Глава 25. Связи решают всё?
Таверна, к которой подошли путники, располагалась в нижней части рыночной площади. Площадь называлась агорой и была не только экономическим, но также административным и социальным центром города. Там часто можно было услышать публичные выступления ораторов, артистов, поэтов и музыкантов. Окруженная зданиями с четырех сторон, агора ежедневно притягивала к себе толпы людей. Кто-то спешил за покупками в близлежащую лавку, а кто-то шел послушать выступления ораторов, состязающихся искусстве красноречия, или напротив, желал поприсутствовать на выборах или же посмотреть, как вершат суд над преступниками.
Тут же, неподалеку, располагался монетный двор, который казался маленьким и неприметным на фоне величественного храма Геры. Строение приводило в восторг своими масштабами, а также обилием барельефов и искусно выполненных статуй. Напротив монетного двора пристроились галереи с ремесленными мастерскими. Частной библиотеке, в которой хранились рукописи, отводилось место в конце площади, а рядом с библиотекой находились две небольшие резиденции.
Таверны в этой местности носили название термополии и выглядели как обычные забегаловки, чья основная задача заключалась в упрощении жизни работников рыночной площади, ремесленников и рабов.
Высокопоставленные же и обеспеченные греки предпочитали есть в своих домах или же в гостях на званных приемах.
Подойдя к таверне, которая примыкала к стене с растущим вокруг нее виноградом, Загрей заметил широкоплечего, приземистого грека средних лет. Судя по тому, с какой быстротой и сноровкой он отдавал указания и раздавал затрещины бегающим по постоялому двору мальчишкам — это был владелец заведения.
— Желаю здравствовать, хозяин! — Шутов широко улыбнулся, зная, что нелюдимость и молчание считалось у местного населения дурным тоном.
— Трудись и преуспевай, незнакомец!
Произнеся ответное приветствие, мужчина окинул взглядом подошедшего к нему паренька, замечая у того за спиной еще пятерых незнакомцев. Те стояли в нескольких метрах от него, давая Петру возможность обо всем договориться.
— Мои друзья немного устали, хотели бы отдохнуть и что-нибудь поесть. И еще нам нужна еда в дорогу. Может ли нас обслужить один из Ваших работников? Мы хорошо заплатим.
Оглядев говорящего и прикидывая между делом, сколько монет он сможет выручить за сытный ужин на пятерых, триполиец расплылся в улыбке, жестом подзывая к себе наиболее расторопного раба.
— Слышал? Собери господину лепешек, несколько булок, толченных бобов, рыбу, да пару яиц. И не забудь принести из погреба кувшин вина. И все, что ни попросят те господа — все неси. Да пошевеливайся!
Смуглый, курчавый мальчик, которому на вид было не больше четырнадцати, исчез также быстро, как и появился.
— Благодарю за помощь, — Загрей посмотрел в сторону возвышенности, на которой стоял Акрополь и спросил:
— А как нам найти местного архонта, отвечающего за судебные дела?
— Архонта? — хозяин постоялого двора ухмыльнулся, нервно дернув плечом. — В это время он, должно быть, еще не дома.
Подойдя поближе и переходя на нарочитый шепот, эллин наклонил голову чуть влево.
— Вы ведь не местные? Зачем он вам понадобился? — было заметно, что этот человек крайне словоохотлив и любил новости, а поэтому был готов уделить время странному на вид пареньку, выведывая подробности.
— Вы правы, мои друзья и правда не местные. По дороге в Коринф мы решили остановиться в Вашем городе, а заодно прикупить чего-нибудь в дорогу. Будем рады советам о том, где и что мы сможем достать, начиная от дорожных фляг и заканчивая лошадьми.
Загрею не хотелось заострять внимание на происшествии, случившемся в лесу, однако ему показалось, что хозяин таверны интересуется этим не из праздного любопытства.
— За звонкую монету часть того и у меня найдется. Так зачем вам архонт в такой час? Что-то случилось? — мужчина вновь посмотрел за спину Шутову, замечая нелепо одетого и мрачного на вид путника.
Связанные руки Хтонайоса и кляп во рту говорили красноречивее всяких слов.
— Я, кажется, догадываюсь. Должно быть это Ваш нерадивый раб, — вытирая масляные пальцы о порядком выпачканный фартук, триполиец похлопал себя по животу. — А вот мои все смирные. Закон чтят как родную мать.
