Воздушные пираты

В лаборатории Фрида было непривычно тихо и спокойно, Мира уснула в кресле с книгой в руках, а сам ученый стоял около завершенного прибора. Он хотел работать совершенно над другим, над двигателем, о котором его попросил Нацу, но вынужден был создавать орудие пыток. Раньше Джастин никогда не задумывался над тем, кем и как будут использоваться его изобретения и наработки, он просто хотел создавать, открывать, чувствовать, как постигает мир, беря в руки неподвластные доселе стихии. Но теперь, когда он точно знал, как Мира собирается использовать его аппарат, ему становилось не по себе. Ведь он становился соучастником этого преступления.

Фрид раздраженно вздохнул и опустился на пол, рядом с завершенным всего пару минут назад своим творением. Правильно ли он поступает, идя на поводу у девушки? Взгляд мужчины скользнул по умиротворенному лицу спящей блондинки. Разве может он отказать ей? Он видел насколько сильно её горе от утраты любимой сестры, понимал, насколько она зла на человека, который отнял у нее самое дорогое. Но пытки... ученый все еще сомневался в том, что принял правильное решение, ведь то, что он сделал, не пойдет на благо науки, а всего лишь удовлетворит жажду мести. Но разве с другими его творениями было иначе? Джастин понимал, что опасны вовсе не его приборы, а то, как люди собираются их использовать. Наука чиста, она не несет в себе ни добро, ни зло, во все времена всё всегда зависело только от воли человека.

Вот только Фриду не хотелось, чтобы Мира марала руки в чужой крови, эта девушка виделась ему ангелом, хотя сама блондинка частенько называла себя дьяволицей. Очередной вздох вырвался из груди мужчины, и все-таки он решился — он никогда не сможет отговорить девушку от задуманного, так что не стоит медлить. Чем скорее Мираджейн утолит жажду мести, которая гложет её, тем скорее снова станет собой и сможет идти по жизни дальше, кто знает, может быть, даже рядом с ним.

— Иногда нужно переступить через все правила и дать выход жестокости, — пробормотал ученый, поднимаясь на ноги и подходя к дремлющей девушке. — Это как лекарство, болезненное и неприятное, но иначе нельзя...

— Что ты там бормочешь? — блондинка недовольно приоткрыла один глаз.

— Тот аппарат, о котором ты просила, готов.

— Спасибо, — Мира нежно улыбнулась, эта новость заставила её сердце затрепетать. Неужели она сможет отплатить Бикслоу за все, что тот сделал? Как же долго она ждала этого момента и лелеяла мысли о смерти этого человека.

— Не думаю, что тебе стоит самой пытать его, — Фрид все же предпринял попытку отговорить блондинку, хотя и понимал, что все это бесполезно.

— Нет... его жизнь должна находится именно в моих руках, — упрямо покачала головой девушка. Сейчас она испытывала весьма противоречивые чувства: радость, гнев, страх, нетерпение, у нее даже задрожали руки от напряжения. — Я слишком долго ждала. Каждую ночь мне снилась его мерзкая улыбка и победный взгляд. Он не сожалеет о том, что сделал... и если бы у него была такая возможность, если бы Кана не заметила, какая рана была на теле Лис... он бы предал всех нас и вполне вероятно, что нас бы уже казнили. Этот человек должен ответить за ту боль, что причинил...

— Но не обязательно от твоих рук.

— Обязательно, иначе я просто не смогу жить спокойно... я должна убедиться в том, что Бикслоу страдал перед смертью, я должна увидеть его боль и отчаяние, должна! — глаза Мираджейн безумно сверкали, а сама она была похожа на умалишенную, но это не пугало ученого, он прекрасно знал, что иногда и у него бывает точно такой же взгляд. Блондинка не отступит, она пойдет до конца, невзирая на последствия.

— Хорошо, идем, я покажу тебе, как работает прибор...

— Да... а после мне придется ненадолго тебя покинуть.

— Главное, чтобы это действительно было ненадолго, — Фрид сжал в своей руке изящную ладошку девушки. — Я привык к тебе... к тому же из всех помощников, которые у меня были, ты самая толковая.

— Льстец, — усмехнулась Мира, которой были приятны слова мужчины. В мире, где правят мужчины, а место женщины на кухне и в постели, далеко не каждая услышит подобные слова в свой адрес. Блондинке нравилось думать, что она смогла добиться не просто расположения Джастина, но и его уважения.

— Вовсе нет. Ты намного умнее большинства людей с которыми мне доводилось общаться... Если бы не условности нашего общества, ты и сама могла бы заниматься наукой.

— Кто знает, может быть, однажды твои слова станут реальностью, — печально улыбнулась блондинка. Она хотела верить в победу Мавис, в то, что тогда жизнь изменится, но, как и сказал Фрид, она была умной женщиной и осознавала, что после победы все только начнется.

— Все возможно, в любом случае, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.

