, - прошептала Ева.

- Да. Ещё кофе?

Ева кивнула и протянула стражу свою кружку.