Оковы древней магии.
Солнце едва поднялось над башнями Хогвартса, но на площадке для тренировок уже собрались младшие ученики. Их было так много, что казалось — сюда пришёл весь первый и второй курс. Элис стояла перед ними, её голубые глаза сияли решимостью.
— Мы начнём с простых щитов, — спокойно сказала она, показывая движение палочкой. — Не ради боя. Щит — это ваш лучший друг. Он встанет между вами и опасностью, когда вы ещё слишком слабы, чтобы атаковать.
Дети послушно повторяли, и Элис подходила к каждому, поправляла движение, подбадривала:
— Отлично, у тебя получается.
— Смотри вперёд, верь себе.
— Магия слушает того, кто верит в неё.
В её голосе было столько уверенности, что даже самые неуверенные поднимали палочки смелее.
В окнах замка уже столпились студенты старших курсов, шёпот стоял по коридорам. За тренировкой наблюдали профессора, Орден Феникса и сам брат Альбуса Дамблдора — Аберфорт. Он стоял чуть поодаль, но его взгляд был прикован к Элис.
И вдруг — резкая, пронзительная боль.
Элис вскрикнула и выронила палочку. На её руке, словно вырезанные раскалённым ножом, начали проступать буквы. Кожа трещала, кровоточила, дым поднимался над раной.
«Розье, это магия моя. Предательница.»
Она не выдержала и впервые за долгое время заплакала прямо перед всеми. Слёзы катились по её щекам, когда боль пронзала каждую жилку.
— Элис! — закричал Тео, кидаясь вперёд. Блейз и Драко тоже сорвались с места, но не успели — всё происходило слишком быстро.
Младшие ученики застыли, многие испуганно плакали, видя, как их наставница корчится от неведомой пытки.
Но Элис, дрожа, опустилась на колени, зажала рукой горящий шрам и всё же подняла голову. Сквозь слёзы и боль она прошептала:
— Даже если враг клеймит тебя... ты не сдаёшься. Ты встаёшь... и борешься.
Она попыталась подняться. Колени дрожали, но она заставила себя выпрямиться.
Толпа замерла. Весь Хогвартс был свидетелем — девочка шестнадцати лет, с изуродованной рукой и лицом в слезах, продолжала стоять перед младшими, словно щит.
Орден переглянулся. Люпин и Тонкс выглядели потрясёнными, Сириус сжал кулаки до белых костяшек, Молли закрыла рот руками, а Снейп смотрел на неё с холодной яростью, но теперь эта ярость была направлена не на неё, а на того, кто причинил это.
Аберфорт Дамблдор шагнул вперёд, его лицо исказилось болью и гневом. Он уже знал почерк этого проклятия. Его брат, Альбус, вложил свою волю в саму магию, желая унизить и сломать Элис.
Но он просчитался.
Элис, несмотря на слёзы, подняла палочку второй рукой и заставила себя улыбнуться младшим:
— А теперь... ещё раз. Protego.
И десятки тонких голосов эхом повторили её слова. Щиты вспыхнули, как маленькие звёзды.
И в этот момент весь Хогвартс понял: её уже не сломать.