— Я знаю, — улыбнулась Мира, стараясь унять нервную дрожь в теле. Да. Она мечтала о мести, каждую ночь представляла, как будет страдать Бикслоу, как она собственными руками будет пытать его, но теперь, когда все это стало возможным, девушке стало страшно. Она далеко не ангел и ей доводилось убивать, но это всегда было во время боя. А сейчас перед ней будет беззащитный связанный человек, и Мираджейн не была уверена в том, что сможет осуществить задуманное, что она действительно настолько жестока. Блондинка внимательно слушала все объяснения ученого, стараясь запомнить каждое его слово, но мысли девушки то и дело возвращались к королю контрабандистов, ожидающему свою участь в камере.

***

Мавис и Зереф уже несколько часов спорили и строили планы будущих операций, оба понимали, что времени мало, а потому настало время перейти к решительным действиям.

— В первую очередь необходимо лишить армию боеприпасов и нового вооружения, — рассуждал Зереф, который уже давно распланировал переворот и теперь, благодаря принцессе, ему оставалось лишь немного подкорректировать свои идеи.

— Да, но для этого нам потребуется больше людей, — покачала головой блондинка, не желавшая больше рисковать жизнями подруг. — Сами мы не справимся с этой задачей.

— Это не проблема, наш бывший адмирал сможет переманить часть офицеров на нашу сторону, так что солдаты у нас будут.

— Так-то оно так, но не стоит забывать, что все может пойти не так, как мы хотим, — раздраженно буркнула Мавис, начиная нервно мерить шагами комнату. — Нам нужно несколько запасных вариантов.... Леви говорит, что через неделю они закончат самолет-амфибию, думаю, стоит использовать его для атаки на секретный завод.

— Неделя большой срок, — нахмурился Зереф, прекрасно понимая причины волнения принцессы. — Бастия может хватиться пропавших документов и понять, какова наша цель.

— Я не хочу рисковать, к тому же мы до сих пор не смогли сбыть награбленное... Наши старые партнеры боятся, а Биклоу все еще молчит.

— Не сомневаюсь в этом, он понимает, что, как только заговорит, его дни сочтены, так что нужно развязать ему язык как можно скорее. Если хочешь, мы с Жераром сами займемся этим. Поверь, я умею развязывать языки и никакой жалости к бывшему партнеру не испытываю.

— Надеюсь, ты никогда не скажешь такое обо мне, — вздрогнула Мавис, которой стало не по себе от таких слов и холодного голоса брюнета.

— Ты не просто мой партнер, ты гораздо больше, — Зереф подошел к блондинке и приподнял её лицо за подбородок, заглядывая в зеленые усталые глаза. Сердце мужчины болезненно сжалось — если бы только он мог повернуть время вспять и снова увидеть, как глаза Мавис искрятся от веселья, а на лице сияет улыбка, такая же чистая и искренняя, как в детстве. Ради этого он готов был убить любого и бросить к ногам своей принцессы весь мир.

— И кто же я для тебя? — шепотом спросила девушка, чувствуя, что её сердце сейчас выскочит из груди.

— Мавис!!! — в комнату без стука вбежала возбужденная Мира. — Ой, прости, что помешала...

— Все в порядке, — раскрасневшаяся принцесса отскочила от ухмыляющегося брюнета. — Ты вовсе нам не помешала.... Мы просто обсуждали план нападения на завод... и все.... Ничего больше.

— Ну да, конечно, — хитро улыбнулась Мираджейн, которую позабавило смущение обычно спокойной и рассудительной Мавис.

— Так что случилось? — блондинка начала нервно теребить поясок блузки, сама не понимая, чего так волнуется.

— Фрид закончил прибор, так что можно приступать к допросу с пристрастием, — синие глаза злобно сверкнули, всего одно мгновение, одна фраза, и от милой, доброжелательной девушки ничего не осталось. Теперь перед принцессой стояла настоящая безжалостная дьяволица.

— Отлично, я займусь этим, — Зереф с улыбкой посмотрел на Мавис. Пусть его принцесса и изменилась за те годы, что они не виделись, он все еще хотел уберечь её от грязи и жестокости мира, по крайней мере, пока он рядом.

— Мы с Мирой сами справимся.

— Нет. Это сделаю я, Жерар... и твоя подруга, — брюнет бросил на Мираджейн задумчивый взгляд, он прекрасно помнил, почему эта блондинка так сильно жаждет увидеть боль Бикслоу, и не собирался лишать её удовольствия лицезреть муки её врага.

— Тогда идем, нужно доставить прибор в камеру, — холодно бросила Штраус, выходя из комнаты Мавис.

— Зереф... - принцесса обеспокоено взглянула на мужчину.

— Я все понимаю и присмотрю за ней, не позволив сделать глупости, — вздохнул брюнет, понимая, что ради этой девушки готов стать мягче и начать думать не только о себе. — И не волнуйся об информации, о каналах сбыта... Бикслоу все нам расскажет, я за этим прослежу.

***

Контрабандист тупо уставился в потолок своей камеры. Сколько времени он уже здесь находится? Кажется, что целую вечность, а может даже больше, мужчина окончательно потерял счет времени и теперь сходил с ума от безделья и звенящей тишины, что окружала его. Поначалу пиратки пытались выудить из него информацию, угрожали... пару раз его даже избили, вот только он не собирался говорить то, что от него требовали. Бикслоу понимал, что если сделает это, то его сразу же отправят на тот свет, причем сделают это с особой жестокостью.

