Наследники

Тук-тук-тук. Равномерность ударов колёс поезда о рельсы, прорезавшая тишину, сводила Кегелема с ума. В вагоне было темно, минут десять назад поезд вошёл в туннель, проходивший под горой. Туннель соединял железную дорогу Партакона и Мидельгарда и был инженерным чудом своего времени, но не он занимал мысли Лема. Тревожное чувство поселилось где-то под рёбрами, стоило ему сесть на поезд. Лем не мог объяснить природу своей тревоги, и поэтому предпочёл о ней умолчать, ничего не сказав друзьям.

Диметриус и Андраш всё ещё не разговаривали. Это была плюс одна причина, по которой Лему не хотелось делиться своими сомнениями с ними. Не стоило взваливать необоснованные страхи на тех, кому и так нелегко, решил Кегелем. По пути на поезд Лили попыталась как-то разрядить обстановку, снизить накал, возникший из-за размолвки Андраша и Диметриуса, но успеха не достигла. Она и Игнат составили им компанию в этом путешествии. Огма решила, что разумнее будет разделиться, что бы быстрее отыскать стражей и печати. Провидица указала им путь к третьей печати, и Лем, садясь на поезд, надеялся, что она не ошиблась.

Яркий свет вновь прорвался сквозь окна поезда, стоило им покинуть туннель. Лем на мгновение закрыл глаза, щурясь под солнечными лучами. Когда глаза привыкли к свету, он окинул взглядом вагон. Ровные ряды деревянных скамеек эконом класса, заполненные разношёрстной публикой, тянулись по утробе вагона. Молодая женщина по соседству с Лемом покачивала уснувшего у неё на руках малыша, старик напротив, сидевший рядом с Диметриусом вновь раскрыл свою газету, стоило им выбраться из темноты туннеля.

Через проход от них в другой секции сидела Лили вместе с Андрашем и Игнатом. Девушка дремала, опустив голову на руку Игната, до плеча она не доставала. Эти двое очень выделялись среди толпы. Белоснежные волосы Лили попыталась спрятать под шляпкой, но гигантский рост Игната и косая сажень в его плечах требовали большей маскировки, нежели шляпка. Откровенно говоря, Кегелем так и не смог даже предположить, как можно было бы скрыть Игната от случайных взглядов окружающих.

Всё было так, и не так одновременно. Что-то в идеалистической картине с обитателями вагона было не ладно. Лем ещё раз внимательно окинул взглядом окружающих, и не поверил своим глазам. В противоположном конце вагона на самой последней скамейке сидел он сам. Приглядевшись, Лем понял, что глаза его обманывают, и он видит не себя, а того, кто был на него очень похож, или же наоборот, того, на кого был похож он сам.

Агарес ухмыльнулся, поняв, что Лем видит его. Он чуть прищурил взгляд, будто пытался сказать: «Я же говорил, моё заточение не будет длиться вечно». Череда мыслей, словно поток ярких комет, промелькнула в голове Лема. Если Агарес на свободе, значит ли это, что печати разрушены? А Ева? Жива ли она?

Агарес плавно встал со своего места и потянулся к ручке двери, которая разделяла вагоны. Напоследок он вновь посмотрел на Кегелема, подмигнув ему, и шагнул в проём. Лем подскочил со своего места и помчался вслед за герцогом тьмы. Когда он оказался в соседнем вагоне, всё что он увидел – удаляющуюся спину Агареса. Демон уже стоял у следующей двери и через мгновение скрылся за ней. Лем побежал.

Вагоны поезда сменяли друг друга, заполненные самыми разными людьми. Пассажиры словно не замечали Лема, бегущего между рядами сидений, продолжая заниматься своими делами. Но мысли Лема слишком были поглощены тревогой о Еве, что бы заметить это.

- Третий, четвёртый, - считал вагоны, почти что про себя Лем. Они сидели в шестом вагоне с конца поезда, значит, следующий будет последним и дальше Агаресу скрываться негде, - мелькнула мысль у него в голове.

Но стоило Кегелему попасть в последний вагон, как его ожидания разрушились, словно карточный домик. Рука Агареса уже была на двери, демон улыбнулся Лему, обнажив чуть заострённые зубы, и шагнул в пустоту. Лем бросился за ним, но стоило ему распахнуть дверь, как клубящаяся тьма заполнила вагон, утягивая его за собой. За дверью последнего вагона не было ни осеннего пейзажа, ни вида горы, сквозь которую поезд недавно прошёл по туннелю, ни рельс, ни шпал. Только темнота.

На мгновение Лему почудилось, что он потерял способность слышать и видеть. Но это была лишь иллюзия: стоило ему взять себя в руки, как он понял, что темнота живая. Он слышал, как она дышит, он чувствовал её запах – затхлый и удушливый, но он показался таким родным. Лема передёрнуло от отвращения к своим собственным ощущениям, он ненавидел себя за то, что испытывал радость от соприкосновения с темнотой.