— Нет, ничего такого, — Загрей ответил владельцу термополия легкой улыбкой. — Этот человек с товарищами напал на нас в лесу. Но нам удалось схватить только его. Мы подумали, что не первые, на кого они напали, поэтому хотели отдать грабителя в руки представителя закона.
— Так вон оно что... - почесав свою курчавую бороду, мужчина принялся объяснять дорогу. - Тогда Вам нужно поспешить. Если выдвинетесь прямо сейчас, то еще успеете, — подойдя к краю дороги, хозяин таверны указал в сторону одной из статуй. — Сверните вот тут и идите прямо, пока не увидите библиотеку. Он может быть еще там.
Петру показалось, что эллин хотел сказать что-то еще, но тот, покряхтев с досады, остановился на полуслове.
Шутов не стал заострять на этом внимание и просто вежливо улыбнулся, добавив:
— Благодарю за беседу и советы. Но я не прощаюсь. Если позволите, нам еще понадобится Ваша помощь. Мы хотели бы переночевать перед дальней дорогой, и я слышал, тут есть где.
Петр указал на постоялый двор и, будто бы вспомнив кое-что, добавил:
— Прошу прощения, я, кажется, не представился. Меня зовут Петрос.
— А мое имя Платон. И, как видите, мне оно очень подходит, — не без гордости и довольно улыбнувшись, триполиец погладил свою бороду.
Скорее всего, он рассказал бы немало интересного о своем имени и почему так гордится им, но, заметив отлынивающего от работы слугу, отправился на воспитательные работы.
Загрей вернулся к ребятам, вкратце рассказав о том, что узнал.
— Давид, я прошу тебя пойти со мной, как свидетеля. Но не волнуйся, говорить буду я. Ты прост постоишь рядом на всякий случай. А вы пока останетесь тут, — Петр посмотрел на Андрея, Женю и Никиту. — Поедите и отдохнете, я обо всем договорился. Мы с Давидом постараемся вернуться как можно быстрее.
Меликян хотел было возмутиться, напомнив Шутову о том, что тоже предпочел бы сначала поесть и только потом куда-то идти, но заметил местного работника, шедшего в их сторону. В одной руке у него была корзина, покрытая льняным покрывалом. Во второй руке он держал глиняный кувшинчик, закупоренный печатью. Поравнявшись с парнями, тот сообщил, что заказ готов и назвал цену.
Приняв причитающиеся ему монеты, парнишка сразу же указал в сторону входа в таверну, услужливо произнеся:
— Ваш столик уже готов, можете проходить.
Услышав это, Андрей радостно потер руки, кивнул Никите и поспешил за мальчиком-рабом, который любезно предложил их проводить. Давид же, огорченный невозможностью посидеть с ребятами за компанию, забрал у Пети корзину с едой и принюхался к ее содержимому. Убедившись, что все довольно съедобно, он стянул с корзины салфетку и, недолго думая, выбрал себе самую большую лепешку.
Монахову, как и всем, тоже не терпелось приступить к трапезе, но он все же задержался, чтобы задать Шутову волнующий его вопрос.
— Может, мне пойти с тобой? Мало ли, что может выкинуть этот ненормальный.
— Нет, тебе не стоит так переживать, тем более что я знаю этот мир, а ты — нет. Давид вполне сойдет за местного, к тому же у него хватит сил удержать Хтонайоса в случае его побега. Лучше отдохни, поешь, присмотрись к местному населению, а мы к тому времени вернемся назад. И постарайся ни во что не вляпаться.
Во взгляде Евгения читалось все то, что он думает о последнем высказывании Шутова. На его памяти из них двоих именно Загрей оказывался в нелепых ситуациях, которым, как понял Женя, не было конца.
— Я... постараюсь. Очень. — ответил Евгений, подавляя в себе желание обстоятельно объяснить Петру, кому из них двоих нужно быть осторожнее и собраннее.
Петр, между тем, сделал вид, что не понял предназначенного ему многозначительного взгляда.
Попрощавшись с Женей, вскоре все трое скрылись за поворотом.
На сердце Монахова было неспокойно. Списав это на усталость, он молча проводил уходящих коллег, сделав несколько шагов следом за ними. Когда он уже возвращался назад, то заметил за углом термополии, в тени дерева, Платона. Тот, склонившись над мальчишкой лет восемнадцати, передавал ему корзинку с едой, что-то быстро нашептывая на ухо. Как показалось Жене, эллин вместе с корзиной отдал и какой-то небольшой сверток, который тот моментально убрал в кожаный кошель на поясе. Подумав, что слежка вряд ли понравится их пока еще единственному вменяемому знакомому, Женя направился ко входу, стараясь не привлекать к себе особого внимания.
