Испытание в тени Дамблдора.2.
Всё началось с тревожного ощущения: коридоры Хогвартса в тот день будто жили своей жизнью. Стены шептали, лестницы меняли направление слишком часто, даже картины отворачивались, словно не хотели становиться свидетелями чего-то страшного. Элис шла по ним одна, уверенная, что её зовут в библиотеку на встречу с профессором. Но письмо, что она получила утром, оказалось фальшивкой.
Стоило ей переступить порог тёмного зала, как двери за её спиной с грохотом захлопнулись. Пространство вокруг исказилось, и воздух потяжелел. Из теней вышла высокая фигура в серебристо-голубых одеждах. Глаза Дамблдора горели холодным светом.
— Ты стала слишком сильной, Элис, — его голос звучал ровно, но в нём сквозила жестокая насмешка. — Пришло время испытать твою верность и пределы твоей магии.
В одно мгновение стены зала превратились в мраморный лабиринт. Потолок исчез, открыв небо, затянутое багровыми тучами. Перед Элис вспыхнули иллюзии — её друзья: Тео, Блейз, Драко, Пэнси, Гермиона, Гарри и даже Северус. Все они оказались закованными в оковы из сияющих цепей, их лица искажала боль.
— Спаси их, если сможешь, — усмехнулся Дамблдор. — Или упади вместе с ними.
Элис стиснула зубы. Она понимала, что это испытание не настоящее, но каждое движение друзей, их крики, казались чересчур реальными. Её сердце рвалось на части. Она метнула заклинание — цепи лишь усилили своё свечение.
— Всё бесполезно, — отрезал Дамблдор, делая шаг вперёд. — Только твоя истинная магия сможет разрушить их. Но рискнёшь ли ты, Элис? Ведь та магия сожрёт и тебя.
Слова эхом били в голову, но вместо сомнений в груди рождался огонь. Золотое сияние, то самое древнее, зашевелилось под кожей, пробиваясь сквозь каждую жилу.
— Я не откажусь от них, — её голос зазвенел твёрдо. — Никогда.
Она подняла руки, и свет взорвался вокруг неё. Лабиринт дрогнул. Иллюзорные цепи лопнули с громким звоном, а фигура Дамблдора на миг рассеялась, будто сама тьма отшатнулась от её силы.
Когда зал вернулся в прежнее состояние, Элис рухнула на колени. По её телу пробежали волны боли, оставляя следы на коже. На ладонях появились новые ожоги, волосы растрепались, дыхание сбивалось. Но она стояла живая.
Дамблдор снова появился перед ней, на этот раз спокойный и задумчивый.
— Ты прошла испытание, — произнёс он холодно. — Но запомни: эта сила не твоя. Она принадлежит древности, и однажды она потребует плату.
Он исчез, оставив её в пустом зале.
Когда Элис, шатаясь, вернулась в Хогвартс, орден и друзья заметили её состояние. Кровь на губах, обожжённые руки, глаза, в которых светилось то самое золото — всё это вызывало ужас и восхищение одновременно. Никто не знал, что именно произошло, но каждый понял: Дамблдор продолжает плести свои тени, а Элис становится сильнее, чем он ожидал.
Зал совета ордена встретил её напряжённой тишиной. Она вошла, тяжело опираясь о стену, и только слабое золотое сияние, ещё не до конца угасшее вокруг её фигуры, освещало шаги. Все разговоры прервались, взгляды обернулись к ней.
Первым вскочил Тео.
— Элис! — он подхватил её за плечи, заметив ожоги на ладонях. Его голос дрожал. — Кто это сделал с тобой?
Элис попыталась отмахнуться, но пальцы Тео легли на её руку, и он заметил кровь, стекающую с костяшек. Лицо его исказилось от ярости.
— Он... испытал тебя, да? — в голосе звучала угроза.
Блейз, стоявший рядом, вслух озвучил то, что заметили не все:
— Руки... они в крови. Она билась с чем-то. С кем-то. — Его взгляд сузился. — И она не говорит нам всей правды.
Драко шагнул вперёд, сдерживая собственное волнение, но его губы сжались в тонкую линию.
— Это был Дамблдор, — сказал он хрипло. — Я уверен. Только он мог сделать что-то подобное.
Пэнси подошла ближе, осторожно коснувшись локтя Элис. Её обычно холодное лицо было мягче обычного.
— Зачем он это делает с тобой?.. Ты же едва стоишь на ногах.
Среди членов ордена реакция тоже разделилась.
Молли прикрыла рот рукой и тихо всхлипнула:
— Она всего лишь ребёнок... она не должна проходить через такое...
Артур положил руку ей на плечо, но его глаза были прикованы к Элис — в них сквозила гордость и тревога.
— Но она справилась. Ты справилась, девочка.
Люпин нахмурился, явно пытаясь осмыслить увиденное сияние:
— Этот свет... это древняя магия, о которой предупреждали нас старые рукописи. Но почему именно она?..
Сириус шагнул ближе всех, бросив взгляд на Северуса, а потом на Элис.
— Потому что Дамблдор использует её. — В его голосе звучал вызов. — Он снова играет в свои игры, и мы все — пешки.
Северус, хоть и стоял чуть в стороне, не отвёл взгляда от Элис. Его глаза блеснули — то ли восхищением, то ли страхом.
— Она не пешка, — холодно произнёс он. — Она уже переросла его планы.
Аластор Грюм, опираясь на свой костыль, ударил им о пол.
— Хватит сюсюкать! Вы не понимаете, что видели. Девчонка только что открыла силу, которая способна уничтожить и нас, и его. — Его единственный глаз горел безумием. — Вопрос не в том, что сделал Дамблдор. Вопрос в том, сумеет ли она удержать это внутри.
Элис, выслушав все голоса, подняла голову. Её золотые глаза — свет всё ещё не до конца угас — встретили их взгляды.
— Я удержу, — тихо сказала она. — Но не позволю больше ему играть мной. Никому из вас.
С этими словами она прошла к середине зала. Даже ослабленная, она излучала силу, и никто не осмелился её остановить.