- Нравится? – чарующий голос из его снов вновь раздался за спиной.

- Нет, - сквозь зубы соврал Лем.

Он повернулся, как ему показалось, практически мгновенно, но темнота была тягучей, как дёготь, и замедляла все движения. Лицо Агареса было почти что вплотную перед ним, безупречно красивое, но и отталкивающее в тоже время.

- И, тем не менее, ты сразу понял, о чём я спрашиваю, Кегелем. Не стоит врать мне, сын, - усмехнулся демон.

- Не смей меня так называть. Я тебе не сын! – с остервенением бросил Лем, с такой силой сжав зубы, что в темноте раздался их скрежет.

- Ошибаешься. Мы похожи даже больше, чем ты можешь предположить, - Агарес сделал шаг назад. – Однажды ты это поймёшь.

- Где мы? – спросил Лем, боясь, что демон исчезнет прежде, чем он сможет найти ответы.

- Всё там же.

- Но ты был в поезде...

- Не совсем, - улыбнулся герцог. – Я всё ещё в своей тюрьме, но благодаря тебе, она стала немного шире, - ответил Агарес, расставляя паузы так, словно подбирал слова.

- Значит, печати...

- Целы. Ты ведь поэтому так рьяно бросился за мной? Боялся, что твоя драгоценная Ева в опасности? – рассмеялся демон. – Ты очень предсказуем, друг мой. Если хочешь победить, тебе придётся стать другим.

- Советы от врага не всегда стоит принимать, - заметил Лем.

- Но мы не враги. Хотя друзьями нас пока сложно назвать, согласись? – подобие улыбки заиграло в глазах Агареса.

- Что тебе нужно?

- Доверие.

Лем не сразу нашёлся, что ответить. Слишком уж непредсказуемым было заявление демона.

- Ты поможешь мне, а я помогу тебе.

- Мне не нужна твоя помощь.

- А мне кажется, что всё как раз наоборот. Вы отправились к третьей печати. Вот вы найдёте её и хранителя, а что дальше?

Пауза затянулась. Лем и сам не знал, что они будут делать дальше. План состоял в том, что бы предупредить хранителя. Наверное, в глубине души он надеялся, что тот сможет что-то предпринять. С другой стороны, две печати уже пали и их хранители вместе с ними. Почему же они решили, что стоит им вмешаться, и всё будет по-другому? Откуда взялась эта уверенность, Лем не знал, но он чувствовал, как она покидала его, отступая шаг за шагом, тонула в темноте, что его окружала.

- Вот видишь, тебе не обойтись без меня, - прошептал Агарес на ухо Лему, наклонившись чуть ближе.

- Лем! Очнись!

Знакомый голос прорезал тишину, доносясь словно издалека. Лем закрыл и вновь открыл глаза, пытаясь понять, кто зовёт его. Секунды узнавания тянулись бесконечно долго. Андраш. Обычно мягкий голос друга звучал очень взволновано. Лем почувствовал толчок в плечо, словно кто-то тормошил его.

- Ты можешь остаться, стоит лишь захотеть, - произнёс Агарес.

- Никогда.

- Никогда не говори «никогда», Кегелем Акош, - усмехнулся демон.

***

- Наконец-то! Лем, ты нас чертовски напугал! – простонал Андраш с облегчением.

Лем открыл глаза, над ним наклонился Андраш, за его светлой шевелюрой в окне поезда выглядывало оранжевое осеннее солнце. Лем подскочил на месте, его взгляд заметался по вагону, но демона нигде не было.

- Ты чего? – спросил Диметриус.

- Что произошло?

- Ты отключился. Ни на что не реагировал, будто спал с открытыми глазами. Мы подумали, что у тебя какой-то припадок.

- Лем, ты ничего не хочешь нам рассказать? – взволновано спросил Андраш.

Мгновение, которое пролетело от вопроса до ответа, показалось Кегелему мучительно долгим из-за сомнений, терзавших его сердце.

- Нет. Всё нормально. Я просто задумался и очень устал.

- Ага, - протянул Диметриус.

Но от Лема не укрылось, как Андраш и Диметриус перекинулись взглядами. Они ему не верят.

- Наша остановка будет минут через пять, надо не забыть взять вещи, - пробасил сидевший неподалёку Игнат.

Воспользовавшись моментом, Лем встал и потянулся к полке, где лежала небольшая дорожная сумка с его вещами. Быстро закинув её на плечо, он направился в тамбур.

***

- Диметриус, я знаю, у тебя нет ни малейшего желания разговаривать со мной, но, думаю, нам нужно обсудить то, что случилось в поезде.

Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая красноватые лучи на покрытые дорожной пылью стены домов. Оно освещало широкую спину Диметриуса, идущего чуть впереди. Услышав Андраша, он замедлился, но остановился не сразу. Сможет ли он когда-нибудь его простить? Андраш задавал этот вопрос себе множество раз, ещё до того, как Диметриус узнал правду, ещё до того, как он предал его. Собственная тень Андраша упала на спину Диметриуса, она показалась ему ничтожно маленькой.