Войдя в помещение, Евгений немного осмотрелся и направился к столу, за которым уже сидели Андрей и Никита.
Это был большой зал, в центре которого располагался п-образный прилавок. В прилавок были встроены большие котлы с горячей водой для подогревания еды. Эти котлы не предназначались для варки или жарки. В них помешали горшки и котлы поменьше, чтобы сохранить еду как можно дольше теплой и готовой к употреблению. Благодаря этому нехитрому изобретению посетителям не нужно было ждать свой заказ слишком долго. Повсюду витали насыщенные ароматы еды и пряностей.
К восторгу Евгения, на столе он увидел свежеиспеченные пшеничные лепешки, сыр, чечевицу, бобы, репу, приправленную уксусом, а также свеклу, пресный вкус которой местный повар сдобрил соусом из вина и перца. В глиняных горшочках работник таверны подал им тушеное свиное мясо, в котором можно было увидеть дольки лука и почувствовать запах чеснока и острых приправ. Рядом с основным блюдом стояло два небольших кувшина с молодым вином. В эту минуту друзьям показалось, что это был лучший ужин в их жизни. Более не отвлекаясь ни на что, парни сконцентрировались на еде.
******
Загрей довольно быстро нашел библиотеку, о которой говорил Платон. Несмотря на упирающегося Хтонайоса, Давид не давал ему возможности их задержать и через каких-то минут двадцать они, оставив корзину с едой у входа, вошли в здание, двери которого еще были открыты. Им навстречу вышел работник библиотеки и по совместительству помощник архонта, отвечающего за безопасность. Старик выглядел так благообразно и величественно, что Давид восхищенно выдохнул.
— Кто вы такие и что тут делаете? Разве вы не знаете, что это частная библиотека?
— Хере, уважаемый. Приносим извинения за поздний визит, но наше дело требует вмешательства властей. Мы не хотели мешать покою Вашего господина, но мы тут ради безопасности граждан Триполицы, — Шутов указал на связанного предводителя разбойников и с серьезным видом добавил. — Этот человек грабил, а возможно даже и убивал путников, направляющихся в ваш город. Его нужно передать властям как можно скорее.
Меликян, внимательно слушающий своего коллегу, согласно кивнул и, вынув кляп изо рта Хтонайоса, подтолкнул того к незнакомцу. Разбойник в эту минуту, как ни странно, страха не испытывал. Вместо этого он как-то нехорошо улыбнулся и стал ждать продолжения.
Старик, который только сейчас обратил внимание на обвиняемого, вдруг резко побледнел и отступил на два шага назад. По всей видимости, он узнал связанного мужчину. Судорожно обдумав все «за» и «против», слуга принял решение и немного успокоился.
Эллин прочистил горло, вновь придал себе величественный вид и, слегка поморщившись, подозвал к себе двух охранников.
— Схватить этих людей и заточить под стражу. Отвечаете за них головой. А этого человека переодеть, привести в порядок и проводить к отцу.
Долгие несколько секунд парни думали, что ослышались и какое-то время просто стояли в оцепенении, пока их не привел в чувство ощутимый толчок в спину, следом за которым над залом раздался лающий смех Хтонайоса.
— Пошевеливайтесь! Живо! — охранники предупреждающе схватились за мечи.
— Мы не преступники! Мы лишь хотели, чтобы подобное больше не повторялось! Вы же представитель закона! Но разве это закон?! — Шутов был вне себя от несправедливости, свидетелем которой он только что стал.
— Какой закон наказывает нормальный гражданин и атпускает преступник?! — Давид сделал шаг по направлению к старику.
Еще минуту назад Меликян с уважением смотрел на этого человека. Сейчас же от того чувства не осталось и следа. У Давида перехватило дыхание. Его лицо покраснело. Сурово сдвинутые брови свидетельствовали о его нежелании мириться с происходящим беззаконием.
Однако очень скоро обоих друзей остановил сильный удар в живот, а затем уже и в спину. Парни упали на колени, пытаясь отдышаться. Впрочем, им не дали прийти в себя, лишив обоих сознания ударом по затылку.
Через минуту их уже тащили в сторону телеги, запряженной двумя лошадьми. А еще минут через тридцать оба друга лежали на полу в местной тюрьме, представляющей собой неглубокую пещеру в скале, вход в которую был закрыт решетками.