Мужчина устало прикрыл глаза — он так долго не протянет, его голову уже начали посещать мысли о том, что было бы не так плохо сдохнуть.

— Как же я мог так глупо попасться? — в очередной раз спросил у пустоты Бикслоу. У контрабандиста было полно времени проанализировать все, что произошло, и все равно он не понимал, где просчитался. Это все было не более чем стечение обстоятельств — если бы он не хвастался ножом, если бы не использовал его, если бы был аккуратнее при разговоре с капитаном... слишком много этих «если».

От невеселых размышлений мужчину отвлекло скрежетание замка. Неужели принесли еду? Что ж, это очень даже хорошо, он сможет немного поговорить со своими тюремщицами... главное, чтобы это была не Мира. От воспоминаний о сестре Лисанны контрабандист вздрогнул — её взгляд пугал его, по-настоящему пугал.

— Добрый день, Бикслоу, — раздался довольный и даже радостный голос Мираджейн. — Хотя добрый он для меня, а вот для тебя....

— Неужели сегодня меня казнят? — криво усмехнулся мужчина, принимая сидячее положение. К его удивлению, блондинка была не одна, а в сопровождении третьего принца Зерефа и графа Ферандеса. Похоже он неправильно оценил обстановку, и эти господа вовсе не нуждались в помощи. Контрабандист злобно заскрежетал зубами — слишком много ошибок он совершил за последнее время и, похоже, настал час расплаты.

— Да, — мило улыбнулась девушка, наблюдая за тем, как её спутники связывают руки и ноги Бикслоу. — Но для начала ты расскажешь нам о каналах сбыта. Нас интересует все: имена, контакты, особенности тех, с кем ты сотрудничаешь. Мы уже проверили все твои документы, добыть которые не составило труда, но там нет ничего интересного, а это значит, что ты все держишь в голове.

— Моя голова дорого стоит не просто так, — продолжал кривляться мужчина, хотя понимал, что на этот раз все будет иначе.

— Да... это действительно так, но сегодня ты нам все расскажешь, — Мира включила прибор, и камера моментально наполнилась треском и гудением. Девушка лучезарно улыбнулась, и это заставило всех собравшихся в камере усомниться в том, что рассудок блондинки в порядке. Кто бы мог подумать, что улыбка может быть такой пугающей и заставлять кровь в жилах леденеть. — Ты сильный, умный, выносливый... но сегодня тебе это не поможет. Я покажу тебе новые грани боли, такой, которую ты себе даже вообразить не можешь. Ты будешь умирать медленно и мучительно, проклиная день, когда появился на свет. Ты сам будешь умолять меня отправить тебя на тот свет... но пока я не получу интересующую нас информацию, ты будешь жить...

Заливисто рассмеявшись, Мираджейн подошла к застывшему Бикслоу и прижала к его груди металлический штырь, по которому тут же пробежал электрический заряд. Помещение тут же наполнилось воплем боли и запахом паленого мяса. Еще никогда контрабандист не испытывал ничего подобного, казалось, что он горит изнутри.

— Говори, — нараспев произнесла блондинка, наслаждаясь перекошенным от боли лицом мужчины. Как же приятно видеть его мучения, хотя этого все еще недостаточно, все это не сравнится с тем, что пережила она, когда увидела окровавленное тело сестры.

— Нет, — хрипло рассмеялся контрабандист, чувствуя, что его тело непроизвольно начинает дрожать.

— Это хорошо, — девушка нежно провела по мужской щеке. — Я была бы разочарована, если бы ты сразу все выложил. Ты должен страдать... — Мира наслаждалась тем, как расширились от ужаса глаза Бикслоу, как сбилось его дыхание, а сам он трясется от осознания того, что на этот раз его муки прекратит только смерть. — Продолжим?

И снова крики ужаса и боли наполнили камеру, блондинка не собиралась отступать, она упивалась тем, что происходило — наконец-то Лисанна будет отмщена, и вместе с тем вся их семья обретет покой. Кошмары, что мучают её каждую ночь, прекратятся.

— Настало время искупить свой грех, — ласково шептала девушка. — Так что расскажи нам все!

Жерар и Зереф наблюдали за пытками, никто из них не испытывал жалости к контрабандисту, ведь этот человек всего лишь преграда на их пути. А любая преграда должна быть уничтожена. И все-таки даже этим повидавшим многое мужчинам было не по себе от происходящего.

— Лучше тебе заговорить, Бикслоу, — усмехнулся принц, складывая руки на груди. — Если меня устроит предоставленная информация, то я обещаю, в знак моего расположения, подарить тебе быструю смерть.

— Я пока не настолько отчаялся, — истерично рассмеялся контрабандист, сам не понимая, почему упорствует.

— Тогда очаровательной Мираджейн не остается ничего другого, кроме как продолжить, — безразлично пожал плечами брюнет, и снова камера наполнилась дикими воплями, от которых кровь стыла в жилах.