Наконец Диметриус повернулся к нему. Андраш хотел спрятаться от этого обжигающего взгляда, но выбора не было, нужно было смотреть прямо в глаза. Карие, цвета спелого каштана, они, не отрываясь, смотрели на него.

- Ладно, - произнёс Диметриус. – Мы обсудим то, что произошло, но не думай, что это что-то меняет.

Он многозначительно покачал указательным пальцем от себя к Андрашу и обратно.

- Только не при свидетелях, - Диметриус качнул головой, в сторону идущих чуть впереди Лема, Игната и Лили.

Андраш послушно кивнул. Спорить было не разумно, он и так был безумно рад, что Диметриус просто не послал его куда подальше.

Время тянулось ничтожно медленно, Андраш стал ловить себя на мысли, что очень ждёт разговора с братом, пусть и не о них самих. Сама мысль о Диметриусе, именно как о брате, будоражила всё внутри Андраша. Всё это время он старался об этом не думать, а теперь попросту не мог остановиться.

Они планировали переждать ночь на постоялом дворе. Когда пришло время делить комнаты Диметриус сказал Лему, что будет ночевать с Андрашем. На удивленный взгляд Лема он ответил, что не оставит предателя без надзора. Кегелем не стал возражать и занял комнату по соседству, поселившись с Игнатом, Лили же заняла отдельную комнату. Андраш еле дождался того момента, когда все разойдутся и у них наконец-то появиться возможность поговорить.

В комнате было достаточно темно, слабая газовая лампа давала совсем немного света, но её было вполне достаточно для маленькой комнатки, в которой они были. Андраш стоял, не зная, куда себя деть. Диметриус же напротив, зайдя, вальяжно упал на одну из кроватей, закинув ноги на спинку кровати.

- Что ты думаешь? – Диметриус первым нарушил молчание.

Андраш наконец-то опустился на край свободной кровати.

- Мне кажется, Лем соврал нам... Или не сказал всей правды, - поспешно добавил Андраш.

- Не он первый, - саркастично заметил Диметриус.

- Слушай, я знаю, что ты злишься на меня. Ты имеешь на это полное право. Но речь сейчас не о нас с тобой...

- Нет никаких нас с тобой, - перебил его Диметриус.

- Ты понял, что я имел ввиду.

Слова Диметриуса больно ранили его, но Андраш постарался не подать виду.

- Ладно, давай на чистоту, - протянул Диметриус. – Кегелем никогда не ходил с душой нараспашку, я не удивлюсь, что у него есть от нас секреты. Секреты есть у всех, как ни крути. Вопрос в другом, таит ли его секрет в данной ситуации опасность для нас? Это его странное состояние как-то связано с тем... с тем кто он.

От внимания Андраша не ускользнуло то, как Диметриус закончил последнюю фразу.

- У меня есть подозрения на этот счёт. Недавно Лем сказал мне, что ему снятся странные сны.

- Сны? – Диметриус изогнул бровь. – И что же такого в этих снах?

- Сложно сказать. Он говорил, что видит в них демона, с которым связан. Но я не уверен, что такое возможно. По крайней мере, никогда не слышал о том, что демоны общаются с людьми через сны.

- Но ведь Кегелем не совсем человек, - осторожно добавил Диметриус.

- Даже если так, он прежде всего человек, Диметруис.

Андраш постарался придать своему голосу максимальную уверенность, в попытке убедить Диметриуса. Ему очень не нравилось то склизкое чувство сомнения, которое он наблюдал на лице парня.

- Я не сомневаюсь в нём, Андраш, - усмехнулся Диметриус. – Я лишь хочу понять, чего ожидать от той его половины, которую не знает даже он сам.

- Стоит ли задать ему вопрос в лоб? – спросил Андраш.

- Нет. Дай ему немного времени.

Время. Всё всегда упирается в это самое абстрактное из составляющих бытия. В глубине души Андраш был не согласен с мнением Диметриуса. Наверное потому, что он сам хотел, что бы в своё время кто-то из них задал бы ему тот самый вопрос в лоб. И, возможно, между ним и Диметриусом сейчас бы не зияла пропасть.

- Диметриус, я хотел сказать... - Андраш замялся, подбирая слова.

- Не стоит. Я устал.

Диметриус перевернулся на бок, спиной к Андрашу, показывая, что разговор закончен. Андраш опустил голову на подушку. Сон ещё долго не шёл к нему, в отличие от самых разных мыслей, с которыми ему не с кем было поделиться.

***

Земля говорила с ним, её гул звучал в его венах. Обычно тихая и спокойная, сейчас она разрывалась от боли. Он прислонил руку к одному из камней, которые защищал на протяжении столетий, лунный свет играл на его тёмной коже.

- Я буду рядом, несмотря ни на что, - прошептал Ансер.